От редакции Вольной Станицы: Байки публикуются с разрешения автора, по нашей просьбе нам был прислан первоначальный вариант баек, где большинство прямой речи дано на кубанской балачке. В изданном варианте по настоянию редакции всё было переведено на русский.  Сайт баек http://bayki.livejournal.com. 

Еще раз выражаем наши соболезнования в связи с кончиной Виталия Григорьевича. Царствие небесное рабу божьему казаку Виталию! 

КАЗАЧЬИ БАЙКИ ДЕДА ИГНАТА ПРО ТО, КАК ЖИЛИ КОГДА-ТО…

Семейные предания – порой забавные, порой странные, 

и всегда очень правдивые («дед Игнат брехать не станет!»),

в чем и есть их главные достоинства и ценность

В.Г. Радченко

КАЗАЧЬИ ОБЫЧАИ И ПРИМЕТЫ, ОТРАЖЕННЫЕ В ФОЛЬКЛОРЕ (С.ЧЕРНИЦЫН). -

казачья воинская мифология

Подборка видео ориентирована на тех, кто хочет научиться плясать по казачьи и не знает где и чего найти, на что смотреть. Особо обращаю внимание, что пляска тут исключительно донская. Терская и Кубанская линейская отличаются, как плясали Черноморцы я вообще не знаю, один раз мне довелось общаться с дедами черноморцами на казачьем фестивале, они говорили, что у них с пляской туго, это говорят линейцы пляшут, зато у нас песни побогаче :) Но это разговор с одним дедом, исследований же я таких не знаю, поэтому и сказать со стопроцентной уверенностью ничего не могу. Но главное, что не подлежит сомнению, что донцы, хоть и заимствовали какие-то элементы из лезгинки, характер пляса имели свой абсолютно уникальный, и объясняется он именно конной службой. В пляске донцов чётко пролеживается подражание коню, в отличие от горцев, где основа подражания орёл. Это наблюдение принадлежит Т.С. Рудиченко учёному, автору книги "Донская пеня в историческом развитии".

Видео выложил в немного сумбуром порядке, но попробую отбрехаться.


Первым идёт урок пляски от Брия Щербакова, здесь он рассказывает базис и некоторые упражнения, хотя конечно это и не пошаговые инструкции с точным разбором каждого движения, но посмотреть следует.

 

В этой статье мы попытаемся собрать воедино всё, что нам известно об этом популярнейшем казачьем романсе.

Из сборника "Офицерский романс. Песни русского воинства." - М.:Яуза,Эксмо,2006 - 240 стр. (Составитель - Пётр Ткаченко)
"..О том, как давняя песня продолжает жить и сегодня, можно судить по одному из самых замечательных романсов "Не для меня придёт весна..." написанному поэтом А.Молчановым в 1838 году на Кавказе, на борту флагманского корабля Черноморского флота "Силистрия", который строил, а потом и водил капитан первого ранга, впоследствии контр-адмирал П.С.Нахимов.Этот романс и теперь бытует во множестве вариантов. Ветеран Великой Отечественной войны из казахстанского города Петропавловска А.Р. Сидницкий провёл целое исследование этого удивительного романса ("Армия и культура", "Аргумент", №2, 1993г.).Ему даже удалось установить, что мелодию неизвестного автора Яков Фёдорович Пригожий (1840-1920), работавший пианистом, переложил на эстраде знаменитого московского ресторана "Яр"..."

А.Молчанов

"Не для меня придёт весна..."

Не для меня придёт весна,
Не для меня Буг разольётся, (Дон в более поздних вариантах)
И сердце радостно забьётся
В порыве чувств не для меня!

Не для меня взойдёт заря,
Где Маша встретит в поле лето.
Мне не слыхать её привета,
Она вздохнёт не для меня!

Не для меня весной родня
В кругу домашнем соберётся,
"Христос Воскрес!" из уст польётся
В день Пасхи нет , не для меня!

Не для меня дни бытия
Польются светлыми ручьями,
И дева с чёрными очами
Живёт-цветёт не для меня!

Ансамбль "Бузулук" г. Новоанненский.
Руководитель Яков Иванов.
Яков пляшет ближе к русской манере. Проходочки и подробушечки.
Примерно так же пляшут все бабушки из его ансамбля.



Юра Щербаков пляшет с Инной Ивановой. Щербаков дробить не умеет (или не любит?), но заметна разница в их манере.
Щербаков учился у дедов и у основателя урюпинского "Хопра" В.М. Борцова.
Примерно так же как Щербаков, пляшут в ансамбле "Станица" г. Волгоград.
Кстати, Юра встаёт на колено и крестится на женщину, по его утверждению, он перенял это у одного старого казака
в экспедиции и означало это в первую очередь отношение мужчины казака к женщине.
Скажем, выражение уважения и почитания.

