Календарь

«  
  »
П В С Ч П С В
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
31
 
 
 
 
 
Яндекс.Метрика

Даточные казаки Комарицкой волости

Даточные казаки Комарицкой волости -
Камаричи, был пригород Севской, около котораго прежде жили казаки, но царь Алексей Михайлович во оных, частию из них же набранных и частию из других городов, солдат Шепелева девизии 8 полков поселил, из которых много при Петре Великом в салдаты и драгуны браны, и как их в подушной оклад положили, то из оных большею частию господа себе в награждение получили, и ныне государственных меньше половины осталось.

Татищев В.Н.



Государевы ратные службы комаричан – крестьян Комарицкой волости – до прибора их в драгунскую службу, который имел место в 1646 году[i], практически не изучена и не представлена в исторической литературе. К великому сожалению архивные источники по Комарицкой волости Севского уезда до 30-х годов XVII века крайне скудны и малосодержательны, но и по собранным крупицам можно составить достаточно четкую картину о том, какого же характера ратные службы отбывали наши далекие предки в преддверии Смоленской войны.

Накануне самой войны 1632-34 годов[ii] Севский острог находился буквально в десятке верст от литовской границы, прикрывая собой Комарицкую волость. Центры некоторых станов, например, Чемлыжского и Радогожского на тот момент являлись городищами. Станы - Радогожский, Глодневский и Брасовский находились под надежной защитой городских укреплений, четвертый же стан – Чемлыжский – являлся открытым участком вторжения неожиданного противника со стороны Литвы[iii].
После осмотра севского острога воеводой Степаном Стрешневым и последующей отписке[iv] царю в сентября 1629 года были заново отстроены острожки, ставшие в последствии становыми центрами волости – севский острог для принятия крестьян Чемлыжского и Радогожского станов в осадное время был крайне тесен – «в Комарицкой волости ныне людно». Комаричане двух остальных станов – Глодневского и Брасовского в свою очередь должны были уходить в осадные дворы в город Брянск, находившийся к ним гораздо ближе, нежели Севск.
По смете начала 1631 года среди служилых людей Севской крепости значилось 225 даточных человек крестьян Чемлыжского и Радогожского станов с «пещальми» и «с рогатины». Более того, по той же смете детей, братьев и племянников тех же крестьян обоих станов числилось 511 человек с пищалями, 2924 человека с рогатинами. Даточные люди, как подспорье служилой части гарнизона Севска, обязаны были отбывать свои ратные повинности исходя из указа апреля 1630 года. Каждый даточный комаричанин – потенциальный осадный сиделец Севска – обязан был иметь при себе пищаль, рогатину, топор, два фунта зелья и фунт свинца. Жить «приборный комаричанин» в Севске должен был посменно, каждые два месяца, а при угрозе вторжения всем крестьянам Чемлыжского и Радогожского станов было приказано «стекаться» в Севск с семьями и скарбом: «…а по большим вестем Чемлижскаго и Радогожского станов крестьяном быти в Севску всем с женами и детьми и со всеми животы»[v]. Комаричанам велено было строго-настрого следовать указу, провинившимся и нежелающим «сходиться» в острог на момент осадной ситуации, грозило серьезное наказание, в том числе и битье батогами. Более того – на поверку оказалось, что прибранные даточные люди, составляющие десятую часть всего крестьянского населения обоих станов – гулящие батраки и «молодые робята», которые «к бою не пригодятся». Голова даточных людей – Ф. Бохин абсолютно не прислушивался к наказам севского воеводы, самовольничал: «В съезжую избу ночевать не ходит и Комарицкие волости даточным людем по малому и по большому острогу с севскими служилыми и со всякими люди и по кораулом на указных же местех, где они росписаны, стоять не велит… Велит тем даточным людем сходитца круги и, написав приносить к себе челобитные за поповскими руками, чтоб им, даточным людем, с севскими служилыми людми по острогу караулов не стеречь и в остроге не ночевать, а переменятца им по неделям, а не помесячно, а мне, [воеводе] их, даточных, не смотреть и не дозирать»[vi].

В 1631 году вместо десятой доли прибора даточных людей с Чемлыжского и Радогожского станов, велено было прибирать в службу крестьян уже со всех четырех станов волости «с вытей», что составило всего 197 человек. С этого момента в ряде источников термин «даточные люди» не раз заменяется новым понятием «даточный казак».

К 1633 году подобная норма – прибор десятой доли от общей численности комаричан двух станов - заменилась иной: со всей Комарицкой волости было собрано порядка 600 человек даточных казаков, однако по «челобитью» комаричан к сентябрю около половины добились роспуска со службы.

