Календарь

«  
  »
П В С Ч П С В
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
31
 
 
 
 
 
Яндекс.Метрика

ПРОИСХОЖДЕНИЕ КАЗАЧЕСТВА... (ОТРЫВКИ ИЗ КНИГИ «КАЗАЧЕСТВО И РОССИЯ И ИХ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ»)

...Взаимное отталкивание этих двух миров — русско-московс¬кого и казачьего, — существовало на протяжении всей истории, как во времена их союзного сотрудничества, т. е. до Петра I, так затем и во времена принудительного сожительства в императорский период, выливаясь со стороны казаков порою в бурные формы вооруженных протестов, как революционное движение Разина и Пугачева и восстание Булавина. В скрытой форме эта рознь существовала постоянно, проявляясь в бытовых взаимо¬отношениях между казаками и русскими людьми. Причины такого отталкивания, доходящего до острых форм борьбы, кроются глубоко в разнице двух психологии, вытекающей из разницы бытовых и исторических условий. Не малое значение имеет и вопрос этнографический, — вопрос крови, вопрос разного происхождения казаков и русских людей. 

Чтобы уяснить себе сущность Казачества, понять его идеологические устремления и разобраться в причинах конфликтов и распрей, существовавших и существующих между казаками и русскими людьми, необходимо изучить вопрос со всех выше¬указанных сторон, подойдя к нему беспристрастно, без казенного оптимизма и сентиментализма, имевшего место не только в дореволюционное время, но практикуемого очень часто и сейчас. Изучить этот вопрос надо без гнева и без злобы. 

Мы должны себя знать, знать свои сильные и слабые стороны, чтобы безошибочно ставить себе задачи соответственно своим силам и идеалам. 

К сожалению, мы, казаки, свою историю, которая служит наилучшим средством для самопознания, или плохо знали или не знали совсем. Из наших школ она была изгнана. Соответствующих популярных книг мы почти не имели. Вся политика старого режима была направлена к тому, чтобы угасить всякое стремление, всякую возможность к распространению среди казаков сведений по казачьей истории, по развитию казачьего самосознания. Даже наша интеллигенция, воспитанная на идее российского великодержавия, не только не проявляла интереса к родной истории, но нередко отрицательно относилась и к самой идее Казачества... 

Имеются две теории происхождения Казачества. Одни относят его возникновение к эпохе более древней, чем татарское нашествие. Этого наиболее старого взгляда держатся: отец русской истории Карамзин, затем Костомаров, Татищев, Полевой, Пудавов, Савельев, Голубовский, Грушевский и др. 

В половине прошлого столетия г. Броневский, написавший «Историю Донского Войска», положил основы новой теории, которой придерживаются: Соловьев, Иловайский, Ключевский, Платонов и уроженец Дона г. Сватиков с его работой «Россия и Дон». По этой теории Казачество образовалось из беглого московского люда, из великороссов, обитавших в лесах, севернее южнорусских степей, и бежавших в южные степи по социальным, политическим и экономическим причинам. 

Теория эта выдвинута с целью политической — разрушить идею происхождения Казачества из местных подонских и поднепровских народов, осевших здесь задолго до татарского, нашествия, и, таким образом выбить историческое оружие из рук казаков в их борьбе за самобытность начал в устройстве своей жизни. 

В централизаторских российских целях необходимо было доказать, что Донское и Украинское Казачество составилось из беглых русских крестьян и преступников. Такая постановка воп¬роса морально оправдывала те социально политические приемы, которые употребляло русское правительство в целях подведения казаков под условия российского крестьянства. 

Теория эта сделалась классической и таким образом вколачивалась в головы не только русских людей, но и казаков. 

Русские историки, загипнотизированные идеей российского великодержавия, никаких документов в подтверждение своей теории не приводят и, усвоив за истину совершенно голословное утверждение, закрывают глаза на действительность во имя соображений политического характера. 

Даже оперируя их документальными данными, мы видим, что действительность говорит иное. 

В 1551 году турецкий султан писал ногайскому хану Измаилу: «Русского царя лета пришли и мне от него обида великая: Поле-де все и реки у меня поотымали, да и Дон от меня отняли, да и Азов-город упуст у меня доспел, поотымал всю волю в Азове оброк емлют и воды у Дона пить не дают... А Крымскому царю какую-де срамоту казаки его (Иоанна IV) учинили, пришед Перекоп воевали, да его же казаки Астрахань ли... Да царя же Ивана казаки у вас на Волге оба берега отняли... Да ты же бы, Самаил Мирза, пособил моему городу Азову от царя Ивана казаков...» 

