Календарь

П В С Ч П С В
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
31
 
 
 
 
 
Яндекс.Метрика

СКАЗ О ТОМ, ПОЧЕМУ У ЗАБАЙКАЛЬСКИХ КАЗАКОВ ГЛАЗА УЗКИЕ

С детства любил Алешка Уваров дедовы байки слушать. Специально подождет, чтобы старый чайку послеобеденного попил, из самосада самокрутку свернул и как любимую душегрейку наденет да к завалинке направится, Алешка тут как тут. Спичку деду зажжет, палку его наилучшим образом пристроит и рядышком усядется. 

     Вот и нынче. Солнышко пригревает. Дед щурится да как кот, мурлыкает. А Алешка, знай, момент ловит. 

     - Дед, а дед, ну расскажи, - канючит начавшим ломаться мальчишеским голосом. 

     Усмехнулся старый в седые усы, потрепанную фуражку с желтым околышем поправил да, причмокивая, спросил: 

     - Ну, пострелец, о чем поведать? 

     А тот набрал в грудь побольше воздуха - да на одном выдохе: 

     - А расскажи-ка, дед, почему у забайкальских казаков глаза узкие? 

     Дед аж опешил: 

     - Эка спросил. Узкие?!. Где ты их видел-то, узкие? 

     - А ты на мои погляди, - прищурился малец от солнца. 

     - Узкие, - заворчал старый. - А может быть, и вправду узкие, - как бы споря сам с собой, вслух ворчал он. 

     - Помнишь, на родительский день мы с тобой на могилки ходили, - глаза старого бойца, посуровев, внимательно смотрели на внука, а скрюченные пальцы ласково гладили вихрастую голову. - Помнишь, рядом с теткой Анисьей есть холм с крестом. Железный такой крест, с кругляшами по краям. Там лежит прадед. 

     - Мой прадед? 

     - Да нет. Мой прадед. Савёлом звали.  

     - Ишь ты. А мой значит пра-пра-прадед? 

     - Ну, вроде того. Пра-прадед. - старик задумался. Солнце пригревало уже по-весеннему. В луже у покосившегося забора, купались воробьи. - Так вот. Дед Савела пришел в Забайкалье вместе с другими сотоварищами с Дону по указу царя-батюшки. 

     - Сослали его что ли? - перебил старого Алешка. 

     - Вот пустельга. Все норовишь меня с мысли сбить. Сам собьюсь. Ты лучше не егози, коль слушать хочешь, - дед глубоко затянулся, вздохнул и продолжил: - Обосновались они на берегу большой реки. Аргунью ее звали. С начала из бревен острожек сложили. А потом и себе жилища соорудили. Ну, времянки. Так и перезимовали. А по весне воеводов приказ пришел, чтоб жен, у кого есть, себе выписали и на новых местах жить начали. Зашумели было казаки, да начальственного гнева побереглись. К тому же каждой семье хошь сколько земли разрешали нарезать. Так что казаки жен-то повызывали. Станицу ту Александровской назвали. Жили себе довольно. Морозы у нас, сам знаешь, сердитые, но люди попривыкли. Охотой да рыбалкой промышляли. За землей ходили, Скотом обзавелись. Выжили, одним словом. Кто-то детишек с собой привез, а у других здесь уже понарождались. Как подросли чертенята, многие поперероднились. Да и то дело, вместе во-он сколь прошли, всю Сибирь-матушку. Да и здесь, в Забайкалье, уж не по одному пуду соли съели. Сложней стало, когда внуки подрастать стали. 

     - Это наш Савел, что ли? 

     - Савел, Савел. Он третьим в роду был. Старшой - Иван, ну как полагается. Среднего Николаем кликали. А вот третий, как раз значит, Савел вышел. 

     - Одни парни?!. 

     - А что?.. Зато какие казаки были! Иван-то, старшой, еще с турками воевал. Два Георгия имел, как и отец. Там где-то и погиб. Николай дальше пошел. 

     - Куда? 

     - Дык, на Восток. У самого океана дом срубил. Корни там пустил. А Савел, значит, здесь остался. Так вот история сама-то еще при Николае случилась. Иван, перед тем как его призвали, успел жениться. Не помню сейчас, как тую девку звали. Но нашенская она была, станичная. Это потом, когда об Иване весточка пришла, что убит, она с Николаем стала жить. Родичи тогда возмущаться начали, так отец их на Восток-то и направил. А перед этим, когда Никола еще неженатый был, Савел подрос. Шустрым и отчаянным казаком слыл. Приспичило ему жениться. Да только девок вокруг на сотни верст нету. 

