Календарь

П В С Ч П С В
 
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
Яндекс.Метрика

Устройство хозяйственных дел в казацких общинах.

Устройство хозяйственных дел в казацких общинах. Бугай. Нередко несколько казаков „складываются“ и покупают сообща бугая, которым пользуются и остальные станичники, вознаграждая хозяев бугая либо сенокосными пайками, либо льготами по „внутренней службе“, либо деньгами из „общественной суммы“. Иногда бугая приобретает один казак (из зажиточных казаков) и предоставляет его в распоряжение своих станичников, за что при разделе сенокосов он получает лишний против остальных пай. Не редко бугая покупают на общественные деньги и в течение зимы кормят также на общественный счет — сеном, которое заготовляется станичниками для плодовых жеребцов. В иных местах бугай — вольный: „у кого ни будь из хозяев есть бугай, им все и пользуются даром: он и в другие табуны ходить — все это по простецки. Купили раз несколько хозяев гуртом (т. е. сообща) бугая, да не поладили между собой и опять продали (зап. в Аннинск. ст.)“. Плодовых баранов держат обыкновенно сами хозяева стад, полагая одного барана на известное количество овец. В Малодельской ст. говорили: „есть у тебя 5 овец -давай барана, а то и в стадо не пустят“. Стада. В каждом казачьем поселении обыкновенно бывает по нисколько стад одного и того же рода скота. Жители одной улицы или одного конца поселения сгоняют свой скот в одно стадо. Стада пасутся в разных местах юрта. Коровы дойные и рабочие быки пасутся близь поселения; гулевой скот — на толоке „подальше“; овечий „кайдал“ („атара“) — на другой толоке; конноплодовый табун (из станичных маток и войсковых жеребцов) — отдельно; строевой табун (кони служилых казаков) опять отдельно и т. д. Вольно пасти скот по всей степи, в пределах ст. юрта дозволяется только после снятая хлеба и сена. Круглый год оставлять скотину без присмотра не позволяют: „как только заповедят луга — говорили казаки — хозяева обязываются пускать скот в стада, чтобы не было потравы“. Пастухи. Каждую весну, для присмотра за скотом, обыкновенно нанимают пастухов. Пока пастух еще не приискан, равно как и осенью, когда срок договора с пастухом уже окончен, а „зимы еще нет“ казаки пасут скот по очереди сами. Иногда соседи соглашаются вовсе не нанимать пастуха, а пасти скот поочередно своей улицей. Каждый в таких случаях пасет стадо поденно, независимо от числа имеющегося у него скота („имеющий 2 скотины пасет один день, имеющий 30 скотин — также один день“). Так караулят лошадей хуторяне; напр. в Верхнекурмоярском юрте поселковый атаман объявляет, „какая семья, в какое время должна соблюдать караул“. Хуторяне конаются, и кому достанется конец палки, с хаты того и начинают считать очередь. От каждой семьи посылают стеречь лошадей либо старика, либо старуху, оставляя более молодых членов семьи для домашних работ. Пастуха (кайдальщика, атарщика, табунщика; овчара, овечьего пастуха, коровьего пастуха и т. п.) нанимают обыкновенно с марта, апреля или начала мая (смотря по погоде) вплоть до поздней осени (8—14 ноября). В пастухи нанимаются либо свои же станичники (из бедных), либо „иногородние“, либо калмыки. Условия при найме пастухов бывают различные. Иногда в одной и той же станице один из пастухов получает больше, другой меньше. Я встречал в различных местностях следующее. Пастух получает плату либо с каждой скотины особо, напр. с коровы по 10 коп. и по 6 фунтов хлеба, иди по 15 — 20 коп. и по гарнцу хлеба и т. п., либо он „нанимается оптом т. е. определяет то количество скота, которое он берется устеречь, и выговаривает себе известную плату (рубл. 30. 