Календарь

П В С Ч П С В
 
 
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
31
 
 
 
 
 
 
Яндекс.Метрика

Осетины в истории Терского казачества.

Одной из особенностей социальной структуры России периода XIX – начала XX вв. является существование казачьего сословия. Наличие казачества настолько специфическое явление, что без него познание дореволюционной, револю ционной и советской (первых лет ее существования) истории не может носить достаточно всесторонний характер. К концу XIX в. в стране насчитывалось 11 казачьих войск: Амурское, Астраханское, Донское, Забайкальское, Кубанское, Оренбургское, Сибирское, Семиреченское, Терское, Уссурийское, Уральское. В таком составе, казачьи области сохранялись вплоть до февраля 1917 г. В период деятельности Временного правительства возникли еще два самостоятельных казачьих войска: Енисейское и Иркутское. Сами названия казачьих войск свидетельствуют о широте территорий, на которых проживали казаки, говорят о том, что изучение казачьей проблемы имеет далеко не местный характер, а представляет значительный интерес в масштабе страны.

Между тем, вопрос о численности и составе казачества в конце XIX – начале XX вв. – одном из важных аспектов социально- экономического развития, – не был предметом специального изучения советских историков и демографов. В литературе имеются лишь разрозненные сведения по отдельным казачьим областям. Особый интерес представляет собой вопрос национального состава казачества. Большинство российского казачества считалось русским, но в его составе имелись и представители других национальностей: украинцы, буряты, калмыки, татары, осетины, черкесы и др. В Российской Империи в документах граждан упоминалась не национальность, а родной язык. Обратимся к переписи 1897 года. В Терском казачьем войске на это время было 167301 человек казачьего населения. Их них русский язык родным назвали 145508 человек, украинский – 16329, калмыцкий – 2727, белорусский – 586, татарский – 252, другие – 29321. В последнем числе большинство принадлежит казакам-осетинам, игравшим значительную роль в истории Терского казачьего войска (ТКВ).

Первые тесные связи горцев с казачьим населением Терека относятся к XVI веку, когда появились станицы Гладковская, Курдюковская и Щедринская. С этого времени численность станичников увеличивалась за счет не только беглых крестьян, но и горцев. Со многими горскими обществами казаки поддерживали тесные экономические связи. Известно, в частности, что осетины имели довольно оживленную торговлю со станицами Щедринской и Червленной. Но самое тесное сотрудничество осетин и терских казаков началось с XVIII века, когда был основан Моздок. Первые осетины-горцы появились в Моздоке в 1764 году, т.е. уже через год после основания крепости. В это время здесь проживало 6 осетинских семей. В 1785 году в Моздоке уже насчитывалось 223 осетина, составлявших 88 семейств. Со дня появления первых осетин в Моздоке их стали привлекать к воинской службе. В 1764 году была сформирована горская команда из осетин и кабардинцев для несения охранной службы. Некоторые из них впоследствии стали офицерами и были награждены боевыми наградами.

Начиная с XIX века, к первой группе переселенцев-осетин, именовавшихся «цайта», прибавилась вторая группа – осетин-ерашти из дигорского общества. Как и цайта, ерашти переселились на равнину по причине дефицита земли и притеснения местных феодалов.

Первыми переселенцами из Дигории, основавшими в 1804 году в 25 километрах от Моздока поселение Черноярское, стали братья Кургосовы, капитан русской службы Тавсурко и священник Алексей. Вслед за Кургосовыми в Черноярское быстрыми темпами стали переселяться другие семьи из Дигорского ущелья, а также осетины- иронцы. Уже спустя год поселение насчитывало 40 дворов. Через пять лет после основания Черноярского на моздокскую равнину переселилось селение Масыгкау Дигорского общества. В трех километрах от Черноярской они построили селение, названное Ново-Осетинское, но в народе долгое время хранилось название «Масыгкау».

Первоначально, дигорские переселенцы несли службу на охранных постах, пока в 1824 году не произошло знаменательное событие – поселения Черноярское и Ново-Осетинское были переименованы в станицы, а их жители причислены к казакам. С этого времени казаки-осетины на равных со всеми терцами участвовали во всей деятельности Терского казачества. В 1850 году в двух станицах было 207 дворов, а в 1900 году – 533 двора. Кроме этого, при осетинских станицах существовали еще хутора Тускаева, Елбаева,
Гокинаева, Аркалова, Савлаева7 .

Здесь стоит отметить, что до 1824 года еще не существовало не только Терского войска (образовалось в 1860 году), но и даже Кавказского линейного войска (образовалось в 1832 году). Будущее Терское войско именовалось – «поселенные на Кавказской линии». В 1824 году по инициативе Главнокомандующего на Кавказе генерала А. Ермолова из Моздокской горской команды, казаков Луковской станицы, нескольких русских и осетинских селений (переименованных в станицы) и Екатериноградской станицы был образован Горский казачий полк. В 1870 году он был объединен с Моздокским полком в Горско-Моздокский казачий полк. В большинстве своем в этих частях и служили казаки-осетины станиц Черноярская и Ново-Осетинская.

