Календарь

П В С Ч П С В
 
 
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
31
 
 
 
 
 
 
Яндекс.Метрика

Общественные пиры и забавы.

Общественные пиры и забавы. Ныне, как и в старину, казаки часто в торжественные дни и праздники „складываются“, чтобы сообща погулять и повеселиться. На рождестве. В старину па Рождество Христово старики „разными компаниями, не исключая и лучших старшин, ходили из дома в дом Христа славить, начинал обыкновенно от войскового атамана. Сам атамань приставал к компании старшин и вместе с ними ходил по всем жителям города. Во всяком доме пели они „Христос рождается“ и пр. За это хозяин обязан был заплатить им. Собранные таким образом деньги иные отдавали на собор, другие покупали мёд для бесед своих“. (Отеч. зап. 1824 г. 297.). Ныне певчие мальчики самоучки (в тех местностях где регент побывал) ходят на Рождество и на новый год по хатам богатых казаков и получают деньги, которые они потом делят так: одну треть или же половину получает „голова“ или „правило“, который лучше всех знает ноты и руководить пением. Другую часть делят певчие между собою поровну. Деньги эти мальчики у потребляют на покупку лакомства, перьев, чернил и проч. (зап. в Нижнекурмоярской ст.). В ст. Кепинской Христа славить ходят по 2 по 3 мальчика, разделяя потом поровну все собранное. Ходят мальчики и в одиночку. В некоторых станицах, особенно в прежнее время, накануне нового года девушки собирались „шайками“ и, обходя дома, „пели евсень“, за что хозяева дарили им мясо, сало, пятак, семак“ (зап. в Кепинской ст. и др.). На маслянице. На маслянице в станицах составляется по несколько „шаек“ казаков, чтобы вместе погулять и повеселиться. Они выбирают из своей среды „атамана“ (в др. местностях „хозяина“), который командует шайкой и соблюдаешь порядок. В атаманы выбирают человека веселого и расторопного, который бы „языком востер был“. В знак своей должности, и он носит особую насеку. В помочь ему выбирается „есаулец“, которому вручается трость, с навязанным на ней пучком „васильково“ (?). Он обязан помогать во всем „атаману“ и исполнять разные поручения. Хождение со знаменем. Вся шайка (человек 10 и более) отправляется к ст. атаману в станичную избу и получает от него знамя. После этого шайка начинает обходить дворы по очереди: „сначала, погуляет у того, потом у другого и т. д.“ Это называется ходить со знаменем. Придя к кому-нибудь в гости, знамя водружают снаружи перед его хатой, оставляя при нем „часового“, обязанность коего исполняется всеми поочередно. Пируют то у одного, то у другого до поздней ночи, утром же продолжают свой обход, предварительно посылая „есаульца“ известить, у кого они будут. Атаман такой шайки творит и расправу. Если двое поссорились и подрались, что бывает нередко, то он старается помирить их, а строптивого и поколотит. Прежде эти хождения со знаменем были особенно оживленны: в них принимали участие и старики самые почтенные; ныне же больше молодые казаки ходят. В некоторых местностях в таких хождениях принимают участие и женщины. Обыкновенно начинают ходить со знаменем с четверга сырной недели, а если год урожайный и прибыли много, то и ранее. Ходят вплоть до воскресенья, а вечером в этот день в станичную избу приносят знамя обратно, (зап. в Верхнекурмоярской ст. и др.). Складчины. Кроме этого, для пиров на маслянице делают многие казаки складчину, по полкварты водки с каждого или менее. В большинстве станиц, по словам г.Краснова, на масляницу казаки „собираются из хуторов на лошадях, выбирают из себя начальников, производят разные военный эволюции и упражняются в стрельбе с лошади в лист“ (М. д. Г. и Ст. Рос. С.П.