Календарь

П В С Ч П С В
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
 
Яндекс.Метрика

Народ

Умер автор "Баек"

Сегодня 9 дней, как умер мой дедушка, Виталий Григорьевич Радченко.

 

 

Ему было почти 83 года, и до конца жизни он сохранял, слава богу, здравую память. Как он умер - рассказывать нестрашно: он шел из магазина и нес книгу о Рембрандте для старшего из 4 своих праправнуков, и у него остановилось сердце прямо рядом с родным домом. Дедушка прожил хорошую жизнь, был бравым человеком, (например, прежде чем заняться журналистикой, будучи в армии, совершил 300 прыжков с парашюта, из них треть ночью). Я очень благодарна вам за то, что вы читали его "Байки" и они вам нравятся. Я очень благодарна интернету за то, что когда я пустила "Байки" в народ, они нашли своего читателя и также - издателя, за то, что ваш интерес позволил напечатать эту книгу. Дедушка обещал написать и о своей жизни. Сейчас я разбираю бумаги и смотрю, что он успел. Вот несколько абзацев о том, как он запомнил голодомор на Кубани, который случился, когда он был маленьким.

Право на самоопределение в современном международном праве

Комментарий Олега Гапонова Несмотря на то, что материал, отчасти, изложен применимо к проблеме Нагорного Карабаха, в нем изложены все основные понятия и коллизии международного права в отношении самоопределения народов. Крайне важно, на мой взгляд, это знать, особенно в преддверии переписи населения и прочих действий и мероприятий, призванных хоть частично закрепить за казачьим народом принцип традиционного суверенитета.  

 

gippopotam10 В последний период развернулась довольно активная дискуссия относительно международно-правового принципа самоопределения народов и его реализации в контексте урегулирования нагорно-карабахского конфликта. С довольно пространной статьей выступил также Тофик Мусаев “Армяно-азербайджанский конфликт: право на самоопределение, нацменьшинства и проблема отделения”, который оперируя международно-правовой терминологией попытался доказать два тезиса: “Правомерным отделение части населения суверенного государства может быть только в двух случаях, а именно: а) если возможность такового закреплена в конституции соответствующего государства и реализуется оно при соблюдении предусмотренных в ней определенных процедур, либо б) при достижении взаимного согласия заинтересованных сторон”.  По нашему глубокому убеждению, процитированные выводы Т.Мусаева не имеют ничего общего с современным международным правом и всего лишь представляют собой попытку придать позиции руководства Азербайджана по нагорно-карабахскому урегулированию “научную обоснованность”.

Исторические аспекты формирования самосознания уральского казачества и современные проблемы самоидентификации казаков

Сания Сагнаева Исторические аспекты формирования самосознания уральского казачества и современные проблемы самоидентификации казаков Социальный и этнокультурный облик казачества в прошлом определяли особенности его формирования и существования в качестве сословной группы, возникшей на основе общины "вольного" казачества. Форма организации в виде "казачьих войск" сохранила неразрывность, генетическую преемственность казачьей общины (и, шире, всего казачества) более позднего времени по отношению к казачьим "вольницам" XV-XVI вв. Этому способствовало и юридическое признание центральной властью прав казачества на владение территорией бывших "вольницы", сохранение некоторых традиционных институтов.

Итоги, проблемы и перспективы возрождения казачества

А.И.КОЗЛОВ (Ростов-на-Дону) ИТОГИ, ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ВОЗРОЖДЕНИЯ КАЗАЧЕСТВА Проекты документов по казачеству, поступившие в последнее время из Государственной Думы, позволяют сделать вывод о том, что решение связанных с ним проблем, похоже, вступает в решающую стадию. Созданное уже законодательство и проекты новых законов по казачеству отражают стремление органов всех ветвей власти решить проблему в конструктивном плане. И это заслуживает всяческой поддержки. Однако, несмотря на усилия в этом направлении, широкая общественность со всех сторон выражает недовольство, во весь голос говорит о том, что проблемы казачества не получают удовлетворительного развития и совершают "бег на месте", больше того - их неразрешенность порождает тревогу как у казаков, так и у их соседей, в центре и на местах.

Что ты сделал для «Похода» в свои годы?

