Календарь

П В С Ч П С В
 
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
Яндекс.Метрика

кубанские казаки

Войсковой атаман Кубанского казачьего войска в Зарубежье В.Г. Науменко. Страницы военной службы.

 

(Статья опубликована в журнале «Военно-исторический журнал» 2012. - № 5.)

А.В. Дюкарев

Войсковой атаман Кубанского казачьего войска в

Зарубежье В.Г. Науменко. Страницы военной службы.

 

Вячеслав Григорьевич Науменко (1883-1979), уроженец ст. Петровской Кубанской области, фигура недостаточно освещенная в отечественной историографии. Боевой офицер, участник Первой мировой войны, после революции 1917 года в рядах Белой армии. С 1920 по 1958 год занимал должность Войскового Атамана Кубанского казачьего войска в Зарубежье, приложив все свои силы для сохранения казачества в эмиграции.

Вячеслав Григорьевич Науменко прослужил в армии царской России 20 лет. Пройдя путь от казака до генерал-майора Генерального Штаба, Войскового атамана Кубанского казачьего войска в Зарубежье, он стал высококлассным военным профессионалом. Этот процесс можно разделить на три взаимосвязанных периода: 

служба В.Г. Науменко в мирное время, участие в Первой мировой и Гражданской войнах.

Службу В.Г. Науменко в мирное время можно анализировать по следующим этапам: учеба в Николаевском кавалерийском училище; период офицерского становления (1903 -1911 гг.); учеба в Академии Генерального Штаба (1911-1914 гг.).

Именно учеба В.Г. Науменко в училище дала ему стартовую возможность стать высококлассным профессионалом. Максимально сосредоточившись на учебе и достигнув здесь значительных успехов, был произведен 18 октября 1902 г. в унтер-офицеры, а 21 января 1903 г. в портупей-юнкера. 10 августа 1903 года, по окончании полного курса наук в училище по 1 разряду, произведен в хорунжие 1-го Полтавского полка Кубанского казачьего войска . В войска поступил молодой офицер с хорошей профессиональной подготовкой и морально-психологической закалкой, необходимой для дальнейшей военной службы. 

Изучение послужных списков В.Г. Науменко показывает, что в войсках он продолжил свою профессиональную подготовку, подкрепляя теоретические знания практическими навыками. 

С 15 июня по 3 августа 1904 г. Младший офицер 4-й сотни 1-го Полтавского полка Кубанского казачьего войска Вячеслав Григорьевич Науменко находился в командировке в 1-м Кавказском саперном батальоне для изучения саперного подрывного и железнодорожного дела. По окончанию стажировки, при испытании показал «отличные» успехи . С 18 сентября 1904 г. переведен в 5-ю сотню на должность младшего офицера.

8 марта по 11 мая 1905 г. находился в командировке во 2-м Кавказском саперном батальоне, где изучал телеграфное дело, при испытании показал «хорошие» успехи.

С 24 августа по 6 ноября 1905 г. командирован в г. Саратов, где принимал участие в военно-конской переписи. 

3 января 1906 г. назначен заведующим нестроевыми нижними чинами.

С 15 декабря 1906 г. является начальником полковой учебной команды.

1 июня 1907 г. произведен в сотники, а 10 сентября 1907 г. В.Г. Науменко назначен на должность полкового адъютанта 1-го Полтавского полка Кубанского казачьего войска . 

На кладбище Н.Н. Канивецкий

 

Посвящается С.Х. Слабизиону

I. У ЗНАХАРЯ

Совсем на юру, на краю станицы стоит хата. Хата какая-то особенная. Буйные ветры растрепали камыш на крыше, частые дожди оббили обмазку стен, подслеповатые окна затянуты какими-то тряпками. Плетень повалился, и кое-где видны его остатки. Ни деревца, ни сарая нет возле хаты. Ни лошади, ни коровы, ни собаки. Одна особенность у странной хаты: когда спит вся станица, только в ней всю ночь виднеется свет.

