Арчединец (Добавлено Чт мар 11, 2010 10:30 am)
В рамках предстоящей выставки «ЭКВИРОС – ВЕСНА'2010»
http://www.equiros.ru/2010/about/3068.stm

в Москве, 18 марта пройдёт день казачьей культуры. Приглашаются к участию казачьи общины и организации. По договорённости с организаторами будут предоставлены выставочные площади и конференц-залы бесплатно. Программа в процессе проработки.
Ждём ваших предложений, пожеланий, проектов (с учётом времени великого поста).

archedinets@mail.ru

Моторный Андрей (Добавлено Чт мар 11, 2010 10:26 am)
Мощно задвинул
Позже еще раз внимательнее перечитаю. Действительно интересно

Валерий Кравченко (Добавлено Чт мар 11, 2010 10:15 am)
Спасибо всё получилось.

Валерий Кравченко (Добавлено Чт мар 11, 2010 9:20 am)
Вторая попытка. Удалась! Хвала модераторам.

Lis (Добавлено Чт мар 11, 2010 9:10 am)
Еще есть французские картинки. Те вообще потешные А Паули негром был?

мимо проходил (Добавлено Чт мар 11, 2010 1:59 am)
Гость писал(а):.А крепостное помоему в середине 17го века утвердилось.


Верно. Только В это время все прекрасно знали о казаках. Небольшая нестыковка по времени.

Вы конечно знаете слово ОРДА. А не задумывались, что оно обозначает?
На казачьем (татарском) языке слово ОРДУ, обозначает - ВОЙСКО. Донское войско = Донская орда. Запорожское войско = Запорожская орда. А вы говорите, беглые холопы.

Пошел в люлю. Спокойной ночи.

Иванов Олег (Добавлено Ср мар 10, 2010 10:35 pm)
Дурдом полный. Тошнота.
Как псы голодные грызутся из-за куска хлеба из рук хозяина.078a0c83f1b3.jpeg

Гость (Добавлено Ср мар 10, 2010 9:00 pm)
кениг писал(а):5 минут работы в фотошопе.
не было в СССР такой национальности "казак"
Естественно фотошоп! А как же иначе-то? Всё, что не вписывается в русское понимание казаков - пять минут в фотошопе! И учебники РИ, и архивы Московской духовной семинарии, и Ригельман и сотни других - фотошоп! А вы не задумались над простым - вы, русские "казаки" - это то, чего краснюки и добивались? Вы, так сказать - ксерокс большевиков - результат расказачивания! Сильна советская школа казаковедения!

Старый (Добавлено Ср мар 10, 2010 5:21 pm)
Ошибки есть у многих, не будем слишком строги, наше дело их исправить . Портрета Матвеева не встречал. Есть прижизненные портреты Бурсака, Безкровного, Завадовского, Рашпиля . С.Белого и Головатого - фантазии художников, а про портреты атаманов Котляревского и Матвеева не слышал.