50 и более) в лето. Сумма эта потом раскладывается „уравнительно“ – на всех хозяев, скот которых пасется в станице. В тех станицах, где скота много, бывает и так: нанимают пастуха себе всякий казак, обладающей большими стадами отдельно, а потом уже сам от себя принимает в стада скотину своих соседей, получая от них плату в свою пользу. В хуторах весьма нередко пастух, кроме платы, получает от хозяев скотины еще харчи по очереди, напр.: „с каждых пяти скотин — день кормить“; или же так: „со скотины обед и ночевка по очереди“; либо — „со скотины деньги, обед и ночевка, одежда, и обувь“. Если такой очереди в одно лето не кончится, то продолжается на следующий год. Плату („паства“) пастуху платят частью при заключении договора (обыкновенно словесного, сколько известно мне), в задаток „на первый случай“, „на обувь“ — рублей 10, 15. Остальное же отдают осенью. Каждое утро часть хозяев, которые живут ближе „к плацу“ (площади), выгоняют сюда свой скот. Сюда приходить пастух и прогоняет скотину вдоль улицы, хлопая время от времени кнутом. Тогда и остальные хозяева, живущие в более отдаленных местах, услыхав, пригоняют свою скотину к мимо проходящему стаду. — Вечером пастух пригоняет стадо лишь к поселению,. а по базам скотина расходится уже сама (зап. в Кепинск. ст. и др.) Пастух отвечает за пропажу скотины. При найме пастуха обусловливаются относительно того, какую цену будут взыскивать с пастуха в случай пропажи, напр.: за корову — 5 р., за быка — 15 р., за овцу —1 р., за ягненка—50 к. и т. п. Цены эти в разных местностях не одинаковы. В некоторых местностях казаки сообщали, что пастух не отвечает за пропавшую скотину, так как „трудно соблюсти — воров много“. Пастух не редко от себя нанимает подпасков (руб. на 5—7 — 10—15 в лето). Мне неизвестно, чтобы подпасок получал еще от станичников вознаграждение. Когда выгоняют скотину весной в первый раз в степь, во многих местностях станичники приносят пастухам пироги, сало, яйца и пр. Когда поп весной с иконами выходить в поле служить молебен, то к нему пригоняют и стада, который он окропляет святой водой. В некоторых местностях, например в ст. Раздорской на Медведице, атарщики на (зимних) святках обходят дворы хозяев. Войдя в хату, толпа атарщиков, по словам г. Ветрова, останавливается у дверей, а верховод с торбой овса, висящею на веревке через плечо, бросает горсть овса в передний угол к образам, потом по сторонам по всей комнате. С каждым взмахом руки он приговаривает один из следующих стихов: На коня, — На кобылу, Нa сивую гриву, На волнистый хвост, На стопу блинов, На бутылку водки, На меру пшеницы, На букатку мяса, На рубль денег и пр. Хозяин сажает тогда атарщиков за стол, угощает их водкой, кладет им в суму „букатку“ мяса и пирог и наконец дает им еще по 15 коп. с лошади (Д. О. В. 1880, № 01). Конно-плодовый табун сторожат (сколько мне известно) казаки „приготовительнаго разряда“ за службу или же — табунщики за жалованье, которое им выдается из т. н. табунного капитала, составляемого из взносов неспособных к полевой службе. Строевой табун стерегут вольнонаемные табунщики („атарщики“) за вознаграждение, величина коего зависит от уговора. „Овечий табун“ („кайдал“) стережет наемный чабан, за известную плату с овцы. ,,Свиной пастух“ нанимается (напр.) в Кепинской ст. по 50 коп. (в других по 30 коп. и т. п.) от свиньи. За поросенка, родившегося летом — 20 коп., за поросенка, родившегося зимой — 30 коп. Но в стадо гоняют свиней не все станичники, так как дозволяется свиней пускать и без особого присмотра. Телята ходят либо без пастуха близь займищ и кустарников, либо сгоняются в особый „телячий табун“. Станичники, имеющие по многу гусей, соглашаются стеречь их сообща. Для этого они посылают по очереди (поденно) своих малолетних детей — мальчиков и девочек, присматривать за согнанными в одно место гусями. Сторож бахчей. Для наблюдения за бахчами станичники нанимают особого сторожа — „пастуха“, полагая ему плату с сажени по 3 — 5 коп. иди с загона (в 3—4—-5—10 саж.) — 25 — 50 коп. и т. п. Кроме этого, „пастух“ имеет право выбрать себе по лучшему арбузу (дыни) с загона. На такие арбузы