В углу, в печи что-то варится. Удушливый запах каких-то трав наполняет воздух. Вдоль стен пучки тоже каких-то засушенных трав. На столе чадит каганец, слабо освещая часть комнаты. 

За столом, опершись на руки, сидел старик. Длинные спутанные волосы, густые нависшие брови, большая всклокоченная борода. Казалось, он весь зарос. И только по временам, когда он поднимал голову, виднелись глаза. Если бы не эти глаза, то чудилось бы, что это не жилец сего мира. Глаза светились каким-то безумным блеском. По временам казалось, что кто-то другой глядит из этого мертвого лица. Бескровные губы шептали что-то бессвязное и непонятное. Казалось, они говорили с кем-то…

Из-за зайца Н.Н. Канивецкий.

 

(С натуры)

Серый денек. Камера мирового судьи набита битком. В зале носится сдержанный шепот и, по временам, вздохи. Кто-то громко зевает.

Мировой судья, оправивши на себе цепь, произносит:

- Будет слушаться дело о казаке Мине Гарбузенко, обвиняемом по 29 статье Устава о наказаниях. Обвиняемый Мина Гарбузенко тут?

- Тутэчка!

- Пожалуйте сюда! Свидетель по этому делу урядник Савчук – здесь?

- Тошно так!

- Пожалуйте.

Пред судейским столом появляется подсудимый, Мина Гарбузенко, и свидетель, урядник Савчук. Первый на своем лице выражает полное равнодушие к предстоящему процессу: зевает, крестит рот и пристально рассматривает красное сукно на судейском столе, самого судью, цепь, висящую на нем… Свидетель Савчук стоит, выпрямившись точно перед фронтом, и глазами ест начальство.

Калаусская битва 1821г.

 

«С вечера 2 октября (1821 года – В.Г.) стало известным, что к Кубани, в районе Петровского кордона, подошла толпа горцев. Весть об этом была сообщена в кордон начальнику 4й кордонной частиЖуравлю в то время, когда там находился сам генерал Власов (донской казак – В.Г.), объезжавший линию с летучим отрядом. Генерал решил лично руководить отражением неприятеля. Последующие обстоятельства способствовали осуществлению следующего плана.

Я. Г. Кухаренко и казачья колонизация Закубанья на заключительном этапе Кавказской войны

 

Заселение казаками Закубанья и Черноморского побережья стало важной составляющей стратегии русского командования в войне на Северо-Западном Кавказе. Казачья колонизация должна была стать действенным средством в достижении основной цели — покорение горцев. Но одновременно, она стала и трагической страницей в истории кубанского казачества, основой которого было славное Черноморское войско.

Крест за овобождение Кубани

 

ГАКК, ф. Р-6, оп. 1, д. 311. 

 

ПРИКАЗ Кубанскому казачьему войску № 19 от 1 января 1920 года г.Екатеринодар. 

 

На основании постановления Думы Ордена «Креста Спасения Кубани» от 16 декабря 1919 года за № 4 нижепоименованные лица награждаются Орденом «Креста Спасения Кубани» 1-й и  2-й степени, а также медалями «За освобождение Кубани» 1-й и 2-й степени. 

 

Байки деда Игната. История старинного казачьего рода, рассказанная стариком конвойцем.

От редакции Вольной Станицы: Байки публикуются с разрешения автора, по нашей просьбе нам был прислан первоначальный вариант баек, где большинство прямой речи дано на кубанской балачке. В изданном варианте по настоянию редакции всё было переведено на русский.  Сайт баек http://bayki.livejournal.com

Еще раз выражаем наши соболезнования в связи с кончиной Виталия Григорьевича. Царствие небесное рабу божьему казаку Виталию! 