Б. 1863 г., с. 424). В прощеное воскресенье перед вечером все стихает; „только и видишь толпы посещающих родственников для прощания и кучи девушек и молодых людей, заходящих в каждую хату прощаться. Ходят также прощаться с покойниками. Простившись со всеми, молодежь заходит в назначенную для этого свободную хату, делает складчину „с носа копеек по 10“, покупает водки и гуляет до утра, т. е. до поста. На утро все уже тихо и смирно... „Теперь не то, говорят старики: бывало просыпаемся среди первой недели“ (Д. О. В. 1876 г., № 20). Ссыпки на троицын день. На Троицын день в ст. Малодельской заплетают венки, водят хороводы, кумятся, а на другой день бывает „ссыпка“. Молодые казаки, девушки, а также и молодушки собираются в одну хату и приносят с собою яйца, хлеб и деньги: „приготовять яичницу, водочки купят — выпьют, закусят, а потом начинают петь песни, играть игры и плясать“. Каждый участвующей в ссыпке приносит неравную долю, а „кто сколько может“: иной бедный, да веселый, так его и без вклада приглашают, — „поди, моль, к нам: за твои песни мы тебя и так уважаем“. Общественный обед в престольный праздник. Кроме подобных соединений отдельных лиц внутри общины, бывают среди казаков пиры и празднества, в которых принимает участие вся община. В ст. Мечетенской, по словам г. А. Степанова, казаки ловят сообща рыбу в станичной речке или пруду под 6-е августа, т. е. под престольный праздник станицы. „Число пойманной рыбы простирается иногда тысяч до пяти и раздается всем жителям, по известной части на каждую семью. Остаток же употребляется на общественный обед, делаемый в честь престольного праздника в пользу бедных людей, проходящих странников и другого иногороднего люда. На этот общественный обед каждый житель, по собственному желанию, несет кто что может. По окончании молебна в станичном доме, станичные правители приглашают священнослужителей к закуске, а потом также приглашается к обеду на отдельный столь каждый из проходящих, который, может быть, не имеет куска хлеба и копейки денег“ (Д. О. В. 1881 г. № 67). Общественное угощение в большие праздники. В торжественные дни, как то: в день Рождества Христова, в Светлое Христово Воскресение, в день Государевых именин, бывает также во многих станицах „общественное угощение“. Атамань выходить на крыльцо станичной избы, поздравляет собравшихся станичников с праздником и приказывает выставить водку. Есаулец угощает всех казаков, которые подходят по очереди и выпивают по рюмке, атамань же стоит подлев и следит, чтобы „кто-нибудь лишней против прочих рюмки не выпил“ (зап. в Аннинской ст. и др.). В прощеное воскресенье к вечеру атамань приказывает вынести из правления скамьи и столы в ожидании возвращения казаков со знаменами. Когда все соберутся, атаман угощает станичной водкой; все пируют, поют песни и, „как донской обряд велит“, качают атамана и уважаемых стариков, кидая их „под белые облака“. На Красной горке. В Светлое Христово Воскресение в ст. Малодельской казаки сначала разговляются в своих семьях. Потом делается чрез есаульца „закличка“ и все выходят на майдан, принося с собою закуску. Из станичной избы выходит атаман, поздравляет с праздником, угощает всех станичников водкой, а потом „кладет такой завет: чтобы за всякий проступок, за пьянство, за драку и проч. в течете Святой недели провинившемуся расплачиваться на Красной Горке водкой“. Когда наступает Красная Горка, провинившихся вызывают на майдан и заставляют поставить водку, которая и распивается тут же станичниками. Выкуп весны. В это время подходить к собранно девушки с блюдом крашеных яиц, которое они подносят атаману и старикам. Это называется „выкупать весну или Красную Горку“, т. е., по объяснение казаков, просить в замен принесенных в дар яиц позволения поиграть и повеселиться. Для этого выкупа весны каждая девушка приносить из дому одно яйцо. Атаман, приняв девичий дар, дает им водки. Потом девушки выходят на поляну за станицу и угощают друг друга, а затем начинают петь