он налагает свою мету и оставляешь их на корню, пока они не созреют. Лесные сторожа. Обязанности лесных сторожей исполняются (на сколько мне известно) обыкновенно самими казаками „за внутреннюю службу“, или же в лесные сторожа назначают казаков, неспособных к службе освобождая их от платы в табунный капитал. Так например в ст. Малодельской сторожат лес 6 человек. Во время полевых работ они чередуются между собой, а осенью, на подмогу им, прибавляют из числа отбывающих внутреннюю службу еще несколько человек. Подобным же способом караулят и луга от потравы (зап. в Ярыженск. ст.), определяют сторожа при церкви и при хлебном магазине. Общественные работы. Для производства общественных работ (поправки дорог, мостов, гатей, городьбы, чистки колодцев и пр.) станичники составляют из себя десятки с десятниками во главе, или же исполняют их улицами. По мере необходимости атаман назначает один иди два десятка для исполнения той или другой работы. „Есаулец“ („полицейский“) соблюдает, чтобы десятки работали по очереди, и чтобы никому не было обидно. Атаман, в случае надобности в какой либо работе, обращается к есаульцу: „наряди-ка на такую-то работу столько-то десятков“. Есаулец сообщает десятникам, а эти последние отводят свои десятки в указанное место. Десятники обязаны следить за исправностью работ. В Аннинской ст. все общ. работы справляются казаками, составляющими из себя десятки, по очереди. Станица разделена на 4 „квартала“, во всяком квартале есть свой особый „квартальный“. В случай необходимости работы, атамань сообщает квартальному, а последний оповещает жителей своего квартала. Вели работа не велика, то квартальный наряжает человек 2-х, 3-х; большие работы исполняются улицами: „этот раз идет одна улица, следующий раз — другая и т. д., тут все делается по соглашению и без помехи, потому что никого не обижают“... Гати. В ст. Малодельской 24 гати. „Вот и вытрясают (жребием) десяток, которому какая гать достанется“. Иногда на одну гать посылают 2—3 десятка, а на большие — до 7 десятков. „Как вытрясут, так этот десяток и обязан во все лето блюсти свою гать“. Распределяют десятки весной, когда пройдет полая вода. Десятки обязаны: „хворост добыть, дров нарубить, привезти на место, положить, протоптать“... Разделяют весь этот труд десятки между собою уже по собственному усмотрению и соглашению. В иных местностях общественные работы распределяются по хуторам: один хутор исполняет одну работу, другой – другую; при этом однако жители станицы, нередко стараются большую часть работ свалить на хуторян (зап. в Верхнекурмоярск. ст.). Весьма нередко часть общественных работ производится живущими при станицах иногородними, которые также составляюсь для этой цели из себя десятки. Так напр. станичники соглашаются не брать с иногородних платы на паром, заставляя их за это исправлять одну из гатей и т. п. Не явившегося на общественные работы заставляюсь платить штраф (обыкновенно водкой) в пользу членов его десятка. Мосты. Для поправки больших мостов покупаюсь материал на станичные деньги, а для исполнения работы нанимают плотников либо заставляюсь „иногородних“, живущих при станицах. Нередко мосты сдаются общинами в аренду, равно как и большие скотопрогонные дороги. Перевоз. Перевоз и паром либо сдают в аренду, либо заведуют ими сами станичники. В последнем случае назначаются в перевозчики из числа казаков отбывающих „сиденочную повинность“. Городьба. Станичные огорожи, напр. плетень вокруг могилища (кладбища), или поддерживают (как мне довелось наблюдать в нескольких местах) десятками же: „смеряют, сколько всего саженей и по сколько саженей приходится на десяток; так каждый десяток и выдаетъ свою часть“. Городьба вокруг база, куда, на зиму пригоняются жеребцы конно-плодового табуна, в одних станицах поддерживается десятками станичников, в других поручается для поправки какому ни будь подрядчику. В последнем