Календарь

П В С Ч П С В
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
31
 
 
 
Яндекс.Метрика

Доно-Кавказский союз

В последнее время появился ряд публикаций и высказываний вокруг вновь обозначенной тематики российского «регионализма» или «конфедерализма». Тема, безусловно, спорная и требует взвешенного подхода. Но удивляет то, как «имперские» противники, отбросив всякую возможность конструктивного диалога, сразу поспешили окрасить проблему в «оранжевый» цвет и обозначили ее как «враждебную угрозу» без права на реабилитацию. Новые «конфедералистские» тенденции сильны на Урале, в Сибири и на северо-западе страны. Так принято думать, по крайней мере. Но это не совсем верно. Родина «конфедерализма» на территории бывшей Российской империи — Юг периода Гражданской войны. И не столько сам «конфедерализм», сколько агрессивное противостояние ему во многом определили трагический финал «белого движения». 

 Почти через полгода после отречения императора Николая II от престола, в первой половине сентября 1917 года, Донской Круг, обсудив доклад посланцев Кубани и Терека о «желательности федеративного устройства будущей России», выразил свое полное согласие с положениями доклада и постановил «принять участие в намеченной конференции из представителей казачьих областей и коренных горских и степных народов, для разработки вопроса о союзной организации, которая должна быть создана в целях защиты их краевых интересов». Конференция проходила в Екатеринодаре в два этапа: первая конференция состоялась 20-го сентября 1917 года, а вторая, в расширенном составе, при участии представителей Дона, Кубани, Терека, северокавказских горцев, Дагестана, Калмыкии, Астрахани и Урала, проходила с 15-го по 20 октября 1917 года 

 

Вот несколько пунктов из проекта конституции союза, которые указывают на его конфедеративный принцип: 1) Доно-Кавказский союз состоит из самостоятельно управляемых государств: Всевеликого Войска Донского, Кубанского Войска, Астраханского Войска, Терского Войска и Союза горцев Северного Кавказа и Дагестана, соединенных в одно государство на началах федерации. 2) Каждое из государств, составляющих Доно-Кавказский союз, управляется во внутренних делах своих, согласно с местными законами на началах полной автономии. 3) Доно-Кавказский союз имеет общую армию и флот. Командующий всеми вооруженными силами союза назначается Верховным Советом. 4) Доно-Кавказский союз имеет общие: монетную систему, кредитные билеты, почтовые и гербовые марки; общие тарифы: железнодорожные, таможенные и портовые, а также почтовые и телеграфные. 

 

Безусловно, сама идея «свободного самоопределения народов» в корне противоречила принципам главнокомандующего Добрармии Деникина, провозгласившего себя «верховным правителем Юга России». В основном это принципы и ценности буржуазной Февральской революции, озвученные, как «Великая и неделимая!» и «Вся власть Учредительному Собранию!». Деникин, как и вся верхушка Добровольческой армии, не могли в полной мере реализовать эти устремления, так как были формально скованы договором (подписанным уже покойным к этому моменту Корниловым) с Донской и Кубанской армиями, в котором отношения между тремя армиями определялись как союзные. 

 

Тем не менее в начале нового 1919 года в Париже, при участии делегаций Дона, Кубани, Терека и северокавказских горцев, проходит мирная конференция, где также обсуждается «конфедеративный» вопрос. И самым тревожным для деникинской верхушки стал доклад председателя донской делегации:....  Наша связь с Добровольческой армией, с деникиными, драгомировыми и лукомскими, и без того отбросила нас в лагерь самой темной реакции, которая выбила всякую почву для проявления к нам какого либо сочувствия со стороны русских действительно реальных сил (я считаю реальными русскими силами — большевиков, соц. революционеров и с.-д. меньшевиков, т. е. крестьян и рабочих), а такая декларация совершенно нас изолирует. Даже с нашими спасителями кубанцами мы настолько резко разошлись, что потеряли все точки соприкосновения, помимо одной борьбы с большевиками» (Из доклада председателя донской делегации Карева на Мирной конференции в Париже REPUBLIQUE DU DON Mission Diplomatique a la Conference de la Paix, на имя Донского Атамана и Комиссии Законодательных Предположений Войскового Круга 1919г.). Верхушка Добровольческой армии ответила актами террора

