Календарь

«  
  »
П В С Ч П С В
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
31
 
 
 
 
 
Яндекс.Метрика

По поводу нового «призыва» генерала А. Богаевского

С. Савельев
По поводу нового «призыва» генерала А. Богаевского
Я не намерен оскорблять моего Атамана и унижать его достоинство, но гнетущая скорбь моей души побуждает меня написать несколько строк. Думаю, что эти строки и не будут относиться к Атаману, а только к личности ген. Богаевского, ибо, по моему пониманию, Атаман, по своему положению главы государства, не должен в качестве Атамана выступать с полемическими статьями на страницах периодической печати. Он выше политики, он выше политических разногласий. Повседневную политику «делает» правительство, каковое, хотя и не в полном составе, имеется у Атамана.
Поэтому то, что написано на двух маленьких страничках журнала «Родимый края» №2, можно и должно понимать как исходящее лично от ген. Богаевского. С этими оговорками я хочу высказать свою печаль по поводу его последнего «обращения».
Он начинает с утверждения, что самостийники ведут «к раздроблению России и превращению некогда могущественной державы в ряд мелких, враждующих между собой уделов» и призывает казаков «быть верными великой, могучей России».
Следовательно, если самостийники только теперь, из-за границы пытаются разрушить «великую, могучую Россию», значит она сейчас существует, значит, это под ее крылом наши братья-казаки стонут, страдают и умирают? Значит, из-за ее материнской ласки раздаются казачьи «вопли и стоны», значит, по ее любовному желанию «там наши братья в лохмотьях, со звенящими кандалами мужественно идут на красную Голгофу»? Значит, находясь под материнской опекой «великой, могучей России», казаки с тоскою и надеждою пишут Атаману за границу: «когда и на какую помощь мы можем рассчитывать» и спрашивают «сохранилась ли казачья сила за границей, и что делается для того, чтобы ускорить час соединения с нами на Дону?»
Не хочется верить, что ген. Богаевский хотел сказать именно это. Так зачем же искушать «малых сих» призывом «не изменять» несуществующему кумиру? Неужели на одиннадцатом году большевистского владычества еще нужно доказывать, что России уже не существует, а вместо нее есть международно признанный СССР, в котором беспредельно царствуют твердолобые фанатики, производят неслыханный опыт над душой и телом всех народов, в том числе родного нашего казачества, которое больше всех страдает, больше всех калечится, больше всех подвергается гонению?
Пристало ли лицу, облеченному некогда высоким казачьим народным доверием, обвинять казаков в разрушении России, воскрешать былые сомнительные «казачьи грехи»? Ведь о «казачьих грехах» на протяжении двух веков вся русская интеллигенция непрестанно кричала и теперь кричит. Ныне ген. Богаевский готов принять позу раскаивающегося перед русским народом русского интеллигента. Ему-то, ген. Богаевскому, надлежало бы знать и громогласно об этом говорить, что не казаки разрушили Россию, а сам великорусский народ, разрушая свой дом, в казачьей крови потопил и казачий дом.
Зачем тревожить могилы предков для подкрепления сего неуместного призыва? Да, наши деды и отцы «не глупее нас были». Но за то же они в своих песнях нам оставили свое «завещание»: «Но и горд наш Дон, Тихий Дон, наш Батюшка – басурманину он не кланялся, у Москвы как жить не спрашивался…»
Когда горит дом, то не рассуждают о восстановлении казачьего дома. А стараются спасти, что можно. А огромный российский дом, построенный по проекту плохого архитектора, вот уже одиннадцатый год горит – а вместе с ним горит и наш родной, небольшой казачий дом, и находится он в полосе самого сильного огня, под угрозой самого сильного пламени. Так грех ли, преступление ли спасать своих братьев, спасать свой дом, не обращая внимания на чужой? Кто имеет нравственное право требовать от кого бы то ни было, чтобы он принес в жертву свой маленький дом во имя его большого?
Ген. Богаевский признает, что борьба с ядром России – Москвой… была бы вполне возможна, если бы самостийники взяли верх и вспомнили Смутное время». И что, мол, казачки в силах отстоять свое право, но он не советует казакам делать этого, а призывает их к освобождению и укреплению «нашей общей родины», потому что «не в маленьком, бедном, обремененном долгами и налогами самостийном государстве, никем не признаваемом – счастливы будут казаки, а в составе великой, могучей России».
Для того, чтобы оправдать свой «призыв», ген. Богаевский, сидя в Париже, уже заранее определил будущее казачье государство «маленьким, бедным, обремененным долгами» и заранее предрешил, что его никто не признает. Видимо, это называется «глазом степного орла, зорким и далеко видящим, не боящимся блеска солнечных лучей – пронизать прошлое, а потом метнуть свой взор и в далекое будущее».