случае назначаются торги. Сумма для уплаты подрядчику раскладывается „уравнительно“ между всеми станичниками. Так в ст. Малодельской пришлось не более 30 коп. на душу. Заготовление сена для станичных жеребцов. Сено для станичных жеребцов косят и свозят сами станичники, либо десятками, либо хуторами: (причем один хутор заготавливает сено, тогда как другие хутора исполняют иные работы). Нередко сено это казаки косят всей станицей вместе с хуторами. Весь участок, отведенный под этот сенокос, разделяют на части по числу десятков и затем каждый десяток выкашивает свою часть. Внутри отдельных десятков казаки условливаются кому косить, кому складывать в стога. Бывает и так: жители станицы косят сено, а хуторяне складывают его в стога и т. п. Магазины. Общественные магазины содержатся и поправляются так же общиной. Материал покупает станичное правление, а работу исполняют станицы десятками или же поручают подрядчику. Мельницы. Общественные мельницы, где они существуют, Мельницы, нередко сдаются в аренду. Так в ст. Аннинской, мельница отдана в аренду, при чем общество обязалось само чинить плотину, а стены и крышу поправлять обязан арендатор. Арендатор здесь платит станице ежегодно только 30 рубл. сер., так как „общество пожалело его“. Отопление церкви, правления и проч. Отопление церкви, станичного правления, сторожки у хлебного магазина, а иногда и школы, лежит также на обязанности общины. Для этой цели в одних станицах (напр, в Аннинской) оставляют в одном из станичных озер камыш, который употребляют на топливо, и который казаки косят сообща, десятками: „одна половина косись, другая — свозит на место“. В других станицах (напр, в Мариинской), на станичном сборе делают раскладку, по скольку плит „кизеку“ с пая обязаны станичники представить в правление. Затем „выростки“ по приказанию атамана, ездят с подводами по дворам и собирают кизек. В станицах, в юртах коих много лесу, церкви, правление и пр. отапливают дровами. Ямская гоньба. Ямская гоньба содержится также общинами. Для этого общество на сходе нанимает „почтаря“ (из казаков и из иногородних), который берется содержать лошадей и повозки за известную плату, которую либо взимают обыкновенно с казаков „подлежащих“, (с выростков до присяги и с казаков, отбывающих внутреннюю службу) „по раскладке“, либо берут из „станичной суммы“ (получаемой от различных доходных статей общины). Нередко хутора не нанимают особого почтаря, а отбывают „почтовую повинность“ натурой: „понедельно тройка с пая, или по лошади, на неделю“ и т. п. Въезжая квартира. Содержание въезжей квартиры для чиновников, также возлагается на общину, которая и нанимает для этого помещение у кого ни будь из жителей поселения (казаков или иногородних). Проходящих чрез общину арестантов полагается кормить по очереди всем. Есаулец заботится о том, чтобы соблюдался очередь (зап. в Аннинск. ст.). В других станицах продовольствие арестантам покупается на общественную сумму. Починка и украшение церквей. Починка церквей и украшение их производится на средства, скопленный усердием станичников. Иногда храмы отделываются иждивением отдельных богатых казаков, „усердствующих к храму Божию“ (напр. в ст. Малодел.). Обыкновенно же для этой цели собирается со станичников добровольные приношения — хлеб, жито, полотно и пр. Собранное продается затем с публичного торга. В одних станицах (напр. в Мариинской и др.), сбор добровольных пожертвований на храм производится самим церковным старостой. Жертвы на Божий храм. Он обходит дворы станичников с книжкой, в которую записывает, что собственно пожертвовано: „кто дает муку, кто денег“... Сбор этот производится осенью, когда у всех есть в изобилии и припасы и деньги. По мере надобности подобные сборы повторяются до двух, до трех раз в год. В других местностях сами станичники приносят пожертвования. Так в ст. Митякинской в воскресенье, около 20 