Казацкие народные суды.
Суд в былое время также всецело находился в руках казацких общин. Дела маловажные, как-то ссоры и драки, ведали старики. „Случалось ли в беседах ссора, рассказывает Корнилович, старики тотчас мирили ее или заставляли обидчика поутру идти в дом к обиженному, чтобы поклоном в ноги испросить прощение“. Вообще все казаки, а особенно живущие в верховых станицах, ставили себе в обязанность мирить всякие ссоры и даже тяжбы. (1. с. р. 275).
В былое время.
Если поссорившееся не помирились добровольно по увещеванию стариков, и соседей, которые являлись только третейскими судьями, то дело шло на разбирательство в станичном кругу, который ведал дела, как гражданские, так и уголовные.
(Впоследствии кроме тех, за которые преступник, подлежал смертной казни.)
Суд станичного круга.
Порядок судопроизводства в старинном казацком кругу, согласно описанию г. Тимощенкова, был следующий. „В случае какого-либо иска, истец являлся в круг и объявлял свою жалобу словесно. Круг требовал на лицо ответчика, допрашивал его и постановлял свое решение. Решение это исполнялось в ту же минуту. Если совершалось уголовное преступление, то в круг являлось или лицо пострадавшее пли выступали 2, 3 и более посторонних обвинителей, объявляли о преступлении, излагали все его обстоятельства и делали свое заключение. Круг призывал обвиняемого и, сделав ему допрос, приговаривал к наказанию. Когда, о преступлении, до объявления его в кругу, узнавал атаман, то он производил о том словесный розыск и потом предлагал его на обсуждение кругу, при чем сообщал свое мнение о мере наказания преступнику. Круг рассматривал дело, поверял его опросом свидетелей и обвиняемого и полагал свое решение“. (1. с. р. 156).
Суд Войскового круга.
Дела, превышавшие компетентность станичных кругов, решались в Войсковом кругу в Черкасске. Но прежде, чем перенести туда дело, казаки опять таки старались помирить враждующие стороны. Для этого атаман и старики нередко сами кланялись в ноги тяжущимся с просьбой помириться и не ездить на суд в Черкаск (Рус. Стар. 1824 г., с. 275). Если же враждующие не соглашались на мир, то оба в одном каюке (лодке) пускались вниз по Дону в главное Войско на суд; „но часто на пути, за крепительной чарой вина, будто неумышленно заводили между собой разговор и забывали о своей вражде... Атаман и старики встречали их и поздравляли их с миром“ (ibid). „В мае, рассказывает Корнилович, главное Войско рассматривало дела станиц и распределяло казаков. Для сего атаман со всеми старшинами, составлявшими правительство, известное в народе под именем „всевеликого Войска Донского“, выходили за город на возвышенные места, кои не потоплялись бывающими в сем месяце разливами Дона и там, разбив лагерь, творили суд. Являлись челобитчики с просьбами о поновлении границ, о которых вышел между станицами спор, и сонм старейшин или поручал одному из среды своей разобрать дело на месте, или склонял тяжущихся к соглашению на общую правду, т. е. на решение какого-нибудь старожила, который, поклявшись на Евангелии поступать по совести, должен был со святою иконою в руках пройти точно по тем местам, как помнил он прежнюю межу (I. с).
„Положение“ 1835 года.
Постепенно это право казацкого круга на производство суда было ограничено. Положением 1835 г. к компетентности суда в кругу были отнесены лишь следующие дела: о неповиновении детей родителям и оскорблении их, о ссорах в семействе и с соседями, о лености, пьянстве, буйстве, распутстве, краже на сумму не свыше 20-ти р. сер., о потраве чужого хлеба или сена, повреждении сада и т. п. (Тим.). Наказания определены были следующие: телесные, денежный штраф, арест и другие исправительные. Более важные дела поступали на разбирательство или в сыскное, или в судное окружное начальство (ibid). В сыскные же начальства могли переносить свои дела и недовольные решением станицы (Сав. трехсл. с. 106). Однако такое ограничение „на практике не принималось во внимание, и долгое время дело шло по прежнему порядку“. Причинами этого, по словам г. Тимощенкова, было во 1-хъ то, „что станичное правление считало важным уголовным преступлением в то время одно только убийство, о котором и доносило сыскному начальнику, а во 2-х то, что „каждый из граждан считал более для себя выгодным судиться станичным как бы семейным судом, нежели иметь дело в сыскном и судном начальстве, так как в этих местах всякое дело тянулось всегда очень долго и стоило при этом дорого“. (1. с).
Станичный суд по положению 1870 г.
Новое положение об общественном управлении в казачьих войсках, утвержденное в Эмсе 13/25 мая 1870 г., совершенно отнимает у станичного сбора старинное право суда. С этого времени на Дону появляется новое учреждение — „станичный суд“, который устраивается в каждой станице по образцу крестьянских волостных судов. Станичному суду, говорится в новом положении, подведомственны как войсковые обыватели, не пользующееся особыми правами состояния, так и все вообще временно или постоянно проживающие на землях станичного общества лица податного сословия, отставные и бессрочно - отпускные нижние военные чины и их семейства (ст. 33). Лица, пользующиеся особыми правами состояний, против коих совершены лицами, подведомственными станичному суду, проступки, могут, буде пожелают, отыскивать следуемые им удовлетворения в станичном суде или в общих судебных учреждениях (прим. 1 к ст. 38). Станичный суд решает окончательно: все споры и тяжбы собственно между подведомственными ему лицами, ценою до 100 р. включительно, как о недвижимом и движимом имуществах в пределах общего станичного надела, так и по займам, покупкам, продажам и всякого рода сделкам и обязательствам, а равно и дела по вознаграждению за убытки и ущерб имущества, этим лицам причиненные, когда цена убытка или ущерба не превышает 100 р. (ст. 35). Кроме этого, ведению станичного суда принадлежать все споры и тяжбы без ограничения цены иска, если тяжущиеся стороны предоставят их решению станичного суда (ст. 37). Станичный суд разбирает и приговаривает к наказанию подведомственных ему лиц за маловажные проступки, когда оные совершены в пределах общего станичного надела против лиц подведомственных станичному же суду и без участия лиц пользующихся особыми правами состояния, а также когда означенные проступки не находятся в связи с уголовными преступлениями, кои подлежат рассмотрению общих судебных мест. Если в совершении проступка участвуют обыватели принадлежащие к другой станине, то виновных приговаривает к наказанию суд той станицы, в пределах коей проступок совершен (ст. 38). При рассмотрении тяжебного дела в станичном суде, судьи должны стараться склонить стороны к примирению, если же стороны на мировую сделку не пойдут, то суд обязан решать дело либо на основании заявленных в станичном суде сделок и обязательства, если таковые были заключены между спорящими сторонами, либо, при отсутствии таковых сделок, на основании местных обычаев и правил, принятых в казачьем быту (ст. 44).
Неофициальные народные суды.
Кроме итого установленного законом 1870 г. станичного суда в казачьем быту существуют еще несколько видов народных судов, о которых я упомяну в немногих словах, прежде чем перейду к описанию производства дел в станичном суде.
Самосуд.
Как переживание и отголосок старины сохранился по сей день и в казачьем быту самосуд. Обычай самосуда применяется у казаков преимущественно по отношению к ворам и конокрадам. Самосуды производятся или самими потерпевшими лицами, или членами их общины.