веснянки, играют весенние игры, „заплетают и расплетают плетень“ и водят хороводы. К ним присоединяются и молодые казаки. Старики после пира на майдане также выходят на поляну посмотреть на девушек и „пошутить“ с ними. Без подобного выкупа весны казаки не позволили бы девушкам их обрядовых игр. При „праздновании весны" девушки и молодые казаки, составляют хоровод, внутри которого становится казак. Хоровод поет: Ходить Борис по хороводу, Ищет себе ласковую тещу, Приветливую невесту: „Будь ты мне тещей, „Твоя дочь — невестой. Казак останавливается перед одной из казачек, участвующих в хороводе, и кланяется, на что она отвечает: Я тебе не теща, Моя дочь тебе не невеста. Казак отвертывается и делает вид, что плачет. Хоровод опять поет: „Ходит Борись по хороводу и т. д.". Это продолжается до тех пор, пока одна из казачек не ответить: Я тебе теща, Моя дочь тебе невеста. Хоровод поет: Сходитесь, лв1ди, сходитесь, добрые, К Борису на свадьбу — Пиво распивать, вино разливать. Пиво распили, вино-то разлили Борисову свадьбу всю раскалили. (зап. в Малодельской ст., подробности обряда беседовавшая со мной казачка, не помнит). На всех весенних сборищах станичной молодежи поются „веснянки", между прочим и следующие: По горам горам пожары горят, Ой раным рано пожары горят, По лугам вода разлилась, Ой раным рано вода разлилась. По долам цветы расцвели, Ой раным рано и т. д. Все то цветы весело стоят. Ой ран. и т. д. Один цветок не весела, стоит, Ой ран. и т. д. Что же ты, цветок, не весел стоишь? Ой ран. и т. д. Аль тебе, цветок, весны не было? Ой ран. и т. д. „Хоть была весна, да не радостная, „Ой ран. и т. д. „Все мочливая, все сухменная...... Ковылка трава горела, А я молода тушила, С купцом по воду ходила. В том то во Доне воды нет, В том то молодца правды нет: Любил девушку — да не взял, Сулил ленточку — не дарил. Хоть дарил он да иную— Подружку мою милую. Возле тыну хожу молода Раным рано, Бел хопер сажу Раным рано, Не быть хопру со тыном равну Раным рано, Не быть свекору против батюшки Не быть свекрови против матушки...... (зап. в Малодельской ст.). Проводы казаков на службу. Не менее торжественны бывают проводы казаков на службу. Провожающие выезжают за станицу на холм или курган, которые существуют при всяком поселении под названием плакучих или веселых (Тим.). Сюда приглашается и духовенство отслужить молебен. Пируют и поют песни здесь иногда дня по два. Встреча казаков вернувшихся со службы. Точно также и по возвращении казаков с похода родная станица торжественно встречает их. Из команды, по словам г. Никулина, высылаются „передовые“ оповестить станичного атамана, что команда казаков такого-то полка просить встретить их и о том, что они несут для церкви икону иди хоругвь и проч. Все бросают работу и выходят на встречу возвращающимся, либо за станицу, либо на майдан. При звоне церковных колоколов станичный атаман в сопровождении стариков, женщин и детей, с иконою в руках, встречает возвращающихся. Атаман и старший команды соединяют лики икон, и сами целуются, а потом идут в церковь. Отслужив молебен, атаман приглашаешь возвратившихся в правление, принять угощение от станицы (1. с). Вернувшийся казак кланяется три раза в ноги родителям и затем целуется с ними. После этого ему в ноги кланяется жена его и другие родственники. В Донецком округе, по словам г. Сонина, после приветствуя мужу, жена кланяется в ноги коню и благодарить его за благополучное доставление супруга, а потом ведет его за повод до станичного правления, где ожидают возвратившихся атаман и старики с хлебом — солью и водкою на станичный счет. Атаман подносит каждому хлеб-соль, которую принимающей целует, обнимая затем атамана и всех предстоящих (1. с). Общественные панихиды и тризны. В некоторых местностях ежегодно всей станицей служат торжественные панихиды по