Кениг (Добавлено Ср мар 10, 2010 4:48 pm)
Никто из моих родственников не писал ни романов, ни драм, ни стихов, бывали только рассказчики. Многие из них были совершенно неграмотными. Особенно женщины. Все мои близкие и далекие предки были воинами и состояли в казачьем сословии.
Мой дед Алексей явился на Кубань в 1793 году молодым человеком вместе с Запорожским войском под командой Кошевого атамана Захария Алексеевича Чепиги. Дед состоял казаком Полтавского куреня. Он был молодой, отважный весельчак, не женат и не любим начальством. За это его назначили старшим очень опасного поста по реке Кубани, затерянного в плавнях и камышах. Пост и поселок назывался Себедаховский. Сейчас на его месте стоит станица Новотроицкая, а полустанок - Себедаховский.
На заставе жилось тревожно. Набеги адыгейцев и турок случались часто. Не обходилось и без кровавых стычек. Провианта казаки не получали и должны были сами себя кормить. Им для этого дали землю. Земля была - глубокий чернозем, и так плодородна, что «весной воткни в нее дышло, а к осени вырастет арба3». Река и лиманы кишели рыбой. Зачерпнет казак ведро воды, а там уже плавает карась. От птичьего гомона не слышно было выстрела охотника.
Вокруг заставы ходили табуны диких коней-тарпанов и много всякого зверья. Только землю пахать, и охотиться казаку было некогда за постоянной службой. Некому было хлеба спечь, штаны пошить. Атаман Чепига издал указ, по которому казакам разрешалось жениться и обзаводиться хозяйством, стать оседлыми воинами -землепашцами. Указ был отдан, а жениться было не на ком. Не было невест. Хотя на Кубань по призыву Чепиги и приезжали переселенцы с Украины, в семьях которых было много женщин и девушек-невест, но они до пограничной заставы Себедаховской не доходили. Их расхватывали казаки ближайших к Ростову4 станиц, таких как Кущевская, Каневская, Уманская. И тогда мой дед решил сам себе найти невесту на месте.
Взял он с собой двух казаков, переплыли реку Кубань, и лесом пробрались до соседнего черкесского аула. Там залегли в лесных зарослях у ручья и стали поджидать черкешенок, когда те придут за водой. Сидели долго, и только вечером пришла одна черкешенка. Она села на поваленную вербу и запела. Что она пела, казаки не поняли и ждали, что к ней придут еще другие, но этого не случилось. Никто не приходил, а эта набрала в кувшин воды и стала уходить. Казаки схватили ее, забили ей рот тряпкой, закутали голову башлыком5 и бросились наутек через Кубань. Им удалось переправиться благополучно, хотя черкесы и стреляли, сбежавшись на крик девушки.
Переправившись через Кубань, казаки явились на свой пост. В набег ходило три человека, а невесту привезли одну. И тогда решили казаки разыграть ее, померившись на хворостине. Нашли длинную хворостину молодой вербы, взялись за нее руками и стали перебирать руками снизу вверх. Верхний конец хворостины оказался в кулаке моего деда, ему и невеста досталась. Обрадовался Алексей, поставил угощение всей заставе, а своим партнерам весело сказал:
- Не журитесь, хлопцы. В следующий раз поедем, да поймаем и вам по жене.
Дед отстроил себе плетеную мазанку6 и зажил семейно. Его примеру последовала вся застава, и скоро у многих казаков появились жены. Вокруг общего куреня образовалось около трех десятков мазанок семейных казаков. У моего деда пошли дети. Первым родился сын, его назвали Иваном. Через два года появилась девочка Харитина, а еще через пять лет - сын Филипп. Филипп и стал моим отцом.
Когда будущему моему отцу Филлипу исполнилось два года, на пост Себедахоский напал крупный отряд адыгейцев. В бою, защищая постовое укрепление, погиб смертью храбрых мой дед Алексей Катаев и его жена - моя бабушка. Все хаты были сожжены, и мало кто из казаков уцелел. Когда к утру подоспела помощь из соседней станицы, то на месте Себедаховского поста остались только головешки пожарища да печи! Дети Алексея от пуль были спрятаны в печи. Мазанка сгорела, а дети уцелели. Сирот Харитину, Ивана и Филиппа накормили, потом каждому привязали на шеи записки с короткими словами, например: "Катаев Филипп, сын казака Алексея". Всех посадили на арбу и увезли от границы в глубь Кубани. У кого не было родственников, тех разобрали и усыновили казаки, а моего будущего отца с братом и сестрой повезли в станицу Полтавскую, где жил двоюродный брат Онисим. К нему и привезли сирот.
