Календарь

П В С Ч П С В
 
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
Яндекс.Метрика

24 ЯНВАРЯ 2010 ГОДА, СТАНИЦА СТАРОЧЕРКАССКАЯ

24 января 1919 года рукой Я. Свердлова была поставлена подпись на директиве ЦК РКП(б) о расказачивании, положившей начала геноциду казачьего народа. В течение нескольких последующих десятилетий казаков, казачек и казачат убивали, морили голодом, бросали в тюрьмы, отправляли в лагеря, ссылки … Счет жертвам геноцида – миллионы человеческих жизней.  Почтить память своих соотечественников в день 91-летней годовщины скорбной даты донские казаки собрались в старинной столице Донского края – Старочеркасской.

На майдане Старочеркасской
 
 
 
 
Эту дату мы помнили всегда. В конце восьмидесятых – время, когда наивно казалось, что казачье возрождение непременно будет скорым и единомысленным – разнокалиберные казачьи  круги и кружки поминали  убиенных и умученных в безбожную эпоху вставанием и минутой молчания. В девяностые – уже кое-где, чаще в станичных храмах, служили 24 января панихиды. В начале же двадцать первого века общеказачье поминовение жертв геноцида на Юге стало пусть молодой, но все же традицией.
 
В 2010 году молебном в Войсковом Воскресенском Соборе, что на станичном майдане в Старочеркасской, начались события Дня казачьей скорби для тех, кто приехал в этот день в старинную столицу Донского края. Здесь, под сводами трехсотлетнего Собора, молитвы о «боголюбивом казачестве» звучат с того самого времени как в храме возобновились богослужения.
По станичным улицам
 
Девяносто лет назад многие тысячи казаков, защищавших свои молодые республики, потерпели поражение от пришедших с севера красных орд. Казаки сошли с великих рек, на берегах которых их предки жили столетиями – и вынужденно отправились за рубеж. На оставшихся же на родине обрушился беспощадный советский террор… В память о его жертвах 24 января 2010 года крестный ход из казаков, казачек и кадетов, возглавляемый духовенством, с молитвенным пением прошел от стен Свято-Донского мужского монастыря – в старинный Ратненский храм Преображения Господня, где была совершена заупокойная лития.
 
Руководитель отдела по взаимодействию с казачеством Ростовской-на-Дону епархии иерей Вадим Толмачев, руководитель епархиального молодежного отдела протоиерей Сергий Красников, настоятели, священники и диаконы донских храмов в окружении молящихся просили Господа об упокоении убиенных и умученных казаков. Преображенский храм Старочеркасской станицы помнит донских атаманов – Денисова, Платова и множество казачьих героев. Перед ликами, проступающими на стенах, кто-то из них молился, отправляясь в военный поход; кого-то здесь отпевали – и он находил вечный покой рядом, на Ратненском погосте… После десятилетий советского небытия Ратненский храм восстанавливается – и будет справедливо по отношению к ушедшим, если рядом с ним со временем появится Пантеон Казачьей Славы. Планы такие есть.
Владыка Пантелеимон в храме Свято-Донского монастыря
 
Долгие годы в эмиграции казаки-националисты мучительно искали ответ на вопрос о причинах своего поражения в войне за Казачий Присуд. И они его нашли – говорить об этом вслух было невероятно горько, и вместе с тем необходимо. Тот, кто больше самой жизни ценит Волю – не в праве отказывать в ней и другим. Участие в подавлении волеизъявлений многочисленных племен и народов, населявших «тюрьму народов» - Российскую Империю, в Первую Русскую революцию и до нее – вернулось к казакам страшным бумерангом. Скрепя сердце, брали на себя казаки полицейские функции – но все-таки брали. Это был тот самый случай, когда молчаливое исполнение заведомо преступного приказа делает простого исполнителя – виновным, прежде всего перед самим же собой.  Казаки-эмигранты поняли это со страшной определенностью – пускай и слишком поздно. «Вот и всё! Разрешите откланяться. Что поделать — надумали мы Отказаться нести охранение В подворотне российской тюрьмы» - писал редактор журнала «Казакия» донской поэт Павел Поляков.
Заупокойная служба в Ратненском храме
 
Из Ратненской церкви казаки и священники направились в Монастырское урочище или Каплицу. «Каплица» значит часовня – и здесь действительно есть часовня Покрова Пресвятой Богородицы, возведенная в память о казачьих героях эпохи Азовского противостояния в середине XVII века. Здесь была отслужена Вселенская панихида в  память об участниках героического Азовского сидения и казаках стертого иноверцами с лица земли Монастырского городка. Но это уже совсем другая история.
С иконой священномученика Николая Попова
 
Завершились события Дня Казачьей Скорби службой священномученику Николаю Попову, родному брату походного атамана Донской республики Петра Харитоновича Попова. Вся вина доброго пастыря –  отца Николая – перед красными оккупантами состояла в этом близком родстве да еще в том, что он не бежал, не бросил своих прихожан, среди которых свирепствовал тиф: исповедовал их, причащал, предавал умерших земле… Священник принял мученическую смерть в 1919 году: в песчаном карьере у ст. Морозовской он был изрублен шашками. Уже в наши дни произошло обретение честных мощей отца Николая и его причтение к лику священномучеников… Богослужение в храме Старочеркасского мужского монастыря в честь Донской иконы Божией Матери возглавил Архиепископ Ростовский и Новочеркасский Пантелеимон, которому сослужили наместник обители Игумен Макарий и духовенство обители. Слова, сказанные правящим архиереем Донского края с амвона монастырского храма, станут, пожалуй, лучшим завершением рассказа о событиях 24 января в станице Старочеркасской. «Все мы должны запечатлеть эту дату в учебниках и в нашей памяти» - сказал о Дне казачьей скорби Владыка Пантелеимон. Что же, так оно и есть.
 
Текст: Вадько – специально для «Вольной станицы».
Фотографии с официального  сайта Ростовской епархии.
 
 
Павел Поляков.
ДОН НЕТЛЕННЫЙ
 
Дон нетленный. Дон небесный.
Там, очищены могилой,
Стали наши строем тесным,
Войском грозным, бестелесным,
Ратью Божьей, Божьей Силой.
Их сердца под чекменями
Мерно, глухо, ровно бьют.
Смотрят мёртвыми глазами,
Пики мёртвыми руками
Крепко сжали. Молча ждут.
Сотни. Тысячи. Станицы.
Курени. Полки. Отряды.
Грозны их немые лица,
И по венам — кровь струится.
И на землю все их взгляды.
Впереди — Один. Крылатый.
Стрелы. Лук. Да конь гнедой.
Светят тускло шлем и латы,
Ждёт сигнала — час расплаты.
Наголо — палаш кривой.
Перед ним — отряд дозорный,
Кони карие, в попонах,
И закрытый тучей чёрной
Лик святой, нерукотворный
На казачьих, на знаменах.
Тучи, тучи, тучи скрыли
В небе чудное виденье.
Дон Небесный — в Божьей Силе,
Ты — залогом воскресенья!