усопшим воинам и справляют тризны. Об этих празднованиях упоминает еще А. Ригельман (1. с. р. 45). Г. Краснов рассказывает, что в Монастырском урочище в трех верстах от ст. Старочеркасской, где, по преданно, в 1643 г. храбро пали казаки в битве с турками, в пятницу (по Ригельману — в субботу) на маслянице совершается „панихида с церемониалом, состоящим в том, что избирается особый атаман, который командует несколькими взводами казаков, наряжаемых из разных близь лежащих станиц. Этот отряд, со станичными знаменами, духовенством и населением, отправляется на монастырское кладбище, где и служится панихида, после которой производится ружейная стрельба, а по окончании всего церемониала делается закуска в станичном правлении, частью на войсковые суммы, частью по подписке деньгами и натурою т. е. вином“' (1. с. р., 424). В ст. Луганской в четверг на маслянице также служат панихиду на площади старого городка у деревянного креста. В означенный день „праздник открывается водружением хоругви у крыльца станичного правления. К этому дню со всех хуторов съезжаются жители в станицу с целью побывать в старом городке“'. (Казач. Вест. 1883 г., № 2). Каждый привозит с собой бутылку водки и „орешки“. — „Утром на площади ставят стол с хлебом-солью кладут на него старую атаманскую насеку из тернового дерева, с оловянною головкою и медною оправою на нижнем конце; сама трость имеет насечки, сделанные тогда, когда деревцо росло еще на корне. По команде станичного атамана, верховые с распущенными хоругвями выезжают из станицы в старый городок, находящейся в 7 верстах расстояния от станицы. На месте, по окончании панихиды, станичный атаман предлагает священно – церковно - служителям и почтенным гражданам хлеб-соль и вино; остальные же из прибывших составляют особые кружки, где также идет угощение. Затем переезжают на Мосъкину могилу Следующее предание об этом кургане мне сообщил В. П. Юшневский. Жил казак Моська-разбойник. Он заманивал разными хитростями детей, девушек и женщин в лес и продавал их татарам, которые являлись из за Донца, каждый раз как Моська свиснет. Одной шестнадцатилетней девушке удалось убежать от татар. Она и рассказала станичникам о проделках Моськи. Казаки, собравшись в круг, решили повысить разбойника на дубу, а потом насыпали большой курган над его телом и справляют теперь тризну „в память избавления их от Моськи". — большой курган, который находится на открытой ровной площади. Тут бывает в это время скачка" (ibid). Атаман въезжает на холм, который в это время бывает весь усеян любопытствующими станичниками. В это время один из урядников формирует скакунов, становит их на места и командует: „раз, два, три — пошел“. Кто первый доскачет, тот увольняется на три недели от службы при станичном правлении; приехавший вторым — освобождается на две недели, приехавший третьим — на одну педелю. Одного казака решили навсегда устранить от участия в скачках, потому что он постоянно приходил первым. Подскакавший к месту бросает вверх шапку и кричит „ура“. Тогда ему подносят водку и „орешки“, а также дарят деньги (иногда, до руб. 5) (со слов В. П. Юшневского). По окончании скачки все возвращаются в станицу, где оставленные у столов старики встречают приезжих и угощают водкой; этим и заканчивается праздник (Каз. Вестн.). Водка, пиво и мед, ныне покупаемые казаками для всех общественных празднеств и пиров, еще не так давно приготовлялись самими станичниками. В Пятиизбянской ст. еще несколько лет тому назад в правлении хранился огромный котел, в котором приготовлялось „станичное пивомедие“. «Улица». Говоря о станичных увеселениях, кстати будет упомянуть и о казацких „улицах“. Осенью или весною, когда у казаков меньше работы, а также и в праздники, все население собирается то в одном, то в другом месте станицы или хутора. Эти собрания