Европейские влияния в культуре донских казаков отмечены уже в XVII веке, хотя в это время, путешественниками и представителями различных посольств она характеризуется скорее как азиатская1. То же находим в полулегендарных свидетельствах донских историков2. Европейские формы проникали сюда, прежде всего, через запорожских казаков и других выходцев из украинских и польских земель. Литературные памятники и изображения донесли до нас их образы.

Сравнительное изучение народного и церковного певческого искусства всегда находилось в поле интересов, как фольклористики, так и медиевистики. Попытки выявления сходства и взаимодействия между ними предпринимались в направлении изучения ладовой организации (А. В. Руднева, Н. Д. Успенский, Г. С. Федорова, И. Е. Лозовая)1, попевочного словаря и принципов распевания слова (Н. Д. Успенский, В. В. Свисткова, М. Г. Казанцева)2, наконец, многоголосной фактуры (Н. Д. Успенский, С. Б. Буцкая, А. В. Конотоп)3.

Предметом нашего анализа стало такое явление народной культуры как создание новых музыкально-поэтических текстов по образцу (модели), на основе обобщенных кратких (чаще одноэлементных) мелодических формул или типизированных строфических (многоэлементных) напевов, соотносимых в церковной певческой практике с пением по погласице и на подобен4. Оно, как известно, вписывается в систему фундаментальных принципов культур канонического типа, к каковым относят церковно-певческую и народно-певческую традиции.

Т.С. РУДИЧЕНКО

ПЕНИЕ И ПЕСНЯ В КАЗАЧЬЕМ ЭТИКЕТЕ

Казачий этикет1 (1) как явление, и в интересующем нас аспекте – роли пения и песни в регулировании поведения различных групп казачьего общества – еще не был предметом изучения. Между тем, современные полевые материалы, исследования этнографов и многочисленные публикации в дореволюционной донской периодике содержат сведения, позволяющие эту тему разрабатывать и делать определенные обобщения.

Носителями традиции этикет специальным понятием не определяется. Он входит в комплекс обычаев, обозначаемых как адат, ряд, обычай. В то же время, комментируя песни, народные певцы всегда обращают внимание на то, кто их поет, в каких обстоятельствах принято исполнение, а в каких считается неуместным или недопустимым, с какой целью ту или иную песню адресуют определенным лицам и т. п.

В предлагаемой статье рассматриваются два аспекта этикетной характеристики традиции: отражение в певческом поведении и разграничении репертуара стратификации казачьей общины и функции пения и песни в общении.

Приверженность казаков обычаям дедов и отцов является одной из важнейших характеристик их мировосприятия и жизнедеятельности. И хотя в последние 10–15 лет жизнь стремительно меняется, многие стереотипы поведения, общения мужчин и женщин, старых и молодых, своих и чужих остаются прежними. Важнейшую роль в их поддержании выполняла песня, нормативно регулирующие функции которой, проявляются, разумеется, не столько в повседневной жизни, сколько в условиях «беседы», праздника.

СИСТЕМА ЖАНРОВ ДОНСКОГО КАЗАЧЬЕГО ФОЛЬКЛОРА

Целостное описание фольклора донских казаков во всей полноте составляющих его жанров еще не предпринималось. Ученых привлекала в основном песня, которой посвящены многочисленные исследования (Астахова 1963, Дигун 1987, Кабанов 1982, Литвин 1973, Путилов 1963, Соколова 1963, Рудиченко 1999,)1, в том числе и опыты классификации2. Песенные жанры с достаточной, но не исчерпывающей полнотой отражены в пятитомном своде А. М. Листопадова «Песни донских казаков» (ПДК 1949–1954; Кравченко 1938)3 и позднейших публикациях (Каргальский 1979; Былины РМЭ 1981; Казачьи песни 1998; Гилярова 2001)4. Издания прозаического фольклора не столь многочисленны и систематичны (ФДиК 1938; НТД 1952; Донские сказы и сказки 1947; Сказки казаков-некрасовцев 1947;5. Но в совокупности с неопубликованными полевыми материалами они дают основание для обобщений.

Как справедливо заметил Б. Н. Путилов, «…в истории жанров как бы материализуется историко-фольклорный процесс. …Нет в фольклористике ни одной научной проблемы, общей или частной, которую можно было бы попытаться решить, отстраняясь от исторического изучения жанров»6.