В станице Славянской казаки остановились на базаре, зашли в духан7 выпить и загуляли. Старший брат Иван сбежал с арбы и затерялся в толпе. Его и не искали. Возница сказал: "лживая душа, не пропадет". И не пропал. Он нашелся ровно через двадцать лет. Оказалось, что его с базара увел казак Лепа из станицы Березанской. Ему нужен был погоныч8. Он сорвал с его шеи записку и выбросил. Потом он не помирился со станичным писарем, который к нему придрались за сироту. Началось следствие, но концов не нашли. И записали его в станичные жители со слов мальчика.
Мой, будущий отец и сестра Харитина жили у дяди Онисима в станице Полтавской. Потом, когда стала населяться станица Челбасская, они переехали в станицу Челбасскую Ейского отдела Кубанской казачьей области.
Харитина подросла, стала очень красивой девушкой и ее выдали замуж за казака Лещенко. Однако судьба не благоволила к Харитине. Она забеременела и умерла при первых родах.
Вот кто был мой настоящий дед и бабка.
Я хорошо знал и любил своего деда по матери - Ивана Ивановича Кекало. Я и сейчас вижу его как живого: высокий, стройный, чернявый. Большие карие глаза смотрят из-под густых, нависших, седых бровей. Длинные усы спустились по углам строго сложенных губ. На смуглом лице, со лба и через нос, тянется беловатой линией глубокий шрам. Этот шрам придавал ему мужественное выражение лица старого воина. Гибкое и сильное тело облегает серая черкеска. На поясе серебряный кинжал. Через плечо черный ремень и на нем висит казачья сабля в серебряных ножнах. На левой стороне груди блестят два Георгиевских креста и четыре медали. Таким он ходит в церковь и на заседания Выбора - что-то вроде Совета самоуправления. Дома ходил в черевиках из свиной кожи с шерстью и в старом легком бешмете.
- Дывысь на тополь. Там сыдыть шулика. Целься добре и бей без промаха, цэ доброе ружье, - говорит он мне, подавая старое военное ружье-пистонку.
Я, девятилетний школяр, едва удерживаю тяжелое ружье и стреляю. Щулийка улетает прочь, дед сердится:
-Даремно порох палышь. Из такого ружья не попасты не можно. Оно у меня само палило по ворогу.
Он дает за промашку хорошего подзатыльника и я отлетаю под вишню. Оттуда прошу дать мне ружье домой, но дед не соглашается.
-Не можу, хлопче. Цэ ружье святое. Оно мне жизнь спасло.
Я прошу рассказать, как оно ему жизнь спасло, и дед охотно рассказывает:
-Эге, козаче. Отож шла Крымская война. Я служил в первом Уманском полку имени кошевого атамана Харька Чепиги, царствие ему небесное. А командовал нашей первой сотней один дурень, сотник Иван Закрепа. Жил в Екатеринодаре9 по улице Пушкина. Бестолковый сотник был дворянин. Бывало, выедем из крепости, а он не знает, куда надо ехать. Я тогда был старшим урядником. Эге, взводом командовал. Так Закрепа ставит меня рядом и просит:-"Как выедем и я скомандую "Сотня, за мной!", - ты поворачивай коня, куда надо ехать и поскачем".
Эге, а драться любил, сукин сын. Как начнет лупцевать казаков с правого фланга и не остановится, пока не дойдет до левого фланга. А перед этим случаем он женился. Вся сотня обрадовалась. Думали, женился, так не станет драться. Жена за нас заступится. Эге, вся сотня ему подарки приготовила. Я сам за пять рублей золотые сережки ей купил. Приехал он из отпуска, привез жену. Утром стал колотить по мордам наших хлопцев. Она вышла на крыльцо сотникового дома, кричит мужу:
-Ваня, что ты их голыми руками колотишь. Руки поотшибаешь. Ты себе колотушку купи и бей этих болванов колотушкой.- Вот такая ведьма. Напрасно я ей серьги покупал.