КАЗАЧЬИ БАЙКИ ДЕДА ИГНАТА ПРО ТО, КАК ЖИЛИ КОГДА-ТО…

Семейные предания – порой забавные, порой странные, 

и всегда очень правдивые («дед Игнат брехать не станет!»),

в чем и есть их главные достоинства и ценность

В.Г. Радченко

Нравственные ценности Кубанского казачества и их трансляция.

Система ценностей, из поколения в поколение транслировавшаяся в казачьей среде, отличалась ярко выраженной спецификой. Среди нравственных ценностей, издавна прививавшихся казакам, важнейшее место отводилось воинским ценностям. Сила, храбрость, полководческий талант были возведены в ранг моральных добродетелей. Несмотря на строгость своих законов, запорожцы могли помиловать даже убийцу товарища, если он был выдающимся бойцом [1]. Учёные считают, что настоящим прозвищем атамана Ермака было Токмак, т. е. пест, колотушка. Прозвище подчёркивало и прославляло его физическую силу[2]. Весьма ценился практически ориентированный ум. Его отсутствие вызывало злую насмешку. «Вид казака, а ум дудака (дрофы – И.В.)» - говорили о непрактичных глупцах[3]. Чрезвычайно ценилась удачливость, благоволение свыше. «Бог не без милости, казак не без счастья» - говорилась в старинной пословице[4]. В период формирования и бытования Кубанского казачества, именно воинская система ценностей сохранила больше всего архаики. Как и встарь, казаки оставались воинами. В то время как вся остальная их жизнь существенно изменилась.

Атаманы -основатели в исторической картине мира кубанских казаков

Атаманская власть в воинском мире казаков связана с понятием «социокультурного способа властвования». По мысли Ю.Л. Бессмертного, это понятие включает, в частности, представление о допустимых (и недопустимых) видах властвования, имидж власти, надежнее всего обеспечивающий покорность подчиненных, принятые формы ее самопредставления и вообще различные культурные топосы, формирующиеся в политической практике, признанные подчиненными и самой властью средства и формы обеспечения ее престижа и т.д. (1). В народной картине мира предводитель нередко предстает организатором определенного единения, санцкионирует право на занимаемую данной общностью территорию (2). Такими качествами в исторической памяти кубанских казаков наделены Захарий Алексеевич Чепега и Антон Андреевич Головатый. Именно они в народной истории организовали и возглавили переселение на Кубань: «Ой, тысяча симсот дэвьяносто пэршого року, / Ой, выйшов указ вид наший царыци / З Пэтэрбурга города, / З Пэтэрбурга города. / Ой що пан Чепига и пан Головатый, / Зибравши всэ вийскэ, вийскэ запорижьскэ, / Гэй, выступае та на Кубань-ричку, / На вишнэе время все» (3). В статистическом описании Таманского полуострова, составленном в 1877 г., упоминаются местные предания о том, как «перешел на прикубанскую землю сухим путем кошевой атаман Чепега, с войсковым штабом, обозом и пешими полками» (4). Станица Таманская заселена «казаками, прибывшими с Буга с полковником Головатым, соорудившим здесь по преданию (выделено нами. – О.М.) существующую и теперь небольшую Покровскую церковь» (5).