Турецкий султан ошибочно полагал, что Донские казаки являются подданными Московских царей, между тем, как последние, как видно из ряда исторических документов, таковыми казаков не считали, признавая их независимыми, вольными. 

«Казаки на Дону живут не по моей воли, бывают в войне и мире без моего ведома», — так отвечал, например, царь Иоанн IV на жалобы Крымского  хана. 

По русским историкам выходит, что появившись в 1549 году на совершенно пустом месте и основав три городка, три маленьких поселения, «беглые крестьяне и преступники» (по Сватикову) вдруг становятся грозою татарских царств и потрясают владениями могущественнейшей в то время Турецкой империи, вызывая вышеприведенное письмо Турецкого султана к Ногайскому хану. 

Через два года после своего появления на пустом месте они громят Крым, берут Астрахань, становятся господами положения на обоих берегах Волги, «с Азова оброк емлют и воду из Дона пить не дают». В 1552 году те же казаки (по русским источникам, «беглые крестьяне») принимают деятельное участие во взятии Казани. 

В 1569 году, т. е. через 20 лет со дня постройки трех городков, Турция от Азова двинула против казаков р. Доном к волго-донской переволоке до 300 различных судов и сухопутьем до 80000 войска. Нельзя же думать, что такая, даже по нынешним временам огромная армия, была направлена против каких-то десятков или сотен «беглых русских крестьян». Поход турецкой армии закончился полным разгромом. 

Какую внушительную количественную и моральную силу должно было представлять Донское Казачество, чтобы явиться таким мощным фактором в политической жизни тогдашнего Юго-Востока Европы! Можно ли допустить, чтобы какие-то беглые крестьяне русские, появившиеся на пустом месте, в течение 2-3 или 20 лет эту силу создали? Очевидно, нет, ибо история таких чудес не знает, а здравый смысл допустить не может. 

Прошлое Дона уходит далеко в глубь времен, за пределы 1549 года. Для того чтобы сделаться таким могучим международным фактором, каким было Донское Казачество на юго-востоке Европы в половине XVI века, нужен был длительный исторический период, нужна была не только сырая человеческая масса, — необходимо было особое духовное содержание, вековая выработка особой государственной организации, особый быт, навыки. 

Можно ли допустить, чтобы российский крестьянин какой-нибудь Рязанской губернии сделался казаком-конником, как только появился в Степи и получил коня; чтобы из него, никогда не видавшего моря, вдруг получился отважный морской боец, какими нам рисует казаков история? Наивно было бы утверждать! Слишком велика разница между качественными данными казака и крестьянина... 

Не количество, а наличие высоких гражданских и духовных, рыцарских качеств, могущих развиваться только веками свободного, самостоятельной жизнью живущего, никогда рабства не знавшего народа, — составляло силу Казачества и давало ему возможность оказывать такое мощное воздействие на международную сферу юго-востока Европы в XVI веке. 

Из векового раба не сотворишь рыцаря, как из тамбовской сивки не сделаешь донского скакуна  

Итак, создание казачьего рыцарства из рабского русского крестьянства психологически было невозможно. Но оно невозможно было и по причинам географическим и историческим. 

В XVI веке, как известно, окраины Московского царства отделялись от Дона тысячеверстным Диким Полем, которое тянулось от Днестра до Волга и далее до пустынь Средней Азии. Поле было не заселено и там бродили разноплеменные шайки «гулячих» людей - главным образом, татар. Пускаться при этих условиях в дорогу, чтобы проделать такой длинный путь по лишенной приюта и питания пустыне - сама по себе задача чрезвычайно тяжелая. 

Да и зачем бы стремился на Дон, подвергаясь огромному риску, русский беглец, если там, по утверждению Сватикова, было так же пусто, как и в Диком Поле? Что он мог там найти? Ни приюта, ни людей, ни продуктов питания - только 99% возможности погибнуть от голода, от зимних холодов, от дикого зверя. Мы допускаем проникновение на Дон отдельных выходцев из России, мы убеждены, на основании исторических данных, что после разгрома Новгорода, спасаясь от московских жестокостей, часть его жителей ушла на Волгу, а затем и на Дон, но главной приманкой, которая привлекала их на Дон, могло быть только сознание, что они найдут там не только свободные степи, но и организованное человеческое общество, родственное по религии и по духу, найдут приют и защиту. 

Нужно только принять во внимание ту картину, которую представляли из себя в то время донские степи, чтобы понять, что иначе и быть не могло, что без организованной жизни новопришельцу, да еще беглецу, без всяких средств производства и защиты, –там грозила гибель. 