-Ага, так вот, значит, шла Крымская война. Наша сотня стояла на Елизаветенской батарее. Теперь там станица Елизаветинская. Тревожное время. Ну, и заметили мы, что черкесов много за Кубанью появилось. Думаем, как бы набегу не было. Стемнелось. Меня послал сотник Закрепа в Екатеринодар. Донести атаману войска, что за Кубанью скопление черкесов. Эге, еду я. А конь у меня добрый. Панычем звали. За то, что высокий, тонконогий, серый в яблоках. И умный такой. Отъехал я от Елизаветинской верст семь, въезжаю в заросли вербы, а конь храпит, пятится. Я его подбадриваю, говорю: « Ну чего ты, Паныч, куражишься? Мы уже почти дома. За поворотом и Екатеринодар увидим. Тут уже везде наши секреты. Пластуны повсюду в засадах лежат. Ну, иди, Паныч" А паныч храпит. Думаю, что-то неладное. Дикий зверь не должен тут притаиться. Здесь же где-то наши пластуны сидят. На всякий случай взял саблю в зубы, на ружье этом курок поднял, держу его под мышкой, еду.
Вдруг мелькнула черная тень. Выехал черкес на дорогу и схватил Паныча за узду. Тут и выручило мое ружье. А на меня сбоку еще два черкеса. Один за ногу ухватил, другой саблю занес. Я поднял повода - сабля скользнула и только задела мой нос, бровь и лоб. Я тоже отмахнулся саблей. Паныч рванул вперед и понес меня к городу. За мной туча черкесов погналась. Та разве угонишься за Панычем. Отстали от меня, может, на сотню метров. Едва я вскочил в ворота Екатеринодара, как они навалились. Ох, и навалились. Целую ночь мы с ними бились. Тогда на город напал адыгейский князь Сафербий Зан. Привел три тысячи войска. Черкесы, турки да еще отряд английской пехоты, переодетый адыгами. А его сын Кара Батыр <-- 11 --> две тысячи привел. Рубались мы здорово, а потеснили нас. Отступили мы из сада Закрепы, бросили двор Кухаренка и отступили в самую крепость. Ну, тут как ударили пушкари из пушек! Картечью. Страшно стало всем. Били без промаху потому, что они толпами лезли на валы, в ворота. Эге, к утру отбились. Ох, и мало их бежало через Кубань. Ага, то был последний бой на Кубани. Больше уже не нападали, и война закончилась. Мне за тот бой дали Георгиевский крест.
Кресты и медали дед одевал только на большие праздники, идя в церковь или в станичное правление. В церковь ходил очень редко, не любил попов. Когда попы перед праздником, делали обход станицы, заходили в его двор с водосвятием, он никогда к ним не выходил из своей комнаты. Попов принимала и одаривала его хромая богомольная дочка Настя.
Буйную и бурную молодость провел мой дед Иван Кекало. С шестнадцати лет уже служил в войске, 25 лет провел на границе и в походах за Кубань. Охотно рассказывал об этих походах. Дослужился до чина хорунжего, а фактически командовал сотней. Как и мой дед по отцу - Алексей Катаев, женился на адыгейке, привез себе ее из одного набега в горы, но жила она недолго. Тосковала по горам, много раз пыталась бежать. Во время последней попытки бежать вплавь через Кубань она утонула. Дед женился на казачке, но скоро разлюбил ее и страшно избивал ее. Она пряталась у соседей. Его жестокостью возмутились станичники, и станичный выбор (Совет при атамане) решил выслать деда из станицы Полтавской (ныне Красноармейская). И выселили.
В то время образовалась новая станица Челбасская по реке Средний Челбас. Туда выселяли неугодных обществу казаков из родных станиц. Места там богатые, земли плодородные, реки рыбные, и дед не жалел. Это было около 1870 года.
В станице Челбаоской двор деда занимал более десятины земли вдоль правого берега реки Средний Челбасс, на краю станицы. За Кекалом переехал отец и его жена, казак Духан. Боялся за дочку. Духан и поселился рядом у реки, на самом конце стани­цы, и там устроили переправу через реку. После, на ней была построена первая колхозная гидроэлектростанция.
Дед и в Челбасской был строг и часто избивал жену. Она скоро умерла, оставив деду много детей. И сейчас род Кекало не перевелся. Живут они в станицах Челбасской, Полтавской и в Краснодаре. После смерти жены дед затих, с детьми бывал суровым, но справедливым, а внуков очень любил и жалел. В его комнате стоял небольшой железный сундук, а в нем лежало всегда много конфет, пряников, орехов, фиников. Когда приходили к нему внуки, он сейчас же давал несколько фиников, пригоршню орехов, пряники в виде коня и конфеты.