Униформа кубанцев

Как известно кубанское войско сформировано на основе нескольких ранее существовавших казачьих войск. Его этнический состав (запорожцы, донские и чугуевские казаки, беглые "охотники" и т.д.) и, как следствие, предпочтения в одежде были разнообразны. chernomorcy_Viskovatov_0.jpg Черноморцы: Лишь часть первых переселенцев была одета в казацкие кафтаны, в основном синего цвета, да казаки-артиллеристы (около сотни) в кафтанах красного цвета. Головные уборы - шапки из смушки с меховым околышем и матерчатым вершком в форме цилиндра или усеченного конуса. Первое официально утвержденное обмундирование - форма для лейб-гвардии Черноморской сотни (от 1811). Мундир казаков-гвардейцев состоял: нижняя куртка красного сукна со стоячим воротником, с петлицами из серебряной у офицеров и желтой гарусной тесьмы у казаков. Верхняя куртка - темно-синего сукна с черным бархатным воротником-стойкой и обшлагами; рукава разрезные, подбитые красной шелковой материей. Они отбрасывались назад и застегивались на плечах серебряными жгутиками. Воротник и борта верхней куртки не соединялись, и меж ними виднелась нижняя куртка. Шаровары полагались без лампасов темно-синего цвета из сукна с кожаными стременами, по бокам и внизу обкладывались широким галуном, пояс белый. Шапка изготовлялась из черной мелкой смушки с красным, стеганным на вате верхом, с серебряными плетенными шнурами (кутасами), белым волосяным султаном, серебряной кокардой и подбородником из черного сафьяна, галстук черный шелковый у офицеров, и х/б у казаков. 11 февраля 1816 по ходатайству атамана черноморцев Бурсака Ф.Я. и при участии херсонского генерал-губернатора Ришелье были утверждены "образцовые мундиры" для Черноморского Войска. Эти мундиры были подобны донским, с незначительными изменениями и представляли собой: короткую куртку темно-синего цвета из фабричного сукна (силуэт притален), с центральной застежкой на 22 железных крючках (на расстоянии 1,5-2 см меж ними). Куртка имела 4 рукава. Два длинных "обычных", двухшовных, втачных, прямых, со сборками по окату. Низ рукавов заканчивался манжетой (обшлагом) со скошенным книзу краем. И два декоративных (отлетные, закидывались за спину). В центре спины рукава соединялись ручными стежками и свисали вниз. По борту, швам воротника и на обшлагах всех четырех рукавов казачьей куртки вшивалась красная суконная выпушка. На унтер-офицерских куртках добавлялся серебряный галун на рукавах и воротнике, а офицерские - серебряным шитьем (на практике оказались петлицы в форме "катушек") и выпушками серебряного шнурка. Погоны темно-синего сукна с красной выпушкой и белой пуговицей. Обер-офицерские эполеты - из серебряных ниток, штаб-офицерские - из втрое перевитой канители. Шаровары темно-синего сукна. Казачий кивер имел околыш черной смушки (высотой примерно 18 см) и верх из красного сукна. Этишкет с кистями из белых ниток, султан - белый волосяной. Подбородник из черного ремня. Кивер урядников отличался примесью черных и оранжевых ниток на кистях и чернотою на верхе султана. Офицерский кивер изготавливался с околышем из черной мелкошерстной овчины (высотой примерно 14 см) и верхом из алого сукна. Этишкет - серебряный, султан - белый шерстяной. Стоила подобная "справа" достаточно дорого и широкого распространения среди казаков Кубани этот мундир не получил. С небольшими изменениями этот мундир числился официальной формой около 15 лет. В ноябре 1840 года утверждена новая форма черноморцев по образцу форменного обмундирования лининейцев. В качестве мундира конных полков вводился: кафтан темно-синего цвета (сукно), без воротника, застегивающийся крючками от нагрудного патронника до пояса. У офицеров на обшлагах, обшитых красным кантом, находились серебряные петлицы, у нижних чинов обшлагов не было, края рукавов отделывались: серебряным галуном у урядников, узкой синей тесьмой у казаков. Офицерский нагрудный