Даже если допустить, что Казачество появилось на Дону в 1549 году и представляло бродячую массу, то все же нужно было бы почитать чудом, что за полвека из этой гулящей вольницы успел создаться столь организованный социально, политически и  озяйственно народный  организм. 

Начало Казачества нужно искать раньше XVI столетия, где-то в глубине веков, а его племенные корни не среди беглецов из России, а у народов, населявших придонские и причерноморские степи, в далекие, дотатарские времена. 

В исторические эпохи Дон никогда не был «пустым местом», да и не мог быть таковым; об этом свидетельствуют бесчисленные могилы-курганы, которыми усеяны широкие донские степи. Можно без преувеличения сказать, что донские степи - это сплошное кладбище, где лежат рядом и скифы, и печенеги, и могилы-курганы – красноречивые свидетели тех человеческих потоков, которые катились в разные времена по широким донским степям; они - неопровержимые свидетели драматических, смертельных схваток племен и народов, боровшихся в течение веков великого переселения за обладание донскими угодьями. 

Среди этих народов, разновременно заселявших придонские, приазовские и прикубанские степи, и надо искать корни происхождения Казачества. К сожалению, ни Скифское царство, ни Хозарский каганат, ни Золотая Орда нам никаких письменных документов не оставили. 

Но все же мы имеем значительное количество исторических свидетельств от арабских, византийских и русских летописцев, а также других документов (польских, венгерских, французских), которые дают нам возможность проследить исторические процессы жизни народов, разновременно обитавших в интересующем нас юго-востоке Европы. По этим документам мы можем нарисовать себе картину образования мощных политических организмов и их распада (Хозария, Золотая Орда). Наконец, в этом хаосе борьбы государств и просто племен между собою мы вскроем ясные признаки зарождения Казачества Донского и Украинского... 

История застает в этих степях народы скифов, сармат, антов, образовавших соответственного названия государства, включавшие в свой состав разные другие племена и достигшие довольно высокой степени культуры, находясь под воздействием греко-римского мира. Народы эти появились за много веков до Р. X. 

Согласно китайским и отчасти египетским источникам, на огромных пространствах Центральной Азии, от гор Алтайских и Даурских до Тянь-Шаня, Гиндукуша и Гималаев, с незапамятных времен кочевали многочисленные орды различных племен, находившихся между собою в постоянной борьбе. 

Время от времени среди них создавались мощные политические организмы, покорявшие другие племена. Эти политические организмы существовали обыкновенно недолго и разрушались со смертью их сильных вождей, которые умели держать в своих руках орды полудиких номадов. Вместо распавшихся появлялись новые образования, чтобы в свою очередь уступить место другим. 

Под давлением завоевателей, соседние народы и племена искали себе убежища в других странах и таким образом, вследствие таких толчков, получалось то, что в истории известно под названием переселения народов. 

Скифов и сарматов, осевших в южных степях Европы, от Приазовья до Карпатских гор, считают родоначальниками нынешних славян. 

Великое переселение народов, имевшее место в первые века нашей эры, прежде всего, нанесло удар по скифам и сарматам. Одни за другими появившись из Азии и двигаясь по южнорус¬скому коридору далее на запад, остготы, вестготы, гунны, авары сокрушили существовавшие здесь скифское и сарматское государства и частью отбросили их население на север и на юг, частью включив в свой состав, увлекли на запад. 

В половине VII века до Р. X. на юго-востоке Европы появились новые завоеватели - хозары, народ тюркского племени. Они основали обширное государство, владения которого простирались от Днестра до Уральских гор, включая в себя и южные окраины народов из Азии. Хозарское государство достигло высокой степени культуры; причем восточная его часть находилась под воздействием арабской культуры, а западная (Приазовье и Причерноморье) -  византийской. 

Основным географическим ядром империи являлась страна, расположенная между Доном, Волгой, Кавказским хребтом, Азовским и Черным морями и населенная народами тюркского и славянского племен. Здесь жили: алане, касаги - они же черкасы, чиги и кабары - и славяно-руссы. Писатель той эпохи Константин Багрянородный (948г.) землям этих народов дает назваия по населяющим их племенам: Чигии, Касахия, Папагия и прочие. 

Касахи жили и по Подонью и в Крыму. К востоку от Касахии, до берегов Каспийского моря, лежала Алания, населенная на¬родом иранского племени - аланами. Современный писатель, Амиан Марцеллин описывает их, как «народ белокурый, высо¬кий ростом, красивый и считающий себя происшедшим от благородных кровей». Некоторые историки считают алан народом славянского племени, жившим частью и в районе Дона. Несомненно, что этот народ дал свое имя р. Елани, от которой впоследствии получила свое название Еланская станица. 