Но и далее, как показывают конкретные событийные примеры, комаричане несли даточные повинности ратной службы крайне не охотно – зачастую просто не являлись на место службы в критические моменты. Об этом говорит следующий случай. Июня в 9 день 1633 года Севск был осажден литовскими люди – поляками и запорожскими черкасами. В отписке на государево имя на этот счет отмечено следующее: «Комарицкие же крестьяне всех четырех станов многие государева указа не послушали, в осаду не поехали, избегают по лесом и побежали в иные государевы городы. А з Бросовского и Глодневского стану даточных козаков с выти не дали ни одного человека»[vii]. Та же ситуация произошла и двух других северских городах – охочие люди Рыльска и Путивля наотрез отказывались «писаться в казаки»[viii].

Архивные реляции того времени практически не сохранили сведений о персоналиях этого сообщества – поселенных служилых людей из крестьян, именуемых даточными казаками. Исключение составляют два дела, хранящиеся в фондах Разрядного приказа Московского стола и опубликованные в «Актах Московского государства» (Том I). Суть обоих дел в следующем: в 142 году (1634 год) марта в 21 день (2 апреля) севский воевода Федор Пушкин отправил в Разряд гонца – комарицкого крестьянина Проньку Подовинникова с вестями[ix] о приступах литовских людей к Севску. Комаричанин проделал пеший путь от Севска через Карачев, Болхов, Белев, Лихвин и Калугу на Москву – и везде рассказывал вести о «гетмановом приходе». Воевода писал: «в субботу марта в 22 день будет 3 недели [как] пришли под Севеск польские и литовские люди и черкасы, полковники Желковской да Вишневецкой. Стояли на посаде неделю…» Враг пытался взять Севск жестоким приступом, город обстреливался из наряда, тем самым «многих людей побиша», острог был охвачен огнем. Стрелецкий и казачий голова Григорий Бакшеев во время отчаянной вылазки был серьезно ранен. Из вражеского лагеря в Севск переметнулись несколько человек (как сказано в расспросе – русских людей), которые сообщили осажденным о ведущемся подкопе. Комарицкие даточные казаки и крестьяне с города разбежались, «а ныне де комаричан нигде в сборе нет. А в Севске де ныне ратных людей мало».

Далее среди материалов «Актов Московского государства» (Том I) обнаруживается челобитье[x] самого Проньки Подовинникова, имеющего себя уже «даточным казаком». В своем челобитье сметливый гонец-комаричанин просит государя пожаловать ему жалование за приход с отписками из осажденного Севска. Кстати, в сей же челобитной Пронька уточняет, какова же была приблизительная (хотя и маловероятная) численность подступившего к Севску вражеского отряда «…пришли под Севеск с гетманом с Николаем Желковским да со князем Еремеем Вишневецким польских и литовских людей и немец и черкас с 10000 человек».

За смелый поступок комаричанина – «…прошел сквозь литовские полки» Подовинников 1 апреля (14) 142 (1634) года государь пожаловал даточного казака «… своего жалованья за проход 2 рубля да сукно доброе».

Интересная на наш взгляд находка позволяет ответить – откуда был родом Подовинников. В фондах Разрядного приказа Российского государственного архива древних актах в разделе «Смотренные списки»[xi] имеется дело с росписями по станам и селам комарицких драгун. По деревне Ивановой Радогожского стана фигурирует Сидорка Прокофьев сын Подовинников – редкий представитель комаричан того времени, записанный с фамилией. Можно весьма определенно предположить, что Сидорка – сын все того же Проньки…

Ракитин А.С. 2009




Список литературы:

[i] См. А.А. Новосельский «Дворцовые крестьяне Комарицкой волости во второй половине XVII века» (Вопросы истории сельского хозяйства, крестьянства и революционного движения в России. М. 1961. Стр. 65-80)
[ii] Сташевский Е. Смоленская война 1632—1634. Организация и состояние московской армии. — Киев, 1919.
[iii] [iii] РГАДА, Московский стол, д. 46, л. 365.
[iv] Там же, лл. 84—88.
[v] Книги разрядные, Т.II, с. 277
[vi] РГАДА, Московский стол, д. 46, лл. 560-570
[vii] РГАДА, Севский стол, д. 99, л. 372
[viii] Там же, л. 43
[ix] РГАДА, Московский стол, д. 101, лл. 99-101
[x] Там же, д. 89, лл. 271-276
[xi] РГАДА, ф.210, Смотренные списки, д. 33, л. 278 (1668-69 гг)ant-rakitin@yandex.ru

Title