патронник изготавливался из черного бархата по 6 гнезд с каждой стороны. Газыри полагались из карельской березы с серебряными верхушками, крепились к мундиру цепочками. У казаков нагрудный патронник изготавливался из черной кожи по 8 гнезд с каждой стороны, газыри - из белой жести на синих шнурках. Мундир притален за счет спинки с подкройными бочками (рельефом), отрезным по линии талии, со значительным расклешением книзу. Шапка круглой формы с околышем черного косматого курпея и красным, стеганным на вате верхом (у офицеров обкладывался серебряной тесьмой). Офицерам полагались серебряные чешуйчатые эполеты, казакам - погоны красного сукна с пробитым и подложенным желтым сукном номером полка. Шаровары темно-синего сукна. Под кафтан надевался красный ахалук - с воротником. В качестве виц-мундира офицеры употребляли чекмень (от тюркского "чепкен"). Его главное отличие от кафтана заключалось в отсутствии выреза на груди и наличии воротника-стойки. Пешие батальоны получили в качестве мундиров короткие куртки темно-синего сукна, которые употреблялись, однако, совсем недолго. В 1848 по распоряжению Николая I куртки заменяются полукафтанами (с полами примерно до середины бедра). В 1858 с полукафтанов убрали нагрудные патронники, и в таком виде они употреблялись пешими казаками до 1873. Комиссариатский департамент изготовил образцовое обмундирование для черноморцев в 1841, но войско получило его только в декабре 1842. Парадный мундир составляли кафтан и ахалук, надетые вместе (по более поздней терминологии - это черкеска и бешмет). Чекмень полагался для полуформы и походов. В быту его называли "кафтан вседневный". Полукафтан, сменивший в пеших батальонах куртку, представлял собой кафтан донского покроя. lineycy_Viskovatov_0.jpg Линейцы: Первые линейные станицы на Кубани были заселены казаками Кубанского казачьего полка, сформированного 28 февраля 1792 из волжских и донских казаков. В те годы донским казакам полагались "верхние кафтаны голубые, с воротником, обшлагами и подбоем красными; исподние кафтаны, шаровары и верхи шапок голубые; кушаки малиновые с желтою бахромою". Волжским казакам предписывалось иметь "верхние и исподние кафтаны, шаровары и верхи шапок красные, кушаки голубые". Но маловероятно, что в 1794 все кубанцы одевались согласно официальным предписаниям. Среди достоинств волжцев, несших службу на Кавказе с 1769, дореволюционный историк В. А. Потто отмечал "уменье их прежде всего хорошенько присмотреться к своим противникам и, не гоняясь за заветами своей старины, заимствовать от них же все, что было в них хорошего... Даже казацкие жупаны - и те отошли в область предания, заменяясь мало-помалу черкесками, которые казаки стали предпочитать за легкость и удобство покроя". Черкеска конца XVIII в., согласно исследованию Е.Н. Студенецкой, была свободной, даже мешковатой одеждой длиной до колен или до середины бедра. В ряде случаев имелся воротник в виде невысокой стойки. Газыри в это время горцы еще часто носили в кожаных сумках на ремне, тогда же газырницы стали нашивать на черкеску по обеим сторонам груди. Они делались из кожи и по краям обшивались галунами. Число газырей в конце XVIII в. не превышало 4-5 на одной стороне груди. Бешмет этого периода был длиннее черкески и не имел стоячего воротника. Специфической частью горского костюма являлись ноговицы. Из обуви больше всего были распространены кожаные чувяки. Низкие шапки горцев шились с очень выпуклым меховым околышем и суконным верхом, иногда перекрещенным галуном или шнурком. Бурку конца XVIII в. изготавливали короткой, порою значительно выше колен. Она имела колоколообразную, расширяющуюся книзу форму. Черкесская одежда чаще всего попадала к казакам посредством меновой торговли с горцами. В 1802 из казаков бывшего Екатеринославского войска был сформирован Кавказский казачий полк. По данным А.