Календарь

«  
  »
П В С Ч П С В
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
31
 
 
 
 
 
Яндекс.Метрика

Коллективизация и голодомор на Кубани. Свидетельства ветерана войны

Весной минувшего года мне удалось завязать переписку с ветераном войны Виктором Васильевичем Дегтяревым. Уроженец станицы Григориполисской, Ставропольского края, родился 15 июня 1927 г. в семье потомственного казака. Детские годы Виктора Дегтярева пришлись на один из самых трагичных периодов российской истории – сталинскую коллективизацию и голод 1930-х гг.

По моей просьбе Виктор Васильевич любезно согласился составить воспоминания о событиях тех страшных лет.

 Родился я 15 июня 1927 года, в станице Григориполисской, Ставропольского края. Отец мой был потомственный казак, работал не земле, а в военное время защищал Россию. В войну 1914 года стал Георгиевским кавалером. Земля у казаков не была их собственной, давали наделы, по числу мужчин в семье, по 4 десятины на мужскую душу.

Жили люди по-разному: кто хорошо трудился, тот и лучше жил. Лентяи тоже были, хотя их было немного, а после октябрьского переворота именно они стали властью в станице. Потому, что были бедные.

Я отца плохо помню, пишу по рассказам матери. Мой отец, Василий Васильевич, был грамотный, окончил церковно-приходскую школу.

Во время коллективизации мы уехали на Донбасс, там голода пока не было. Но потом мама заскучала по родине и, перед самым голодом, мы вернулись домой. Отец пошел работать в колхоз, потому что надо было как-то кормиться. Но кормили только тех, кто работал и то только один раз, в обед. Никакой оплаты не было, семьи голодали. Отец работал на сеялке, сеял пшеницу на поле. Когда засеял все поле, в сеялке осталось немного зерна, и он набрал в карманы, чтобы покормить детей. Но донести зерно до дома ему не удалось.

На околице поставили комсомольский пост, его обыскали, нашли зерно. После этого, отца мы уже не видели никогда и писем от него не получали.   Наводить справки было опасно, могли посадить и мать. Наша семья никогда, никому не говорила, что произошло, боялись. Говорили, что умер в голод. Даже своим детям я сказал об отце правду, только в начале 90-х годов.

О себе можно написать много. Но даже вспоминать не стоит, Хорошего было мало, семья бедствовала, Потом война. В 17 лет призвали в армию, служил с ноября 1944-го по 1952 год, все время рядовым. 

Сейчас живу в городе Новокубанске, это совсем рядом со Ставропольем. Давно уже не работаю, инвалид.

12 апреля 2010 г.

Это не единственное воспоминание. В мае минувшего года Виктор Васильевич передал мне другое свое свидетельство, в котором подробно рассказал об ужасах голода:

Я жил в то время в казачьей станице Григориполисской, Ставропольского края, которая стоит на берегу Кубани, на границе с Краснодарским краем. И было мне тогда шесть лет. Конечно, это не Крым. Но голод устроили большевики у нас умышленно, потому что неурожая не было, хлеб у крестьян был, но его отобрали и увезли. Ссыпали его в большой кирпичный склад на окраине станицы. Коллективизация шла плохо, казаки привыкли жить вольно и в колхозы идти не хотели.

 Вот и устроила «народная власть» искусственный голод, чтобы решить две задачи. Загнать людей в колхозы и лишить их возможности сопротивляться. В колхоз приходилось идти работать, потому что там хоть и плохо, но кормили обедом, а дома-то есть было нечего. Ну, а чтобы выступать против грабителей, нужно иметь силы, быть сытым. Вот такая была «свобода».

В колхоз шли те, кто мог работать, а старики и дети умирали от голода. Да и те, которые сразу не пошли работать, ослабели и тоже умерли. В нашей станице, по рассказам выживших, осталась одна треть населения. Положение было такое же, как в блокадном Ленинграде. Рано утром по улицам ехали телеги, подбирали трупы и отвозили на кладбище, где их сваливали в общую яму. У моей семьи в 33-м году умерла большая часть родственников, а могилы нет ни одной. Даже место не отмечено, где находятся эти братские могилы.

Ну, разве это не преступление, разве это не умышленное убийство, когда хлеб был рядом, а его не давали голодным людям?

04 мая 2009 г.

Отдельного упоминания заслуживают заметки В.В. о войне с нацистской Германией. Их я опубликую позднее.

 Таким образом, те, кто пытается уверить всех в том, что все без исключения ветераны Великой Отечественной – ярые поклонники Сталина – по меньшей мере, неправы. Могу сказать больше – те из ветеранов, с кем мне доводилось общаться, к «генералиссимусу» почтения отнюдь не питали. В том числе и потому, что им и их семьям было суждено пережить в предвоенные годы.