октября, называемое „кормное воскресенье“ съезжается много прихожан с жертвами на храм. „До начала литургии — сообщает очевидец — прихожанин приносил и ссыпал в ограде перед входом в западные двери церкви по одной мере пшеницы. По окончании же литургии над ссыпанным хлебом духовенство отслужило благодарственный молебен. Это уже третье воскресенье хлебного сбора, которого оказалось до 400 мер пшеницы. Хлеб продается, и деньги, получаемые за него, употребляются на украшение храма“ (Д. О. В. 1874. № 87). В ст. Ярыженской внутри церковной ограды поставлен столб. Приходя в воскресенье к обедне, казаки приносят с собой „жертву“ — барана, гуся, курицу, а иные — даже корову или быка. Никто обыкновенно не знает от кого приношение. По окончании литургии выходить церковный староста и, увидав приношение, предлагает прихожанам купить его и станичники „часто по усердию дают больше настоящей цены“. Деньги, полученные от продажи принесенного, употребляются на украшение храма. Подобные приношения бывают по воскресеньям и праздникам в течении круглого года. Вт. ст. Аннинской 14 августа 1883 года ставили на главы храма и колокольни новые кресты. Оба креста, заново позолоченные были перед обедней выставлены при входе, в западные двери церкви. Рядом с крестами поставлен был стол. Проходя мимо, казаки и казачки прежде, чем войти в церковь, клали на стол свои приношения: кто кусок холста, кто нитки, кто платок, рушник, восковую свечу, деньги (медные и серебряные), курицу и т. и. По окончании обедни вышел из храма священник в полном облачении и окропил кресты святой водой. После этого казаки начали обматывать кресты жертвенным холстом, рушниками, ситцевыми платками и нитками. Когда наконец оба креста плотно были окутаны, к ним привязали веревки и стали осторожно поднимать на верх. Некоторые из присутствовавших творили крестное знамение, говоря: „Господи благослови“... Когда кресты были подняты на крыши, то находившиеся там рабочие, сняли опять все навязанное на кресты и затем водрузили их. Все пожертвованное станичниками в этот день поступило в пользу четырех рабочих, поправлявших крышу и ставивших кресты. Обыкновенно — как пояснили мне казаки — из пожертвованного в подобных случаях рабочие получают только 1/3 или ½; остальная же часть идет на храм. Но на этот раз распорядились иначе, потому что повздорили с попом. Иногда, в случае крупной починки в храме и при недостаточности добровольных пожертвований, казаки постанавливают приговор на сходе — сделать сбор и т. д. с каждого станичника. В Аннинской ст. мне сообщали, что деньги в подобных случаях взимают с души мужского, равно как и женского пола, так как „церковь всякой душе нужна: в ней крестился, в ней и отпет“... В Евтеревской ст. общество сдавало часть станичной земли в аренду, чтобы на вырученные деньги отстроить церковь. В Аксайской ст. также станичный сбор „предложил лучшую сотню травы не пускать в дележ, а отдать с торгов желающим, и деньги обратить на церковь. Предложение это было принято очень сочувственно громадным большинством станичников, но, к сожалению, явились и такие, которым предложение это пришлось не по сердцу. Они возбудили спор, длившийся более двух часов. В рядах недовольных преимущественно были местные кулаки, скупающие у бедняков травяные паи за бесценок. Им очень хотелось заполучить в свои руки самую лучшую траву путем покупки паев у отдельных казаков. Думали-гадали станичники и пришли к заключению поставить церковь на ряду со всеми лицами., имеющими право на пай, и решить дело жребием. К счастью на долю церкви досталась прекрасная сотня паев, давшая около 500 руб. доходу“ (Д. О. В 1881г., № 76). Уборка церкви казачками. Мыть и убирать церковь станичную или хуторскую (в некоторых больших хуторах есть свои церкви) лежит на обязанности казачек - женщин и девушек. Церковь „банят“ под большие праздники: под Светлое Христово Воскресенье, к