В. Висковатого, екатеринославские казаки носили куртки кавказского покроя без фалд, с красной (вокруг воротника, лацканов и обшлагов) выпушкой, с белыми на лацканах гнездами и двумя черными погонами, черный кушак и такого же цвета галстук, "ниже которого, в промежутке между застегнутыми до верха лацканами, выставлялись, как у регулярных войск, белые манжеты; перчатки без краг и шапка с круглою красною тульею, с широким черным околышем, махор или кисть, султан и бант были белыми". Однако в Екатеринославском войске, возникшем, по словам П.П.Короленко, "одновременно с ЧВ и под влиянием тех же причин", наблюдалась та же картина: разношерстный этнический и социальный состав, который после упразднения войска и переселения части казаков на Кубань в одежде никак не регламентировался. По свидетельству А. Д. Ламонова, "старики и служилые казаки долгое время носили обмундирование донского покроя, но молодежь обзаводилась одеждою черкесского образца". В 1808 при казачьих частях Кавказской линии сформировали конно-артиллерийскую роту. Высочайшим повелением от 7 мая 1817 казакам-артиллеристам было приказано шить "верхний кафтан или чекмень черкесского покроя из темно-серого сукна, отороченный по краям черною шерстяной тесьмою в полпальца шириной, снаружи ея красным шнурком; воротник и обшлага из черного сукна с красною суконною же выпушкою; на груди кафтана черные мишенные места для 16 пистолетных патронов". Исподний кафтан из темно-зеленого бурмета, шаровары черкес, покроя, обшитые внизу черной тесьмой и красным шнурком; кушак черный из сыромятного ремня с желтыми пряжками. Шапка черкесского образца из темно-серого сукна с черным барашковым околышем. Урядникам предписывалось на воротнике, обшлагах чекменя и над меховой опушкой шапки иметь серебряный галун. У офицеров, кроме того, галун нашивался и вместо черной тесьмы на чекмене и шароварах. Наличие в официальном описании 1817 одежды "черкесского образца" было первым признанием на госуровне военно-культурного влияния адыгов на линейцев. В 1826 во вновь устроенных кубанских станицах были поселены казаки Хоперского полка. "За долгий период 1696-1777 хоперские казаки, - писал В. Г. Толстов, - одевались в кафтаны домашнего сукна длиною не ниже колен, подпоясавшись кушаком и ремнем с пряжкою; штаны носили широкие, книзу суживающиеся. Сапоги имели с короткими голенищами... С приходом на Кавказ казаки постепенно переняли их (черкесов. - Авт.) одежду". На основании высочайшего повеления 1828 линейные казачьи полки были разделены по цвету мундира на две равные части: Кавказский, Кубанский, Хоперский и Волгский имели синий цвет, Горский, Гребенской, Моздокский и Кизлярский - коричневый. Бешметы и верхи шапок в Кавказском полку полагались красного цвета, в Кубанском - белого, в Хоперском - желтого. Однако законодательным актом, установившим первое обмундирование лин. полков, считается повеление от 16 января 1831. Парадный кафтан (чекмень), по этому документу, был без воротника и обшлагов, длиной на 2 вершка ниже колен, застегивался от середины груди до пояса. На полах ниже середины груди нашивались наискось вниз напатронники из зеленого сафьяна на 8 гнезд каждый, с деревянными газырями, оправленными черным рогом. Офицеры отличались чешуйчатыми эполетами с коваными звездочками и серебряной обшивкой мундира вместо черной шерстяной. Объединение в 1832 отдельных линейных полков в КЛКВ потребовало более четкой регламентации. 