и называются улицами. Старушки и замужние женщины усаживаются в сторонки и ведут с соседками степенную беседу, казаки постарше тоже собираются в кучку в стороне и толкуют о своих делах; а молодежь обоего пола веселится особо: поет песни, водит хороводы, играет в разные игры и т. п. Ныне во многих станицах улицы стали собираться близь шинков, поэтому и „пьянство здесь идет большое“, в котором принимают участие часто и женщины и даже девушки. Кулачные бои. Часто между собравшимися на улицу молодыми казаками завязываются кулачные бои. Все „ребята“ разделяются на две партии: жители одного конца станицы идут против жителей другого конца „стенкой на станку“. Сначала, обыкновенно, засылают маленьких казачат, которые „травят друг на друга“. Мальчишки набегают друг на друга верхом на палках, вооруженные прутьями и с криком „ура“. Вслед за ними уже вступают в бой и взрослые (зап. в Камышевской ст. и др.). Кулачные бои доставляют большое удовольствие молодежи, а потому местами на столько обыкновенны, что, при встречи двух молодых казаков, между ними нередко можно услышать следующий разговор: — Улица где вчера была? — У Котельниковых. — Кого били? — Таких то. Кулачные бои особенно ожесточенны бывают осенью, весною около Троицына дня, а также на маслянице. В это время молодежь собирается большими партиями, и кулачный бой устраивается между двумя хуторами или между хуторами и станицей. В этих битвах, наравне с казаками, принимаюсь участие и живущие при станицах и хуторах иногородние. Г. Краснов утверждает, что „кулачные бои производятся только у серединцев“ (1. с, р. 424), т. е. у казаков среднего течения Дона. Мне же доводилось не только слышать рассказы об этих боях от самих казаков Хоперского и Медведицкого округов, но и видеть самому собиравшихся в одну августовскою ночь на подобный кулачный бои молодых казаков между станицами Ярыженской и Дурновской. Сиделки. В течение всей зимы во многих станицах и хуторах бывают „сиделки“ или „сиделушки“, на которые собираются девушки по вечерам „вместе работать“. Такие собрания бывают у какой ни будь вдовы или одинокой женщины, которая предоставляет в распоряжение молодежи свою хату, с тем, чтобы гости на свой счет приносили свечи. В благодарность своей хозяйке девушки моют ей хату и пособляют ей в работах. Собираясь сюда, девушки приносят с собой яйца, хлеб, цыпленка и делают общую складчину. Сюда же приходят молодые казаки с водкой. Девушки работают, а, казаки веселят их шутками и песнями. Потом девушки бросают работу и начинаются игры. Хозяйка между тем готовит ужин, после которого все расходятся по домам, при чем всякий казак провожает свою любимую девушку вплоть до её двора. Оставаться ночевать, сколько мне известно, не в обычае. Подобные сиделушки собираются одновременно в разных концах станицы, при чем на них не только не пускают (на сколько мне известно) казаков чужого хутора, но и жителей другого конца, другой улицы одного и того же поселения, (зап. в Луковской ст. и др.). Но обычай сиделок, по видимому, выводится (по крайней мере местами). Так, в некоторых станицах мне сообщали, что больше собираться не позволяют, „по причине безобразий. В Евтеревской стан. мне прямо заявляли, что „сиденок таких, как у хохлов, здесь нет“; девушки собираются зимой в одну какую ни будь хату к подруге и тут прядут и вяжут чулки, а потом, когда наскучит работа, начинают играть; казаки же на эти собрания не ходят, потому что не позволяют старшие: „если кто из старших узнает, что были ребята, то перестанут пускать девок“. Вечеринки. От сиделок следует отличить ,,вечеринки“, которые бывают в той хате, где есть жених или невеста. Собравшаяся здесь молодежь играет, поет песни и пляшет. В некоторых местностях, по окончании вечеринок, молодые люди остаются ночевать (подробнее было сказано выше). Конец.