В то время, с 1900 года, отдал хозяйство сынам, а сам жил один. Возле церковной площади занимал двор в гектар. Во дворе стояли два домика под черепицей, амбар, два сарая, погреб кирпичный, а остальное все засажено садом. На деревьях и под дере­вьями стояли ульи-дуплянки. За амбаром все лето курился земляной конус, где дед выжигал уголь и раздавал родственникам и вдовам для подогрева самовара. У него был только один конь и сеял он в степи баштан. Арбузы, дыни и ханки раздавал всем детям.
В саду у деда было хорошо. От фруктов ломились ветки деревьев, малина составляла целый подлесок, жужжали пчелы в ветвях. Дед в белом бешмете сидел на пне и рассказывал военные были, учил меня стрелять из ружья, рубить саблей и ухаживать за пчелами.
Домашним хозяйством занималась его хромая дочка Анастасия. В детстве лошади поломали ей ногу, и она неправильно срослась. Она не вышла замуж и была очень богомольной. На ее половине дома вечно обитали прихожие и приезжие монашки. Вечно горело три лампады перед иконами, лежало евангелие, и какая-нибудь монашка молилась, стоя на коленях. Когда наступал обед, монашки удирали на кухню. Только одна из них, всегда там жившая, накрывала стол для обеда только для деда, дочки и внуков, каких всегда там находилось два-три человека. Все садились за стол и ждали деда. Он входил ровно в двенадцать часов дня, заводил часы, подтягивая гири на них, и садился за стол. Он молча брал свою длинную деревянную ложку лодочкой, которую сам и сделал. На длинном конце ручки была искусно вырезанная голова какого-то морского чудища, очень страшного. Когда тетя Настя мыла эту ложку, то всегда крестилась на иконы. На ее ложке, тоже лодочкой, по ее просьбе, дед вырезал крест на фоне небольшой евангелии. На моей ложке красовался цветок полевого мака, который торчал изо рта карася, служившего ручкой. Дед считал его каплей казачьей крови, пролитой запорожцами за землю. Как только дед брал свою страшную ложку, стучал ею по краю миски и отправлял ложку борща в рот. После него мы приступали к еде. Ели молча. Пообедав, дед уходил в свою комнату и там отдыхал. В столовую являлись монахини, убирали посуду и снова одна из них нараспев читала евангелие, а другие что-то шили, вязали.
Тетя Настя одевалась как монашка, во все черное. Она была фанатически богомольной. Помню, как я в 1927 году приехал из Краснодара, где учился на рабфаке10, и привез ей и деду подарки. Деду глубокие галоши, теплые наговицы11, книгу "История кубанского казачьего войска" Щербины и бутылку коньяку, а тете Насте платок, теплые домашние туфли и два килограмма конфет. Она отказалась принять подарки. На меня уставились ее большие карие глаза, очень рельефные на бледном лице. В них светился испуг. Потом, немного успокоившись, сказала:
-Не возьму, Кузя, не могу. Все это делалось руками большевиков, руками неверующих. Они слуги антихриста. Не возьму.
-Старая, а все еще дура! - сердито промолвил дед, - И я, старый дурень, не разогнал своечасно твоих монашек.
Он плюнул на пол и ушел в свою комнату.
Я только в двух случаях боялся деда: когда он приходил к нам домой и когда посылал меня в свой сарай.
Он приходил к нам часто. На неделю два-три раза. Прийдя, обходил наши сараи, двор, сад и все пристально рассматривал. Если замечал где сорную траву на огороде или в саду, или увидит оторванную доску в деревянном заборе, то строго говорил мне:
-Гей, хозяин! Ты куда смотришь, бисов сын? Так я тебя учил? - Хватал меня за ухо и трепал больно. Или хворостиной так отшпарит, что красные следы на спине не проходили до следующего посещения. Я старался держать двор в порядке.
Когда во дворе был порядок, я встречал деда радостно, а он доставал из кармана конфеты и давал мне. Хозяину двора, то есть мне, тогда шел двенадцатый год. Отца дома не было, воевал, и за все отвечал я, старший в доме мужчина.
Мои товарищи, соседние казачата, как только завидят моего деда, бегут впереди него на два квартала и предупреждают:
-Кузьма, тикай! Кекало идет!