21 мая 1834 линейным конным полкам присвоили следующие цвета обмундирования: Кавказскому - "Черкеска и панталоны темно-синие, бешмет и шапка красные; погоны красные с № 1 желтого цвета"; Кубанскому - "Черкеска и панталоны темно-синие, бешмет и шапка белые; погоны белые с № 1 красного цвета"; Хоперскому - "Черкеска и панталоны темно-синие, бешмет и шапка светло-синие; погоны светло-синие с № 1 красного цвета". В 1834 состав конных линейных полков Кубани был увеличен переселенцами из жителей казенных селений и трех станиц (отделенных от Кубанского и Хоперского полков), из которых сформировали Ставропольский казачий полк. Казакам этого полка присвоены: "Черкеска и панталоны темно-синие, бешмет и шапка желтые; погоны желтые с № 1 красного цвета". В 1841 из станиц Новой линии формируется Лабинский полк, которому 2 октября 1843 присвоили "мундир синий с оранжевым ахалуком и такого же цвета погонами и верхом на шапке". По Положению о Кавказском линейном казачьем войске 1845 цвет мундиров остался неизменным. Верх шапок в 1-м и 2-м Ставропольских полках стал зеленый, а в 1-м и 2-м Хоперских - желтый. В 13, 14 и 15-й конно-артиллерийских батареях вводился мундир темно-зеленого сукна без стоячего воротника и обшлагов, того же самого покроя, что и в конных полках. Бешмет и верх шапки - из красного сукна. Погоны красного сукна с номером батареи, выбитым на желтом басоне; у офицеров золотые чешуйчатые эполеты с номером батареи на артиллерийских пуговицах. 13 февраля 1849 из добровольцев 1-го и 2-го Кавказских полков и крестьян Ставропольской губернии был сформирован 1-й Кавказский пеший батальон. Казакам батальона полагался темно-зеленый чекмень выше колен на 5 вершков по образцу азиатского бешмета, с закругленным воротником, "но с обшлагами по примеру Черноморского казачьего батальона". На него нашивались черные суконные для офицеров и сафьяновые для казаков напатронники (16 у офицеров, 12 у казаков), обложенные у первых галуном, у вторых - тесьмой. Образованной в 1858 Новоурупской бригаде (1-й и 2-й Урупские полки) присвоили обмундирование по образцу Лабинской, но с заменой светло-синего прибора бирюзовым. Следует отметить, что цветовые моменты, по-видимому, имели значение только для смотров и парадов, а в военном быту употреблялись черкески всевозможных цветов и кроя, без погон, галунов и др. украшений. Приказом военного министра от 18 мая 1859 была утверждена новая форма одежды для будущего ККВ, которую разрешалось вводить постепенно с 1 января 1861. Вот ее описание на примере офицера конного полка. Папаха с верхом красного сукна и серебряными галунами кавказского образца. Мундир из темно-синего сукна с напатронниками, верхний край которых обшивался в один ряд узким кавказским галуном. Плечевые погоны красные с серебряными галунами для обозначения чинов и с вышитым серебряной канителью номером полка. Бешмет красный, с серебряными галунами для обозначения чинов на воротнике и по бортам. Черкеска (это название официально присвоено казачьей форменной одежде в 1861) изготавливалась одинакового с мундиром покроя, но без всяких галунов и без определенного цвета. Дозволялось ее шить и из сукна домашнего изготовления. Для обозначения чинов полагались погоны, одинаковые с мундиром. Шаровары темно-синие. В казачьей форме отсутствовали какие-либо тесьмы и галуны (только у урядников по воротнику бешмета проходил серебряный унтер-офицерский галун). Черкеску разрешалось носить в границах войска, на кордонной службе, в экспедициях и походах; на службе внутренней и при выходе за пределы войска полагался мундир. С ходатайством об изменении формы ЧВ выступил еще в 1856 наказной атаман. Это стало особенно актуальным в связи с предполагаемым объединением ЧКВ и ряда бригад Кавказского линейного войска в Кубанское. Образцы формы проектировались спецкомиссией под председательством генерал-адъютанта Огарева. Проект был выслан в Черноморию, где его обсудили и предложили ряд изменений. 20 апреля 1870 приказом по Кубанскому Войску (№ 66), на основании разрешения императора, вводятся черные черкески, красные бешметы и красные верха погон и папах. 