Славяне, входившие в состав Хозарской империи, известные у историков под именем антов, тавро-скифов, руссов, жили и по Дону и по Азовскому побережью и в Крыму, среди касагов. В устье Дона находился город Русия, он же Артана и Танаис. 

От арабских историков Истархии и Ибн-Хуакал мы узнаем, что народ русы состоял из трех племен. Царь первого живет в Куябе (Киев), второго - в Славнее (Новгород), третьего - в Артане (Ру-сии). Таким образом, арабский историк совершенно определенно устанавливает  принадлежность  руссов к славянскому племени. 

Арабский географ Масуди, лично посетивший (X в.) Приазовье и Подонье, пишет: «Между большими и известными реками, впадающими в море Понтус (Черное), находится одна, называемая Танаис (Дон), которая проходит с севера. Берега ее обитаемы многочисленным народом славянским и другими народами». 

Арабский писатель Московехи считает отличительными чертами руссов храбрость и великодушие к побежденным. 

Подтверждение существования в устье Дона гор. Русии мы находим и у византийских историков. 

Значение руссов в состазе Хозарской империи было настолько велико, что арабские и византийские писатели называют Чер¬ное море - Русским, а Хозарскую империю иногда называют Русско-Хозарской. 

Приазовские руссы вместе с соседями, тюркскими племена¬ми, находясь под ближайшим воздействием византийско-греческого мира, достигли значительной степени культуры... В по¬ловине IX века здесь распространено было христианство, принесенное сюда из Греции через Грузию, т. е. за 100 лет до принятия этой религии Киевской Русью. 

В VIII веке в степной полосе появились из Азии новые народы венгеры, торки и печенеги. Отрезав от Хозарии западную ее часть с гор. Киевом и Камскую Болгарию на севере, новопришельцы положили начало разрушению Хозарской империи. 

В 966 году Великий Князь Киевский Святослав нанес оконча¬тельный удар Хозарской империи. Спустившись р. Доном частью сухоиутом, частью на судах, он, разорив Саркель, овладел всеми городами на Дону и по Азовскому побережью, а также и Тмутараканью (Матарха), победами над казахами (черкасами) и аланами закрепил за собой новые владения и включил их в состав Киевского государства, дав им название Тмутараканского княжества. 

Появление в XI веке новых пришельцев из Азии — половцев — помешало окончательному включению в состав Киевского государства народов степной полосы. Переселенные Святославом из прикавказских степей на берега Днепра казахи или черкасы положили основание новой народности - Черных Клобуков, иначе Черкасов, именем которых так пестрят страницы русских летописей... Нужно полагать, что приток на Днепр тюркских народностей, теснимых новыми завоевателями, имел место и раньше. Здесь оседали и торки, и печенеги, и болгары, и венгеры, и аланы. 

Название черных клобуков дано этим различного племенного происхождения новоприходцам по черным шапкам или папахам, т. е. свойственному им головному убору. 

Впоследствии все эти пришельцы тюркских племен смешались с местным славянским населением, усвоили его язык и приняли христианскую веру. Из них и создалось украинское казачество. 

«Кажется, — говорит известный историк Костомаров, — будет справедливым в этом чужом племени, появившемся среди русского населения и слившемся с ним впоследствии, искать предвестников козацкого общества. 

Казачество уже в своем существе возникло в XI- XII вв. К сожалению, история южной Руси как будто проваливается после татар. Народная жизнь XII -XIV вв. нам мало известна, но элементы, составлявшие начало того, что явилось в XVI веке ощутительно, в форме казачества, не угасало, а развивалось.» 

В первой половине XVI века в средней части Поднепровья образовалось Запорожское Войско, игравшее столь крупную и блестящую роль в истории Юго-Западной Руси. Часть этого войска в конце XVII в. была переселена на Кубань, где и составила Черноморское Казачье Войско, которое вместе с Линейным Казачьим Войском, составленным, главным образом, из Донцов, образовало нынешнее Кубанское Казачье Войско. 

Многовековое сожительство славяно-руссов и тюркских народностей не могло не повлечь за собою ассимиляцию их. Этому способствовали одинаковые природные условия, одна вера, оди¬наковые внешние влияния, необходимость бороться против тех же врагов-пришельцев. Одни и те же бытовые и исторические условия выработали из народностей Юго-Востока людей воинственных, свободолюбивых, с высокоразвитым чувством собственного достоинства. И по племенному составу, и по историческим условиям, населения Приазовья и Прикавказья было аналогичным  с таковым же населением Поднепровья: и там и здесь оно стало родоначальником того явления, которое впоследствии получило название: Казачество. 