И если двор был не в порядке, я бежал из дому. Боялся я ходить в его сарай, потому что там, на перекладинах стояли два длинных черных гроба с белыми крестами. Когда деду стукнуло шестьдесят лет, он нанял плотников, и они приготови­ли два крепких дубовых гроба, отполировали их и покрыли черным лаком. Один гроб дед приготовил для себя, второй для своей дочери Насти. Гробы эти простояли на перекладинах сарая более пятидесяти лет, пока в них появилась надобность. Но похоронены в них были не мой дед и не его дочка, а два казачьих офицера, убитых в 1919 года. Один под Царицыном, а второй - в излучине рек Зеленчука и Кубани. Белые конфисковали у деда гробы, и он больше гробов не делал ни для себя, ни для дочери.
До революции дед жил хорошо. Его сыны доставляли ему все необходимое; сено для его лошади, топливо, продукты питания: муку, яйца, рыбу, овощи. И он сам получал по тогдашним ценам большие деньги за свои боевые ордена. Ему выплачивали ежемесячно четырнадцать рублей денег, а за семь рублей можно было купить корову, а пуд белой муки крупчатки стоил тридцать копеек. Хорошо жил дед.
Во время войны и революции погибли его сыновья, зятья и старшие внуки. Остались многодетные вдовы да мелюзга-внуки, вроде меня. Деду стало жить хуже. Разогнал из дому монашек, теткиных приживалок, организовал в саду большой огород, сеял пшеницу, сушил фрукты в саду. Ему помогали вдовы его сыновей, его дочь. Он сильно постарел после революции, стал седым и глуховатым. Потускнели его ясные карие глаза, и уже без очков не мог читать любимых книг: Тараса Бульбу, Кобзаря и Историю Кубанского казачьего войска. Потускнел и обеднел его дом, особенно его комната. Со стены исчезли его боевое оружие и парадное - сабля в серебряных ножнах и кинжал. Боевое оружие он отдал старшему внуку Иосифу Захаровичу Кекало, когда тот шел отбивать нападение немцев на Кубань. В 1918 году. Внук сложил голову под Таганрогом, порубив в бою много немцев дедовой саблей.
Потускнела большая масляная картина-ковер над его кроватью: "Тарас Бульба встречает своих сыновей". Сильно потемнел и казак Мамай, нарисованный на дверях. Его часто отмывали мылом. И только под иконой святого Савки - покровителя казачества, висели два кремневых пистолета и кремневое ружье. Висел и пояс в серебряной справе. Шел бурный 1929 год. Я учился в рабфаке и меня послали про­водить сплошную коллективизацию в станицу Ольгинскую. Я там пробыл три месяца. В станице Челбасской проводили сплошную коллективизацию комсомольцы из соседней станицы. Они пришли записывать деда в колхоз. Увидели на стене пистолеты, ружье, пояс, закричали:
- Ты, старый хрыч, для кого хранишь оружие? Ты кадет? Ба, сколько орденов да медалей выставил! - Дед уже орденов не носил, а пристроил их в киоте12 иконы святого Савки, - Ты что? Возврата старого режима ждешь? - кричали на деда активисты.
Один сорвал со стены пояс в серебряной оправе, другие хватили красивые старинные пистолеты. Дед кинулся их отнимать. Произошла потасовка. Дед сцепился с молодым и оба упали. Недалеко было станичное правление. Прибежал председатель станичного Совета. Ретивых борцов со старым режимом он выставил из дому, а орде­на и оружие водворили на место. Деду прислали врача.
Его не так обидели толчки, они особого вреда деду не причинили. Обиделся дед за свои заслуги перед родиной, за неуважение к его боевой жизни. Он затосковал, стал больше лежать и тихо ушел с казацкой земли, которую он оборонял от врагов России, которую за свои долгие годы холил, растил сады. Умер он на сто семнадцатом году своей жизни.
Похоронили его без меня на Челбасском кладбище. Поставили на его могиле большой крест из белой акации. Гроб сделали внуки из старой шелевки кулацкого сарая. Над богатой и красивой станицей Челбасской пронеслось лихолетье, тяжелые годы сплошной коллективизации, саботажа, голода, войны с фашистами. В безлесной станице каждая щепка дорога. Сначала разворовали ограду кладбища, потом растащили кресты, срубили над дедовой могилой высокий тополь. В шестидесятые годы пронеслись над Кубанью черные пыльные бури. Они покрыли кладбище трехметровым слоем пыли, сравняли могилы. И я теперь не знаю могилы славного воина - моего деда. А душа болит по деду. Иногда хочется посидеть возле него, поговорить