Размышления ветерана движения возрождения казачества

Вопрос, вынесенный в заголовок данного материала, поставил бы в тупик не только наших далеких пращуров, но и дедов. Казаки могли собираться в поход, выходить в поход, быть на походе и возвращаться из оного. А для самого похода… Впрочем, тогда были настоящие казаки, нынче – возрожденные. 
    На Дону возрождение начиналось именно с походов. Тогда их называли конными пробегами. До выезда Гаррия Немченко на одну из московских театральных сцен в образе казака «аля-Стеника Разин» оставалось еще больше полугода, а по степям верхнего Дона уже прошел отряд в тридцать пять всадников под знаменем Первого Донского казачьего полка. Инициатива того пробега, приуроченного к празднованию 400-летия Царицына – Сталинграда – Волгограда, принадлежала Сергею Юсову сотоврищи. За десять дней кавалеристы прошли 350 километров от Урюпинска до областного центра. 

Казачьи рода ст. Пятиизбянской, Верхне-Чирской, Голубинской

казачьи рода ст. Пятиизбянской, Верхне-Чирской, Голубинской - GuseFF Vitaly (Добавлено Чт янв 21, 2010 3:42 pm)
По мнению исследователя из г. Санкт-Петербург Бирюкова Сергея.Васильевича (чьи корни из ст. Есауловской), знакомившегося с материалами дела и предоставившего некоторые документы нам, - самой железной дороге, мешали 4 двора: - сарай Андрея Еланцева, дом Назара Еланцева и строения Зота и Ивана Уланкиных. Но не без помощи есаула Гусева и подполковника Махина, все остальные казаки стали писать в прошении, что ж.д. будет мешать и их имуществу и затребовали денежную компенсацию. И конечно к прошению в первую очередь приписались первые в списке 5 имуществ:

1) Вдове войскового старшины Анне Антоновой:
а) за домик из тополевого леса, с плетневыми сенцами, крытый сеном; б) за плетневую кухню: (летнюю), крытую сеном, с курником и погребом; в) за леваду с 51 деревом вербовым и сокоревым; г) за колодезь (как развалившийся, в оценку не включен).
Цена объявленная владельцем: 275 руб.
Сумма, определенная по оценке в вознаграждение за снос их имущества: 60 руб.

2) Сотнику Павлу Секретеву:
а) за дом из соснового леса; о двух комнатах с сенцами, крытый сеном; жилую землянку, оби¬тую внутри досками, крытую землею; в) за баню из соснового леса с сенцами, крытую землею;

Кого считать казаком?

Статья взята с сайта "Родимый Край". Большое спасибо Вячеславу Алипатову в свое время любезно позволившего использовать материалы со своего сайта!

В связи с бурным развитием казачьего движения, наконец-то признанного законодательно, все чаще приходится слышать один и тот же вопрос: "Кого считать казаком?" В этой статье я постараюсь дать как можно более полный ответ, отражающий мнение Союза казаков Области Войска Донского (ОВД).

О ДУТОВЕ И «ДУТОВЦАХ» (ПО МАТЕРИАЛАМ ФОЛЬКЛОРНЫХ ЭКСПЕДИЦИЙ)

О ДУТОВЕ И «ДУТОВЦАХ» (ПО МАТЕРИАЛАМ ФОЛЬКЛОРНЫХ ЭКСПЕДИЦИЙ - Кубанец (Добавлено Вс янв 17, 2010 8:28 pm)
И. Л. Филиппова (Магнитогорск)

О ДУТОВЕ И «ДУТОВЦАХ» (ПО МАТЕРИАЛАМ ФОЛЬКЛОРНЫХ ЭКСПЕДИЦИЙ
1998-2007 ГГ.)

В ходе экспедиций лаборатории народной культуры филологического факультета Магнитогорского государственного университета (научный руководитель Рожкова Т.И.) в казачьи села Южного Урала зафиксировано, что до настоящего времени жители поселка Краснинского Верхнеуральского района Челябинской области называют себя «дутовцами». Коллективное прозвище особенно активно употребляется молодежью.
Слово «дутовцы» является производным от фамилии последнего и.жазного атамана Оренбургского казачьего войска Александра Ильича Дутова (1879-1921). Историки «дутовцами» называют тех, Кто воевал под началом атамана (например: «дутовцам было нанесено серьезное поражение», «разгромили дутовцев», «остатки дутовцев бежали») [1]. В поселке Краснинском за словом закреплено иное лексическое значение: «дутовцами» называют людей, родившихся в поселке или долгое время проживавших здесь. «Человек, который не родился в поселке, не может отнести себя к «дутовцам», но некоторые люди, не являющиеся уроженцами посёлка Краснинский, но давно проживают здесь, все равно относят себя к «дутовцам» (Осипов А.В., 1957 г.р.); «Определяющим является факт рождения
,
скорее всего, так как здесь важны корни... Беженцев из Казахстана «дутовцами» не назовешь» (Алевский В., 1979 г.р.) [2].