Троицыну, к Спасову дню или когда ожидают Преосвященного и т. п. Под Рождество же только посыпают пол снегом и потом метут. Работа эта всегда исполняется лишь по усердию, по желанию. Священник только объявит за несколько дней, что „нужно храм почистить — не найдутся ли желающие“. Потом он уговаривается с казачками о дне и часе, в который им удобнее исполнить работу. В назначенное время раздается звон церковного колокола, и казачки начинают собираться. Обыкновенно „бывает три звона“. После третьего звона начинается работа, во время которой присутствуете дьякон и староста. В алтаре мыть пол допускают только девушек, но они не смеют дотрагиваться до престола и жертвенника: за этим следит дьякон (зап. в ст. Еланской). (Казаки вообще набожны. Поэтому и церкви их хорошо справлены и богато украшены: нередко можно встретить иконы в серебряных окладах и жертвенники я аналои, украшенные пожертвованными „индиановыми“ и „персидскими" шалями. Старики, войдя в храм, творят крестное знамение и кланяются на все четыре стороны. Молодежь последнего обычая, сколько мне приходилось замечать, ныне не соблюдает. Но почти все приносят свечи „Богу в жертву“. Чтобы не мешать службе ходьбой по церкви, они передают их один другому, пока стоящее ближе всех к подсвечнику не затеплят их перед иконой. Порядок и тишина во время богослужения замечательные. Войдя в храм, всякий становится на свое место (при чем старший но летам и чину становятся всегда впереди всех); здороваться во время службы со знакомыми и разговаривать не в обычае. Казачки, ведущая своих детей к причастию также соблюдают порядок: они не толпится кучей перед Царскими дверями, а подходят по очереди одна за другой с правой стороны амвона и, причастив ребенка, отходят назад с левой стороны (сообщаю все это лишь о тех местностях, где мне самому это довелось видеть). Но священников, вообще говоря, мало любят, „потому — дюже сребролюбивы они“. Желая характеризовать свой взгляд на духовенство, казаки в Верхнекурмоярской ст. рассказывали мне следующее: Шли раз по берегу речки два беса и видят: стоит, поперёк речки рыболовный снаряд. Никогда до тех пор, не видали бесы этого, а потому остановились и удивляются. — Один бес говорить: „это, говорит, должно быть из речки ил вычищают“. Поднял он снаряд из воды, глядит: там ничего нет. Поставили они опять на место в воду и снаряд опять надулся. Вынули из воды — а снаряд опять отощал. Думали, думали бесы: чтобы это такое было. Наконец, один из них догадался: „да это, говорить, попово пузо — стоить надувшись, а ближе поглядишь, так тебе совсем пустым оно покажется — вот и валять, валять туда, православные, а оно, знай себе, прибавки просить; и так без конца“....) Плата священникам за требы. Священники, кроме достающихся на их долю земляных паев и вознаграждения при крестинах, свадьбах и похоронах, получают еще доходы, напр. при общественных молебнах, бывающих обыкновенно весной. Священник с иконой обходить поля по просьбе общины. Обход полей продолжается дня два или три. За это община дает священнику травяной пай. Кроме того, всякий хозяин, приглашающий священника на свой участок, прибавляет особую плату либо плодами своих полей, либо деньгами (зап. в ст. Малодел.). В Аннинской ст. священник поладился с казаками так: с 20 дворов 18 баранов, с 15 дворов 5 баранов. Подобные молебны бывают в случае засухи или при появлении саранчи. По своему усердию казаки нередко приносят священнику баранов и пр., „чтобы он на проскомидии поминал их родителей“. Священник берет принесенное в свою пользу, но за то каждую неделю покупает просфору и, „вынув ее“ после обедни отдает казаку, принесшему жертву. Кроме того, для поминовения умерших родственников казаки ставят в церкви „канон по умершим“. Для этого они покупают круглые деревянные кубышки, так назыв. „каноницы“, различной величины, (смотря по степени благосостояния и усердия казака). Их