     - А куда ж они делись? 

     - Так не бабское это дело было - по Сибири ездить. 

     - Ну и что. 

     - Не нукай, казак, коли правду знать хочешь. Вот и стал Савел себе невесту промышлять. А тут кто-то и шепни, что за рекой девки свободные есть. 

     - Ну вот, а говоришь, девок не было. 

     - Так то хунхузские девки-то были. Китайские, значит. А тут как раз время покосов пришло. Наши у китайцев за рекой поля арендовали. Вот и уговорил Савел отца отпустить их вдвоем с Николой. Мол, съездим чинно, на жизнь соседей посмотрим, о деле договоримся. Отпустил отец. Принарядились казаче, как положено, но шашек не взяли, лишь с нагаечками поехали. Вскорости вернулись. Довольнехонькие. Даже буянить меньше стали. Лишь по вечерам все уединялись братья, да о чем-то горячо шептались. А как мороз ударил, реку первым ледком сковало, решились братья. Оказывается, приглядели они себе китояночек. У хунхузов семьи всегда большие были, и в основном, девки. Вот наши и удумали себе жен оттель взять. 

     - Настоящих китаек? 

     - А то как же. Баба - она у всех - баба. Вот в одну темную-притемную ночь наладили самых лучших лошадей и втихую переехали на ту сторону Аргуни. А там, благо китайская деревня как раз супротив нашей станицы стояла, затемно добрались до намеченной мазанки, дверь вышибли, девок нащупали, поперек седла перекинули - и айда домой. Китайцы проснулись, в крик, а наши уж на своей стороне, лишь снег следы заметает. Наутро добычу рассматривать стали: у Савела - красавица, а вот Николе беззубая старуха досталась. 

     - А как же они их там, в темноте нашли? 

     - Так на ощупь. 

     - Видать не за то щупали. 

     Легкий подзатыльник скинул Алешку с завалинки. 

     - Мал еще. 

     - Не буду я, дед, не буду. Ты дальше рассказывай. 

     Старик чиркнул спичкой и вновь зажег давно потухшую самокрутку. 

     - Старуху, как ты понимаешь, наутро домой отпустили. А вот с молодой Савел жить начал. А когда у них первенец родился, то отпустили Машку домой. 

     - Какая же она Машка, коли, китайкой была? 

     - Машка, Машка. Ее по-китайски Мэй Ли звали. Ну, а наши на Машку переделали. Так вот собрали ей все наши Уваровы подарков разных да отпустили с миром в Китай.  

     - Зачем? 

     - Так ведь замиряться надо было. Если б сам Савел поехал, убили бы его там. Если б дитё с ней отпустили, то она бы не вернулась. А тут к дитю вернулась. Ведь мать же!  

     - Ну а дальше, дальше-то, что было? 

     - А дальше вернулась Марья к Савелу. Вскоре и сами китайцы к нам в гости пожаловали. Хоть и дулись долго на нас, но ведать, счастливы были. Ведь Марья тогда сына родила. С тех пор замирились. Савел потом с ней в церковь сходил, обвенчалися, всех детей окрестили.  

     - А детей-то много было? 

     - Много. И парни, и девки были. А тот первенец нашим прадедом и стал. 

     - Отчего у нас, Уваровых, глаза узкие – мне теперь понятно. А вот отчего и у других забайкальцев они узкие? Неужто и там китаянки в родове были? 

     - А то как же! По савеловым следам многие за реку ходили. И когда везло, жен имели, детей родили. Но бывало, что догоняли китайцы незадачливых женихов, на куски разрывали. Всякое было. Однако сей процесс до сих пор идет.  

     Старый казак хмыкнул в седые усы и еще глубже затянулся. Мятый футбольный мяч выкатился из-за забора, и белобрысый Алешка соскочил с завалинки. 

     - Дед, я сейчас! – Алешка со всех сил пнул по мячу и стрелой помчался за ним вдоль по улице. 

     Старый еще раз крякнул и заковылял к соседу Изе, чтоб пропустить по стопочке и обсудить последние новости. 

 

_____________________________________________________________ 

Источник: 

 

http://oldchita.megalink.ru/lib/hud/imanakova/12_im.htm