Я не обладаю такой «дальнозоркостью», но все же спрашивается – неужели же небольшие народы, хотя бы только славянские – Болгария, Сербия, Чехословакия, территории которых не больше и не богаче казачьих земель – так уж бедны и люди в них так уж несчастны, что готовы войти под сень «великой, могучей» страны? Конечно же, нет!
Дай Бог такой «спокойной, мирной, счастливой жизни», какой живут народы этих небольших славянских стран, того спокойного хода государственной машины, того темпа культурно-общественного развития этих стран населению той, чаемой Богаевским, «великой, могучей России».
В устах казачьих «великодержавников» аргумент «малость», «бедность» будущего казачьего государства является той «дымовой завесой», которой прикрывается истинная сущность их стремления, чаяния. Эти чаяния заключаются в двух словах: «великая, могучая». В этих словах зарыта вся собака.
Что ныне существующие небольшие славянские государства, на территории которых великие «великодержавники» нашли приют и убежище, у народов которых нашли материальную и моральную поддержку – живут полной народной жизнью и населения их не несчастливы – прекрасно знают господа, так брезгующие «малостью» и «бедностью» государств.
Но они также знают, что эти государства на международном концерте играют не первую роль. Вот где основная суть, основная причина. Заставляющие их мечтать и призывать казаков к воссозданию «великой, могучей России». Спасите нам, добрые казачки, своей кровью и жизнью, против воли самого великорусского народа «великую, могучую Россию», чтобы от ее имени мы могли играть первую скрипку на международном концерте – вот их подлинная цель, переведенная на простой язык.
Но не пора ли казакам перестать удобрять поля и пространства российские, обильными плодами которых пользовались и будут пользоваться претенденты на первую роль в международной жизни? Для тех, кто не собирается подчинять себе и властвовать над другими, для тех, кто искренно думает жить на равных основаниях, в братском содружестве со всеми другими народами, кто не стремится к господствующему положению – «первая роль» в международной жизни не нужна.
Ген. Богаевский пишет, что «за неимением ничего более серьезного» самостийники «любят ссылаться на старые обиды и несправедливости со стороны российской власти», и призывает казаков простить им эти грехи: «Что было – то прошло!»
Трудно говорить о применении заповеди Христа к жестокой, повседневной политике. Но, несмотря на это, казаки бесконечно много раз прощали, забывали все, те грехи, преступления, надругательства над казачеством, что позволяла себе русская власть в течение двух веков.
«Сколько раз прощать брату моему?» Не скажет же ген. Богаевский: «Семижды семь раз»?
«За неимением ничего более серьезного…» Трудно себе представить всю легкомысленность этой небольшой фразы. Вдумывался ли в ее смысл ген. Богаевский, когда писал ее или диктовал? Ведь это называется подрубливанием того самого сука, на котором сидишь. Дело самостийников основано на той самой Конституции, на основании которой был избран тот самый ген. Богаевский в Войсковые Атаманы – и которым он до сего времени остается. А эта Конституция гласит:
«1. Всевеликое Войско Донское есть с а м о с т о я т е л ь н о е г о с у д а р с т в о, основанное на началах народоправства.»
Никаких оговорок, никаких «разъяснений», никаких дополнений. Ясно, точно. Спрашивается, серьезная ли это вещь или не серьезная? Признает ли он Донскую Конституцию без оговорок или не признает? Если же эта конституция не серьезная вещь, то этим самым он признает несерьезным и звание Атамана-Президента.
Дело, конечно, его понимания, совести. Но я с ним никак не могу согласиться, ибо считаю свою Конституцию и на основе ее избранного своего Атамана – началом и концом жизни донского казачества, символом казачьей самостоятельности.
В заключение ген. Богаевский призывает казаков «не обращать внимание на слова тех неразумных русских людей», ничего не забывших и ничему не научившихся – которые презрительно смотрят на вас и обещают в будущем, когда у них «будет сила» – согнуть казаков «в бараний рог», а рекомендует обратить усиленное внимание на молчание тех умных русских людей, которые собираются хорошо к казакам относиться и которые скрываются пока что где-то за спиной у Богаевского...
Стоит ли на эту тему говорить? Казаки прекрасно знают цену всем подобным обещаниям – не нужны казачеству чужие «обещания». Все больше и больше укрепляется сознание полной бесполезности ждать, чтобы кто-нибудь «дарил» казакам свое хорошее отношение – а нужно, объединившись, общим дружным усилием добиться такого положения, которое заставит всех относиться к казакам с должным уважением, признать их неоспоримое право на самостоятельную государственно-политическую жизнь.
«Вольное казачество / Вiльне козацтво», №35