В июне 1919 года начались заседания казачьей конференции, созванной в Ростове-на-Дону, для окончательного оформления вопроса о Юго-Восточном (Доно-Кавказском) союзе. 13 (ст. с.) июня глава кубанской делегации, председатель Кубанской Краевой Рады Рябовол произнес большую программную речь, в которой категорически заявил, что «желая объединиться в тесном союзе с донцами, терцами и горцами, кубанцы не могут примириться с намечающейся диктатурой русских белых вождей, так как для многих казаков уже ясно, что политика этих вождей ведет к проигрышу, что казаки не могут принять власти большевиков, но в такой же степени не могут признать полезной и деятельность «Особого Совещания» при ставке Добрармии, что, двигаясь в Россию, необходимо нести с собой идею освобождения от всякого насилия, а этого как раз ее население от добровольцев не видит и не ожидает». В 2 часа ночи следующего дня, при возвращении в «Палас-отель», Рябовол был убит двумя выстрелами из револьвера. Преступление было совершено на территории Донской республики, и многочисленные улики указывали на непосредственное участие в убийстве некоторых офицеров Добровольческой армии. Несмотря на то, что правительство республики выступало за целесообразность проведения беспристрастного следствия, которое вполне могло обнаружить заказчиков и вдохновителей этого террористического акта, дело было закрыто «за недостаточностью улик». 

 

Духовный лидер кубанцев, священник Кулабухов, будучи членом Кубанской Законодательной Рады, входил в состав парижской делегации и, совместно с другими представителями Кубани, обработал и подписал проект Договора дружбы с кавказскими горцами. В сентябре 1919 г. делегация командировала его для доклада Раде о своей деятельности и с предложением утвердить проект договора. Однако сторонники Деникина нашли в соглашении Кубани с горцами опасное нарушение полномочий «правителя Юга России». Без всякого основания чины парижской делегации были обвинены в измене, в передаче командования казачьими войсками в руки горского Меджлиса и в других преступлениях. 7 ноября 1919 года в Екатеринодаре Кулабухов был повешен. Тело православного священника держали на виселице целый день, прикрепив на его груди дощечку с надписью: «За измену России и казачеству». 

 

Результатом «обезглавливания» Донской и Кубанской армий стала полная деморализация казачьих формирований. Блестящие победы, одержанные в 1918 — начале 1919 годов, были полностью перечеркнуты «обрушением» всего фронта. Известно, что было в дальнейшем, — окончательное поражение и бегство за пределы России. 

 

Раскол между казачьей и общероссийской «партиями» усилился в эмиграции и перешел практически в открытое и длительное противостояние. Вот как пишет уже в 1964-м один из ярчайших деятелей казачьего зарубежья поэт Поляков по поводу мероприятий, связанных с открытием в Мюнхене штаб-квартиры радио «Свобода»: «Они, убежав к нам на Дон и Кубань, повесили Кулабухова, застрелили Рябовола, отравили Мамантова, оставили казаков в Новоросийске. При помощи наших, казачьих, холуев. Вся антибольшевисткая борьба была проиграна лишь из-за тупого, безыдейного, преступного неделимчества. Неделимчества, поддерживаемого теперь Никитой (Хрущевым) через Чеботаревых, насаждаемого американским комитетом «Свобода», рядом мелких агентов или просто эмигрантскими политическими ублюдками. Недобитки деникинщины пытаются в Мюнхене создать группу, в будущем нужную на роли убийц и вешателей, какими эти деникинцы были у нас» (Поляков «Казакия» 8 1964г.). 

 

Мы же бились с самого начала.  

Объявив, что наша вера – Спас!  

Вышли в бой, открыв свое забрало, 

И стеною дьявольскою стала  

Мировая сволочь против нас!  

Поляков («Казакия» 1964г.)

Росбалт-Юг, 10/09/2007