Атаман П.Н. Краснов

Атаман П.Н. Краснов - Кубанец (Добавлено Вс янв 17, 2010 10:36 pm)
16 января - день казни Петра Николаевича Краснова и его сподвижников.

ВМЕСТО РЕКВИЕМА...
Изображение

Блеклая, невзрачная фотография.

Уставшие, но твердо стоящие на ногах люди.

Внимательные, фатально предвосхищенные взгляды. В глазах нет ни страха, ни ужаса. Но нет и надежды… Они смотрят в лицо своей смерти.

Судят белоказаков. Судят генерала Краснова.

Никогда в своей жизни он не прятался за чьими-то спинами. Вот и здесь он – впереди. Потрепанный, иссохший, больной. Но сколько воли и величия, чести и мужества в этих слепнущих глазах, в этом старческом образе.

Он не слушает приговор, слова не имеют для него никакого значения. Он знает, что этот приговор был вынесен еще тридцать лет назад. Захватившие власть большевики вынесли этот приговор - ему, Казачеству, России. Ему, как и многим сподвижникам, судьба дала рассрочку в исполнении приговора. И все тридцать лет этой рассрочки он посвятил борьбе с большевиками, а значит - служению родному Дону, родной России. Он не жалеет о своем выборе, только на душе досадно – что не сумел он довести своей борьбы до конца, что уже не ощутить ему радости от победы над заклятым врагом - врагом личным и врагом его Родины.

Перед глазами в который раз пробегает вся его земная жизнь. Бессонными ночами в тюремной камере Лефортово он много раз вспоминал каждый момент подробно, словно переживая заново. Были и радость, и печали, и победы, и просчеты, было всякое. Он был славным офицером, не знающим поражения в боях. Он был заботливым отцом-командиром. Он был Атаманом, взявшим на себя военную и политическую ответственность за судьбу своего народа, своего родного края. Он был эмигрантом, вынужденным оставить Родину и скитаться по Европе. Он был писателем, использующим эту последнюю возможность, чтобы бороться пусть не шашкой, так пером. Наконец, он был идейным вождем, на склоне лет возглавившим восставших братьев-казаков, хоть и на германской стороне, но ПРОТИВ большевиков. А еще он был любящим мужем, мудрым и добрым дядей для племяшки, верным другом…

Но никогда он не был ПРЕДАТЕЛЕМ ! Ему не стыдно за свою жизнь…

С собой в могилу унесет он жуткую боль за поруганное Отечество, за страдания своих соотечественников…

«Я видел Императорскую Россию во дни ее полного расцвета, в царствование Императора Александра III и в царствование Императора Николая II после Японской войны, накануне мировой войны, когда Россия достигла вершины своего могущества и благосостояния. Я видел войну, как рядовой боец, и я пережил смуту, стоя в первых рядах бойцов против большевиков.


Когда сопоставляю время до смуты со временем после смуты, у меня впечатление — белое и черное... Христос, своею любовью смягчающий людские отношения, и Дьявол, сеющий зависть и ненависть... Красота и уродство.
И так не наверху, в высшем классе, среди богатых и знатных, которым, по представлению некоторых, всегда и везде хорошо живется, но и в средних и в низших классах, среди всего Русского народа.

Встают в моей памяти богатые Царские смотры и парады, которым дивились иностранцы, спектакли gala в Императорских театрах, балы во дворце и у частных лиц, принаряженный, чистый С.-Петербург с дворниками, делающими весну, с красивыми городовыми, с блестящими, ярко освещенными вагонами трамвая, с санями парой у дышла под сеткой, или с пристяжной, или одиночками, мягкий бег лошадей по набережной Невы по укатанному и блестящему снегу и фарфоровая крыша стынущего в морозных туманах неба, скрадывающего перспективу далей.
И другое встает передо мною... Грязные толпы митингующих солдат, разврат и грязь, убийства и кровь, трупы офицеров на улицах, пошлость пролетарского театра, изуродованная жизнь так мною горячо любимого города. Я вижу истомленные лица представителей старых Русских родов с пачками газет или с какими-то пирожками на перекрестках улиц. Жизнь наизнанку.

Я вспоминаю опрятную бедность людей «двадцатого числа». Квартира на пятом этаже, во втором дворе глухих Ивановских, Кабинетских, Московских, Тележных и Подьяческих улиц. Я помню их тихие радости по случаю «Монаршей милости», получения Станислава 3-й степени или чина Коллежского регистратора. Я вижу их скромные пирушки с бутылками очищенной и Калинкинского пива, их поездки на Острова, Петровский, Крестовский или на Черную речку, с женою и детьми, и радостное возвращение домой, в свои углы, где тесно, где бедно, где тяготит забота, но где чисто, где в углу кротко мигает лампадка перед ликом Пречистой, а на маленьком столе свесил ремни с медными кольцами покрытый тюленем ранец сынишки-гимназиста.

