Календарь

П В С Ч П С В
 
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
Яндекс.Метрика

Рудиченко Т.С.

Исследование языка, фольклора и традиционной культуры Дона: История и современность

Фольклорно-этнолингвистическая экспедиция факультета филологии и журналистики Ростовского государственного университета.
 
Изучение традиционной культуры донских казаков в XVIII – ХХ вв. Изучение истории и бытового уклада донских казаков началось во второй половине XVIII в. «Первопроходцами» здесь были не ученые-профессионалы, а образованные и имеющие разносторонние интересы военные и гражданские чиновники и путешественники. Так, инженер-строитель крепости Дмитрия Ростовского А.И. Ригельман, собрав в 1760 – 1770-х гг. значительный объем сведений по истории и этнографии, оформил их в виде книги «История или повествование о донских казаках». Это сочинение, являющееся одним из ранних исследовательских опытов по истории и этнографии казачества, увидело свет многие десятилетия спустя [Ригельман 1846][1]. «Историческое сведение о Верхне-Курмоярской станице» ее жителя Евлампия Никифоровича Кательникова, написанное в 1818 г., также было издано по прошествии нескольких десятилетий. Областной Войска Донского статистический комитет (ОВДСК) опубликовал его лишь в 1886 г. [Кательников 1886]. Однако оно многократно использовалось историками и этнографами, прежде всего потому, что фиксировало уже ушедшие формы быта, а также элементы воинских ритуалов (выборы атамана), масленичные ристалища, календарные праздники с обходом дворов ватагами во главе с атаманом, развлечения казаков.
 

ПЕНИЕ И ПЕСНЯ В КАЗАЧЬЕМ ЭТИКЕТЕ

Т.С. РУДИЧЕНКО ПЕНИЕ И ПЕСНЯ В КАЗАЧЬЕМ ЭТИКЕТЕ Казачий этикет1 (1) как явление, и в интересующем нас аспекте – роли пения и песни в регулировании поведения различных групп казачьего общества – еще не был предметом изучения. Между тем, современные полевые материалы, исследования этнографов и многочисленные публикации в дореволюционной донской периодике содержат сведения, позволяющие эту тему разрабатывать и делать определенные обобщения. Носителями традиции этикет специальным понятием не определяется. Он входит в комплекс обычаев, обозначаемых как адат, ряд, обычай. В то же время, комментируя песни, народные певцы всегда обращают внимание на то, кто их поет, в каких обстоятельствах принято исполнение, а в каких считается неуместным или недопустимым, с какой целью ту или иную песню адресуют определенным лицам и т. п. В предлагаемой статье рассматриваются два аспекта этикетной характеристики традиции: отражение в певческом поведении и разграничении репертуара стратификации казачьей общины и функции пения и песни в общении. Приверженность казаков обычаям дедов и отцов является одной из важнейших характеристик их мировосприятия и жизнедеятельности. И хотя в последние 10–15 лет жизнь стремительно меняется, многие стереотипы поведения, общения мужчин и женщин, старых и молодых, своих и чужих остаются прежними. Важнейшую роль в их поддержании выполняла песня, нормативно регулирующие функции которой, проявляются, разумеется, не столько в повседневной жизни, сколько в условиях «беседы», праздника.

СИСТЕМА ЖАНРОВ ДОНСКОГО КАЗАЧЬЕГО ФОЛЬКЛОРА

СИСТЕМА ЖАНРОВ ДОНСКОГО КАЗАЧЬЕГО ФОЛЬКЛОРА Целостное описание фольклора донских казаков во всей полноте составляющих его жанров еще не предпринималось. Ученых привлекала в основном песня, которой посвящены многочисленные исследования (Астахова 1963, Дигун 1987, Кабанов 1982, Литвин 1973, Путилов 1963, Соколова 1963, Рудиченко 1999,)1, в том числе и опыты классификации2. Песенные жанры с достаточной, но не исчерпывающей полнотой отражены в пятитомном своде А. М. Листопадова «Песни донских казаков» (ПДК 1949–1954; Кравченко 1938)3 и позднейших публикациях (Каргальский 1979; Былины РМЭ 1981; Казачьи песни 1998; Гилярова 2001)4. Издания прозаического фольклора не столь многочисленны и систематичны (ФДиК 1938; НТД 1952; Донские сказы и сказки 1947; Сказки казаков-некрасовцев 1947;5. Но в совокупности с неопубликованными полевыми материалами они дают основание для обобщений. Как справедливо заметил Б. Н. Путилов, «…в истории жанров как бы материализуется историко-фольклорный процесс. …Нет в фольклористике ни одной научной проблемы, общей или частной, которую можно было бы попытаться решить, отстраняясь от исторического изучения жанров»6.

Церковная и народная культура на Дону: проблемы взаимодействия

Многовековое сосуществование двух мощных ветвей культуры – церковной и бытовой народной – не могло не сопровождаться их взаимовлиянием как двусторонним, так и односторонним – церковной на народную, в силу большей открытости последней. Отношения этих двух ветвей на разных исторических этапах менялись; они развивались параллельно по универсальным законам и в то же время «вступали в диалог». Во всяком случае, рассматривая процесс со стороны народной культуры, нельзя не констатировать, что народная и церковная культура не были обособлены и противопоставлены, как это иногда представляется. Результатом такого постоянного взаимодействия стало своеобразие идеальных построений религиозного народного сознания. Для их обозначения понадобились даже специальные понятия, вероятно, не вполне корректные, такие как народная вера, народное христианство, народное православие, народная религия1. Ясна цель, с которой они вводились: сопоставить христианское вероучение и отправление культа церковью (в широком смысле) с его восприятием массой прихожан, членами христианской конфессии вообще. Усвоение концептов христианского вероучения, этических норм и правил, реализация их в жизни «низовой» общины (приходской, сельской соседской, военной) безусловно, предмет интересный и достойный изучения.