http://kazakiy.h11.ru/kuzma/kuzma002.html

Вадько (Добавлено Ср мар 10, 2010 1:27 pm)
Чорний запорожець писал(а): А какой это атаман Матвеев можешь поведать детальней был?

viewtopic.php?f=38&t=1093

Чорний запорожець (Добавлено Ср мар 10, 2010 12:48 pm)
Моторный Андрей писал(а):Константин Ундров, ростовский ресторанный певец, воевавший в Сербии в составе казачьего отряда, потерял ногу подорвавшишь на мине.

Рекомендую к прочтению сайт http://dobrovolec.stjag.ru. Там есть материалы по русским добровольцам в различных войнах, как в 19в, так и в 20в., в том числе и по интересующему вопросу. В разделе "Волки белые" записки Виктора Заплатина, командира 1-го Казачьего батальона.
Хороший сайт!Действительно много чего.

Рогачёв (Добавлено Ср мар 10, 2010 11:46 am)
Казак писал(а):я уже несколько мест знаю,среди них Раздорский заповедник что на реке Медведице.места там красивые,воздух чистее не было,все цветет и благоухает.


С Раздорским заказником вообще всё интересно. В позапрошлом году к существовавшей территории заказника присоединили огромный кусок земли, кроме полоски леса об реку туда теперь входят и поля, степь, посадки, балки вплоть до х. Сухова-2 (32 км от ст. Раздорской). Соответственно на территории заказника нельзя находиться с оружием, с собакой и т.д., за этим ревностно следит организованная и прекрасно экипированная команда егерей. Т.о. знакомый дед 70 лет от роду пешком от хутора охотившийся в степи на зайца с дворняжкой - браконьер (раньше - по путевке местного общества охотников). В то же самое время, в этом охотсезоне было реализовано 74 лицензии на отстрел кабана в этом хозяйстве. Ни одна из них не была продана жителям сих мест, хотя некоторые из них имеют материальную возможность и приобретали в этом году по 3 и более лицензий на кабана в другие охотхозяйства. В лесу всё время шмон автомобилей на предмет наличия оружия - неважно, зачехлённого или нет, уж с детями попалить с ружья и думать не моги. В общем, всяческие попытки отвадить от посещения этих мест, мол, не для вас всё это. Хотя в тоже время на окраинах заказника ни одной кормушки не появилось, лес зарастает, ни одной дороги не расчищается, сосны все шашел побил, зимой рыба в озёрах душится - вскрывать то теперь некому, не положено тревожить "зверя".

Галина (Добавлено Вт мар 09, 2010 8:20 pm)
Конкретизируйте местность и временные рамки поиска.

Вольд (Добавлено Вт мар 09, 2010 7:33 pm)
Кажется, с его помощью грузили фото на старом сайте? Есть ссылка на тот сервер (куда отправляли изображение, а потом ссылались на него на форуме)?

Вольд (Добавлено Вт мар 09, 2010 6:22 pm)
Станичник писал(а):Верь мне!

Остап сразу понял, как вести себя в светском обществе. Он закрыл глаза и сделал шаг назад.
- Прекрасный мех! — воскликнул он.
- Шутите! — сказала Эллочка нежно. — Это мексиканский тушкан.
- Быть этого не может. Вас обманули. Вам дали гораздо лучший мех. Это
шанхайские барсы. Ну да! Барсы! Я узнаю их по оттенку. Видите, как мех играет на солнце!..


А вообще, китайцы из кролика делают норку, из собаки волка, а уж шанхайского барса они и подавно из кота вырастят.



О как!

кот ученый... все ходит по цепи кругом...

Lis (Добавлено Вт мар 09, 2010 2:30 pm)
В Верхне-Кундрюченксой на храме такого же типа доска и того же года. Видимо делалась в одном месте и заказывалась теми же казаками. Вот она связь времен...

gaponov (Добавлено Вт мар 09, 2010 12:58 pm)
На Диком поле уже действует раздел ХОЗЯЙСТВО - так что давайте мы предложения по купле - продаже разместим там. Удобный классификатор и уже своя постоянная аудитория от 200 до 400 уникальных посетителей в сутки. Непосредственное участие корреспондентов из станиц и хуторов.
высылайте текстовую инфу на spacerock@bk.ru? если есть изображения товара тоже давайте - будем только рады.
http://dikoepole.com

gaponov (Добавлено Вт мар 09, 2010 12:56 pm)
На Диком поле уже действует раздел ХОЗЯЙСТВО - так что давайте мы предложения по купле - продаже разместим там. Удобный классификатор и уже своя постоянная аудитория от 200 до 400 уникальных посетителей в сутки. Непосредственное участие корреспондентов из станиц и хуторов.
высылайте текстовую инфу на spacerock@bk.ru? если есть изображения товара тоже давайте - будем только рады.
http://dikoepole.com

БорОдавка (Добавлено Вт мар 09, 2010 11:17 am)
1917_march_otrechenie.jpg