И я видел эти же квартиры, сумбурно уплотненные подозрительными «родственниками», коптящие «буржуйки» в комнатах, измученных, ставших тенями женщин, голодных, безработных мужчин, разговоры о пайке и вечный страх чего-то ужасного, что может произойти каждую ночь. Я видел лица целой семьи, приникшие ночью к оконному стеклу, тревожно прислушивающиеся к пыхтению автомобиля на улице, глядящие пустыми глазами на входящих в комнаты людей в черных кожаных куртках.

Я помню Дон и Кубань при «проклятом Царизме», «угнетенных Москвою» при Наказных Атаманах «из немцев». Помню тихий скрип ленивой арбы душистою осенью, медленную поступь розовых под закатным солнцем волов и хлеб, наложенный высоко под самое небо. А там наверху белые платки казачек, заломленные на затылок папахи с алым верхом или фуражки казаков, и несется к небу песня с подголоском — соперница жаворонку.

В станице пахло медом, пылью прошедших стад, хлебом и навозом, а в открытые окна хат видны были чистые столы, тарелки и котлы со вкусным варевом. С красного угла глядели темные лики святых икон. У ворот встречали работников старики и старухи:

— С урожаем хорошим!!
— Подай Господи!

Я видел табуны лошадей в степи. Косячный жеребец зорко стерег своих маток, а они ходили, поводя широкими боками, и томно вздыхали, отдаваясь ласкам высокой травы и благоуханного, теплого, ночного ветра.

Я видел богатую, счастливую Русь, и не могли заслонить широких картин ее довольства ни нищие на папертях церквей, ни арестанты в арестантских вагонах. Я знал, что и над ними простерта Рука Господня, и они кем-то опекаются, и не может быть случая, чтобы они погибли страшною голодною смертью. Ибо всегда был кто-то, кто считал их ближним своим, кто творил им милостыню и помогал им — Христа ради!..

И я видел те же станицы с пожженными домами. Я видел хаты со снятыми наполовину крышами. В уцелевшей крытой половине ютились жалкие остатки когда-то шумной, людной, веселой и счастливой семьи. Я видел на завалинке, на рундуке со сбитым замком какого-то жалкого, ко всему равнодушного человека. Ему было лет тридцать. И, когда ему указывали на его разоренье, он только махал рукою и говорил:

— Абы дожить как-нибудь.

Чья-то дьявольская сила выпила у него охоту жить, желание и силу для борьбы, и пропала совсем его воля.

Я был на двух войнах. Я видел блестящие конные атаки, видел людей, несущихся навстречу смерти на сытых и быстрых лошадях. Я слышал, как вдруг среди бешеного ружейного огня раздавались трели офицерских свистков, и огонь стихал. Я слышал хриплые, точно пустые голоса: «в атаку!» «в атаку!»... Вставали первыми офицеры, за ними стеною поднимались линии бесконечных цепей, и было такое ура, забыть которое невозможно.

Я видел солдат, идущих под неприятельские окопы, чтобы вынести тело своего любимого ротного, и денщиков, приносящих по своей охоте под градом пуль папиросы «его благородию».

Я видел, как наши солдаты кормили пленных, перевязывали их раны и разговаривали с ними, жалея их... Я видел страшную, ужасную, но все же Христианскую войну, где гнев перемешивался с жалостью и любовью.

А потом те же люди издевались над своими начальниками, убивали их из пулемета, расстреливали пленных...» (П.Н.Краснов «Единая и неделимая»).

"Чья-то дьявольская сила выпила у него охоту жить, желание и силу для борьбы, и пропала совсем его воля".

Именно против этой дьявольской силы боролся он до самого этого момента, когда предательство и подлость одних и ярая ненависть и злоба других посадили его на скамью позорного комиссарского судилища.

Он уйдет, достойно, как и положено Казаку. Уйдет с верою в Господа Бога и с верою в грядущее возрождение России. Он знает, что ведущие ныне его на смерть палачи не остановятся на этом. Знает, что они постараются если не уничтожить совсем память о нем на родной земле, то сделают все, чтобы извратить всю его жизнь, все его помыслы, все, дававшие ему жизнь и вдохновение идеи об освобождении Родины от бездушного большевизма. Но в глубине души понимает: пройдет время, Правда восторжествует!