Исторические данные определенно устанавливают существование Донского Казачества, как такового, уже в XIV столетии. 

Конец XIV века для подонского населения был особенно трагичен. 

ПослеКуликовской битвы на Мамая напал хан Синей Орды Тохтамыш, разбил его и завладел Золотой Ордой. Дон в это время подвергся опустошению как со стороны Мамая (за симпатии к русскому войску Дмитрия), как и со стороны Тохтамы-ша. И диакон Игнатий, сопровождавший в 1389 году митрополита Пимена, ехавшего в Цареград по Дону, отмечает, что на Дону населения не было; по берегам виднелись свежие развалины городов. 

Упоминание о развалинах доказывает недавнее существование оседлой и прочно организованной жизни того населения, о котором имеются исторические данные до самой Куликовской битвы, т. е. казаков. 

Для Донского Казачества годы борьбы Мамая, Тохтамыша и Тамерлана были самыми черными. 

Однако нельзя думать, чтобы подонское Казачество было поголовно истреблено. Оно частично ушло в Московию, поступив на службу к великим князьям, а часть его, несомненно, осталась на местах. 

Во всяком случае, по существующим историческим документам, после татарского ига Дон вскоре снова стал оживать. 

Утверждение, что Дон до 1520 года был «пустым местом», опровергается и документами, и историческими памятниками, и логикой. Напротив, с незапамятных времен в донских и приазовских степях кипела напряженная, полная драматических событий, жизнь. 

Смело можно отнести начало Донского Казачества к временам Тмутараканского княжества. Касахи, алане, славяно-руссы — его предки: первые дали ему свое название, превращенное во время татарщины из мягкого «кассах» в твердое «казак», ибо окончание на «ак» характерно для монгольских языков: ташмак, каймак, арчак и пр.,  вторые —  славяне — дали свой  язык. 

Казаки сохранили все отличительные черты, полученные ими от своих древних предков — касагов и алан: любовь к свободе, способность к организации, чувство собственного достоинства, храбрость,  любовь к лошади, презрение к пешей службе... 

Нет сомнения, что Донское Казачество произошло путем рождения из местных, коренных тюркско-славянских элементов и не могло явиться колонией московской, ибо исторические и географические условия, о которых мы говорили выше, не только этому не благоприятствовали, но и служили помехой. 

Характерной чертой Донского, как у других казачьих Войск, являлась система государственного и общественного управления, основанная на прямом народоправстве, последовательно проведенном сверху донизу. 

Такая система не могла бы родиться от выходцев из московского царства. Ибо она была противна их навыкам и традициям и всей московской психологии, которая ярко выразилась в жесточайшем разгроме новгородского, псковского и вятского народоправства. Причем, эксцессы этого разгрома нельзя отнести исключительно за счет одних московских верхов, ибо весь московский народ от митрополита до крестьянина, проявил такую вдохновенную жестокость в этом деле, которая говорит за то, что русские люди действовали в этом разе не за страх, а за совесть — в силу органической ненависти к свободным порядкам разгромленных республик, что, между прочим, повторилось и в эпоху гражданской войны 1918-1919 гг. 

Смешно было бы думать, чтобы люди с такими навыками, явившись на Дон, вдруг сделались убежденнейшими и последовательными народоправцами. 

Несмотря на всю необоснованность и несостоятельность теории происхождения Казачества от беглых русских людей, даже среди нынешних казаков имеются люди, с пеной у рта, вопреки очевид¬ности, стремящиеся доказать, что казаки суть потомки беглых российских холопов. Мы отлично понимаем российских людей, стоящих на этой точке зрения, — им, как некогда полякам, нужна эта теория, чтобы оправдать свою политику подведения казаков под общий уровень российского крестьянина. Но какие цели руководят казаками, ставшими на тот же путь омужичивания Казачества? Во всяком разе, не объективная историческая правда, а какие-то другие цели, ничего общего с этой правдой не имеющие. 

Но страшен черт, да милостив Бог. Мы убеждены, что нашу казачью правду теперь уже в цветистых, слащавых и лицемерных фразах не утопишь. 

«Тихий Дон», 

г. Прага (Чехословакия), 

N°. 3-4 (6-7), 1939 год, стр. 38S3. 

А. И. БОЯРИНОВ (Франция) 

Бывший заместитель председателя Донского Войскового Круга, в эмиграции — председатель правления «Лиги Возрождения Казачества», писатель и публицист, казак станицы Нижне-Курморской, ВВД, полковник Александр Иванович Бояринов (1868-?).