наполняют медом (в сотах), закрывают плотно крышкой и сверху прикрепляют восковую свечу. Все такие каноницы уставляются на особом столе в церкви: при каждой кладется записочка с именами покойников. Священник в „родительскую неделю“ служит у этого стола панихиду, а затем открывает каноницы и выгребает из них мед в свою пользу. За панихиду казаки приносят священнику связку бубликов или деньги. Все это видено и слышано мною во многих станицах. Просвирня. В просвирни выбирается общиной обыкновенно бедная вдова или старая девушка. В случай отказа выбранной на сборе идут к другой. Просвирне полагается либо денежное вознаграждение от общины, причем дрова она покупает на свой счет, либо топливо полагается от станицы. Станичники приносят просвирне муку, и она приготовляет из неё к воскресенью просфоры, а остаток берет в свою пользу. Просвирня в Мариинской ст. сама обходит дворы жителей, собирая муку. В ст. Ярыженской ктитор из пожертвованного на церковь выделяет часть в пользу просвирни. В ст. Малодельской каждую осень „доваренные“ от общества объезжают дворы для сбора: „один дает пшеницы меру, другой ведерушко, а иной и целый мешок — как кто поусердствует“. Затем собранное продают перед стан. правлением, а на вырученный деньги покупают „крупчатки муки“ на просфоры. Когда мука вся израсходуется, то объезжают еще раз все дворы станичников. Прежде здесь просвирня жалованья от общества не получала, а сопровождала она священника, когда он с крестом приход обходил, при чем станичники ей по усердно дарили: „кто муки, а кто стакан соли, воткнув туда, грош; иной же даст семак, или пятак“ и т. п. (Все это, как и остальное, записано со слов самих станичников.). Общественная помощь бедным станичникам. От общественных повинностей станичники освобождают не редко тех, которым тяжело справляться с хозяйством либо по болезни, либо вследствие временного расстройства хозяйства от пожара, падежа скота и т. п. Освобождают по усмотрению общества на один год и более (менее). Погоравшему иногда дают и лесу на постройку хаты. В случае, крайней бедности иногда помогают и из общественной суммы. Казаку, не имеющему средств справиться к служба, также помогает община. „Если у казака, наряженного на службу, не на что купить коня или амуницию, то поселковый атаман прежде объявления об этом станичному правлению идет по достаточным жителям своего поселка и предлагаете им пособить согражданину, кто чем может. Охотники оказать пособие всегда найдутся: один дарит какую ни будь нужную вещь — седло, шашку, подсумок, уздечку и пр., другой дает что-нибудь деньгами“ (Тим. 1. с. р. 176). Если же собранное не достаточно, то поселковый атаман объявляет станичному правлению, и оно справляет все, чего не достает, на станичный счет с тем, чтобы употребленные на это деньги были вычтены из жалованья казака и возвращены станице. (ibid). В некоторых станицах (напр. в Гниловской) оставляется часть рыбных угодий для вспомоществования бедным вдовам (подробнее сказано выше). Неисправных в общественных повинностях сначала увещевают, а в случае неуспеха „грабят“, т. е. отбирают часть имущества и продают с торгов (зап. в нескольких местностях). Общественные аренды. Иногда казацкие общины арендуют землю. Станицы, а также и отдельные хутора арендуют участки войсковой земли. Взявши землю в аренду, община разделяет ее между отдельными хозяевами: „кто сколько десятин пожелает взять, за столько и платит по раскладке“. Деньги каждый казак отдает атаману, а последний передает в войско (зап. на хуторе Караичеве и в Малодел. ст.). Весьма не редко и сами общины часть своих довольствий отдают в аренду с целью образования „общественной суммы“ „на станичные надобности“ или для починки церквей (Евтеревск. ст.), или для оказания помощи беднякам (Гниловск.) и т. п. Подобные общественные участки берут в аренду либо свои же общинники, либо иногородние. -----//-----