Ему, конечно же не дано сейчас знать, что через десятки лет, когда Россия сменит красный флаг и герб на российские, когда станет возможным говорить о преступлениях большевизма, в это, казалось бы, свободное время новые власти, вторя советским байкам, будут продолжать называть его «пособником» и «приспешником» врагов Родины, предателем Отечества. Ему не дано сейчас знать, что большевики смогут так искусно перекраситься под демократов, так ловко сменят свою тактику, что это даст им возможность на «законных» основаниях продолжать уничтожать народное самосознание и разрушать Россию. Всего этого он не знает сейчас. Но еще в 1919 году он, обращаясь ко всем русским людям с призывом объединиться, произнес на самом деле завещание, которое будет актуальным и через 90 лет:

«Для очень многих интеллигентов — партия выше России, интересы партии заслоняют интересы России и её народа. От этого вечная смута. От этого слишком долгое торжество интернационала, мёртвого, беспочвенного учения, от этого трудность борьбы с большевиками.

Монархисты, считая идею монархии важнее идеи России, наносят удар в спину Северо-Западной Армии, посылая наемника Вермонта и объявляя какое-то самозваное Правительство в Берлине.

Социалисты-революционеры, считая Деникина и Колчака слишком правыми, работали над разложением их армий и два раза срывали наступление их армий и смущали Войсковой Круг Донского войска и Кубанскую Раду.
Не будем говорить о крайних партиях - о большевиках и анархистах, сколько зла они сделали Русскому народу, этого невозможно перечесть.

Между тем именно теперь мы переживаем такой момент, когда нам нужно стать, прежде всего, Русскими и отстоять свое Русское дело, собрать Россию, умиротворить её, успокоить, вернуть к честной творческой работе и только тогда мирным путем словесно столковаться и выяснить свои политические верования и вожделения. Прежде всего, Русское дело и Россия, а потом уже устремление к политическим идеалам».

Ему не дано сейчас знать, что и через 63 года после казни над ним к его словам не прислушаются, как не прислушались в 1919 году.

Ему не дано знать и о том, что и в то далекое будущее время в России все же останутся его последователи, хранящие о нем память, продолжающие его святое дело борьбы с большевизмом, мужественные и честные, со Христом в душе и с крестом на груди, готовые занять место позади него, на этой же скамье, в этом душном и тесном зале большевистского позорного судилища.

Всего этого ему сейчас знать не дано.

Он уходит с чувством исполненного долга перед своей совестью, перед Родиной и перед Богом. Он завещает потомкам:

«Тихий Свет Сына Божия, любовь к ближнему — единственное спасение человечества от вымирания в злобной классовой борьбе...
Когда воссияет над Россиею снова тот Тихий Свет, что был над нею в дни ее славы, когда мы Бога боялись и Царя чтили, тогда снова встанет она:
Великая, Единая и Неделимая».

Вечная память Петру Николаевичу и всем, принявшим вместе с ним мученическую кончину, казакам!


Источник http://elan-kazak.forum2x2.ru/forum-f23 ... 5.htm#4070


Список репрессированных кобзарей и бандуристов Кубани

Список репрессированных кобзарей и бандуристов Кубани - Чорний запорожець (Добавлено Вт янв 12, 2010 5:47 pm)
КРАХМАЛ Кирилл Сергеевич (1875 - 1918)
Выдающийся бандурист-тенор; пидосавул 3-го Полтавского полка Кубанского казачьего войска.
Род. в ст. Староджерелиивська на Кубани. Окончил Александрийское реальное и военное кавалерийское училище, Екатеринодарского консерваторию. Участник Первой мировой войны. Неоднократно награжден. В эпоху Национальной революции - комендант ст. Староджерелиивськои.
Представитель древней запорожско-кубанской школы. Играл на диатонический бандуре станичного мастера. В репертуаре было думы, исторические, казацкие песни и песни Кубани. Никогда не расставался с бандурой, везде пропагандировал кобзарское искусство: в воинских частях, учебных заведениях, городах и станицах. Принадлежал к образованному, национально сознательной украинской интеллигенции Кубани.
Замученных большевиками.

Линский Константин Павлович (1902 - 11.8.1942)
Бандурист.
Род. в ст. Полтавская область на Кубани. Ученик К. несчастную. Играл на диатонический бандуре станичного мастера. Концертировал по Кубани в дуэте с женой-певицей, а также в составе капеллы бандуристов Полтавского педагогического училища. Выполнял самые разные по стилю и жанру украинские народные песни - бытовые, шуточные, казацкие и исторические.