При том, что большинство населения станиц Черноярской и Ново- Осетинской были потомки переселенцев-дигорцев, среди них встречались и выходцы из других обществ. Например: Цаллаговы из селения Унал Алагирского ущелья, Белаевы и Тотиевы (ставшие Латышевыми) – из Нарской котловины. Некоторые из беглых осетин, опасаясь преследования своих феодалов, записались на русские фамилии – Ивановы, Горчашевы и другие. Также стоит отметить, что почти все из переселенцев осетин-мусульман крестились, и лишь некоторые сохранили прежнюю веру (Тургиевы, Мистуловы). Всего в осетинских станицах проживало более 70 фамилий. Некоторые фамилии насчитывали одну семью, другие несколько десятков. Отдельные фамилии проживали в обеих станицах.

Примечателен и тот факт, что, несмотря на неоднократные перемещения казачьего населения на Северном Кавказе, казаки- осетины смогли сохранить компактность проживания, при этом оставаясь неотъемлемой частью всего казачества. Военная доблесть, лихость, удаль, беззаветная отвага и решимость – победить или умереть – все эти качества объединяли казаков и осетин. Военное дело стало основным ремеслом уроженцев станиц Черноярской и Ново-Осетинской. Уже в 1843 году, в первом для себя большом сражении, черноярцы продемонстрировали качества настоящих воинов – отвагу, храбрость и мужество. 3 марта 1843 года, отражая нападение отряда одного из наибов имама Шамиля в районе Моздока, погибла почти вся осетинская казачья сотня. В 1903 году в память об этом событии был сооружен памятник, на котором были запечатлены имена погибших героев.

В составе Горского и Моздокского полков казаки-осетины участвовали в многочисленных походах и сражениях во время Кавказской войны, в русско-турецкой войне 1828-1829 гг., в походе на Польшу в 1831 году, в Восточной войне 1854-1856 гг. и в русско-турецкой 1877-1878 гг. С отличием казаки-осетины показали себя в русско-японской и Первой мировой войнах. В 1912 году в станице Черноярской насчитывалось 298 казачьих двора и 4 – иногородних, в Ново-Осетинской – 280 и 4 иногородних. Всего в них проживало: в Черноярской – 2028 казаков, 10 – иногородних, в Ново-Осетинской – 2036 казаков и 8 иногородних. При Черноярской был один хутор, насчитывающий 39 дворов, а в Ново-Осетинской три хутора, имеющие 41 двор.

На апрель 1913 года в Терском казачьем войске служило 338 офицеров, из них русских было 256, остальные 72 – представители кавказских народов. Из этих 72: три ингуша (приписные казаки: полковник Нальгиев и его сыновья), один армянин (генерал Арютинов), остальные осетины. Если учесть, что много терских казаков служило в Кубанском казачьем войске (около 40 генералов и офицеров), в других казачьих войсках и различных частях русской армии, то получается, что к началу Первой мировой войны на службе находилось около 400 генералов и офицеров-терцев. Из них осетином (уроженцем двух из семидесяти станиц ТКВ) был примерно каждый четвертый.

Среди офицеров в годы I мировой также было много казаков - осетин, но мы ограничимся только кадровыми офицерами. Все вышеназванные офицеры – терские казаки, но в частях ТКВ служили и числились офицеры-осетины, не являвшиеся казаками. Многие из них всю жизнь прослужили в ТКВ и их судьба не отделима от него. В первую очередь это: начальник 2-й Кавказской казачьей дивизии генерал-лейтенант Дмитрий Абациев (приписной казак по станице Николаевской), командующий 1-й Туркестанской казачьей дивизии генерал-майор Афако Фидаров, состоящий при войсках Кавказского военного округа генерал-майор Иосиф (Созурко) Хоранов, полковник Василий Хетагуров (в 1914 году принят на службу из отставки), ротмистр Кирилл Кудзаев, подъесаулы Михаил Газданов (состоял в комплекте полков ТКВ), Николай Бигаев (адъютант, затем командир Конвоя Главнокомандующего войсками Кавказского военного округа), Михаил Хоранов (офицер 1-го Верхнедудинского полка Забайкальского казачьего войска) и т.д.

К 1917 году офицерские погоны (с учетом погибших в 1914- 1916гг.) имели более 50 человек из станицы Ново-Осетинской и более 80 из станицы Черноярской. А всего с 1824 по 1920 год эти две станицы дали более 300 офицеров, из них около 30 полковников.

Кроме всего этого, необходимо помнить, что из всех 70 терских станиц, по старшинству основания станицы Черноярская и Ново- Осетинская занимали 27-е и 28-е места, что, конечно, не могло не сказаться на появлении из их рядов значительного числа офицеров. Ведь к 1914 году на службе были уже внуки и правнуки первых казаков-осетин.

Во многих фамилиях осетин-казаков почти все мужчины становились офицерами из поколения в поколение. Например, офицеров Тускаевых лишь только в Первой мировой войне участвовало восемь человек. Также здесь можно назвать Сосиевых, Мистуловых, Сабеевых, Валаевых, Цугулиевых, Байтугановых, Гокинаевых и др.

Тем самым, в который раз подтверждается факт, что казачьего народа в этнографическом смысле нет. Казачий народ в психологическом смысле – есть. Это категория общественного строя, весьма значительное социальное явление, национально-политическая сила и своеобразный духовный мир.
По материалам iriston.info
[Источник]