22 мая 1870 в дополнении к этому приказу офицерам предписывается "при черкесках черного цвета иметь напатронники суконные черные из одного сукна с черкескою и без всяких галунов...". Приказ по Военному ведомству от 14 дек. 1871 окончательно закрепил новую форму обмундирования, которая стала базовой и в дальнейшем претерпела лишь незначительные изменения. Перед 1-й мировой войной мундир конного казака представлял собой черкеску черного фабричного сукна длиной не короче 7 вершков от земли. С обеих сторон груди нашивались напатронники из 14 гнезд каждый. Под ними делались прорезные карманы. Мундир застегивался крючками от нижней части напатронников до пояса. У казаков нижние края рукавов обшивались тесьмой 1 /4 вершка шириной, у урядников - серебряным унтер-офицерским галуном кавказского образца. Погоны, длиной 3,5 вершка и шириной 1,5 вершка, имели лицевую сторону красного, а подбой - защитного сукна. Шифровка на погонах, размером в 1 вершок, выполнялась на красном сукне желтой, а на защитном - синей масляной краской. Мундир казаков пластунских батальонов отличался малиновой суконной выпушкой, вшитой по бортам до пояса. Погоны из малинового сукна с шифровкой номера батальона. Бешмет к мундиру полагался в конных полках из красной, а в пластунских батальонах - из черной шерстяной материи. Опушка форменных папах изготавливалась из черного курпея, верх в конных полках был красный, в батальонах - малиновый. Шаровары - из произвольной материи темного цвета. Повседневная форма кубанских казаков вызывала ряд справедливых нареканий еще в конце XIX в. Русско-японская война вскрыла ее недостатки предельно остро, показав полную неприспособленность подобной одежды в условиях современных позиционных войн. Уже в первое военное лето казаки стали носить гимнастерки и различные холщовые рубахи, которые или покупали, или получали в качестве пожертвований. Опыт войны внимательно изучался и обобщался в КВ. Подавляющее большинство опрошенных участников войны высказались за отмену черкески, бешмета, чувяк, бурки... Только шаровары и башлык не вызвали принципиальных возражений. Для устранения недостатков, обнаруженных опытом войны, приказом по Кубанскому Войску от 25 октября 1906 была создана особая комиссия под председательством атамана Савицкого, которая признала, что "черкеску необходимо заменить более простым и удобным костюмом, более соответствующим боевой жизни". Вместо нее комиссия разработала спецкостюм, названный чекменем. Бешмет упразднялся, а предлагалась гимнастерка защитного цвета. Тем не менее эти и др. конструктивные предложения комиссии не были реализованы. Первая мировая война вновь заставила вернуться к решению этого вопроса. Приказом по Военному ведомству от 18 октябре 1915 кавказским казакам стали отпускать защитные фуражки, защитное сукно на черкески, бешметы, кавказские шинели. Им полагались гимнастерки пехотного образца. В декабре 1916 кубанцам разрешили и в зимнее время заменить черкеску гимнастической рубахой. Казаки учитывали уроки войны. Вскоре после Февральской революции кубанцы принимают ряд мер, направленных на изменение своей форменной одежды. В августе 1917 на заседании членов Кубанского казачьего круга решено, что "обмундирование и снаряжение должно быть упразднено на основе опыта настоящей войны, но парадная форма и бурка сохраняются". В принятом Радой 19 апреля 1917 проекте военной службы казаков говорилось более конкретно: "Черкеску заменить рубахой - летней и зимней. Бурку заменить венцерадой, плащом или шинелью. Кинжал в коннице и пехоте отменить". Таким образом, можно констатировать, что повседневная форма обмундирования куб. казаков оказалась неудобной и непрактичной в условиях ведения боевых действий конца XIX - нач. XX века. Уже со второй половины XIX века неоднократно поступали предложения об упрощении формы, изменении ряда деталей. В основе этих претензий к одежде казаков лежали прежде всего причины климатического и экономического порядка. Крупные кровопролитные войны начала XX века выдвинули на первый план причины боевой целесообразности. Принятие Кубанской радой решений о замене некоторых видов казачьей одежды армейскими образцами явилось вполне обоснованным и логически оправданным.