Календарь

П В С Ч П С В
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
31
 
 
 
Яндекс.Метрика

Как полковник Шкуро корпус формировал


- Простой, веселый, безумно храбрый! - так говорили о поручике Шкуро, когда он задумал из таких же смельчаков создать отряд партизан – «волчью сотню»
Этому маленькому, стальному, почти безусому офицеру тогда еще не «стукнуло» 25-ти лет, но он уже имел боевое имя.

Десятки подвигов беспримерной преданности долгу, находчивости, отваги, чуть ли не в один год службы в Добровольческой армии довели его до начальника кавалерийской дивизии и полковничьего чина. У него была своя система управления. Он входил решительно во все нужды своих казаков. Всем ежедневно полагалась чарка водки с закуской. Все были сыты, обуты, одеты. Мирных жителей «волки» не трогали. Но красных, особенно комиссаров, разрешалось грабить. И все доброе, как и деньги, немедленно делилось и отсылалось старикам – отцам в станицы на Кубань и Терек.
В виде «гостинца» от Шкуро на родину посылали не только чай, сахар и мануфактуру, но даже каменный уголь – на все общество казаков родных поселков и хуторов.

Удивляться ли, что его имя гремело в Предкавказье, попасть в его дивизию считалось за честь и из нее не было, конечно, ни переводившихся в другие части, ни дезертиров.


Раз на дивизию было возложено неисполнимое, казалось бы, поручение. Небольшой отряд добровольцев около Мариуполя был прижат корпусом красных к морю. Гибель его была неизбежной; вблизи не было никаких сил для выручки, связь была потеряна.

Что бы прийти на помощь, Шкуро надо было проехать 240 верст по ж.д., что с разгрузкой и выгрузкой, при общем расстройстве ж.д., заняло бы 4-5 дней. Напрямик по тылу красных, через их сильные резервы, расстояние было в два раза короче. И он, не колеблясь, кинулся напрямик, появившись в Мариуполе сразу с трех сторон. Бой был жаркий, но короткий… Около 10 тысяч красноармейцев сдались. Отряд, потерявший всякую надежду на спасение, оказался вырученным.

Виселицы для комиссаров, устроенные на виду у выстроившихся в колонны пленных скоро поглотили все, выданные самими же красноармейцами жертвы.

- Здорово, русские солдаты, - приветствовал онемевшие и застывшие в смертельном испуге ряды, Шкуро, лихо подлетевший к ним на взмыленном коне.
- Здравия желаем, господин полковник! - прохрипел недружный отклик.
- Одурачили вас эти – указывая на болтающихся на веревках.
- Так точно! – грянули уже бодрее.
- Желаете послужить в рядах родной армии для матушки России? Как заблудших братьев приму послужить верой и правдой! А чуть чего, расправа будет коротка.
И он выразительно взглянул на казненных.
- Рады стараться господин полковник!
Так дивизия Шкуро превратилась в корпус, а из этих одураченных вышли прекрасные бойцы, соперничавшие потом друг перед другом в выносливости и отваге.

Шкуро уже генерал. У себя в корпусе он повесил двух интендантов и оставил всего троих:
- Легче за ними наблюдать, когда их мало, - шутил он в приятельской пирушке с ними вместе.
В его корпусе нет ни писарей, ни делопроизводителей, ни сложных канцелярий – все в строю. А канцелярскую работу исполняют калеки, раненые и фронтовики поочередно.
- На войне всякий боевик дорог! – объясняет просто свои порядки Шкуро, назначенный начальником штаба генерала Деникина.
В. Анзимиров. «Наша газета» сентябрь 1919г.

Ненависть к разрушителям России, «с Лениным в башке и револьвером в руке», у Андрея Григорьевича была просто безразмерной.
В апреле 1919г. в селе Христианское, отрядом его казаков был уничтожен член РКП (б), член Терского Областного Народного Совета, Председатель Реввоенсовета Осетии товарищ Г.А. Цаголов, 1897 г.р.

В период педагогической работы отца-священника в Пятигорске, юный Георгий, учась в гимназии, уже имел революционные устремления. Взоры входящих к нему в комнату, останавливались на больших портретах Маркса, Энгельса, Горького и альбомах погибших революционных деятелей. Школьным занятиям он уделял мало времени, но зато в его комнате часто происходили занятия кружков, душой которых он бывал.

Последних два года гимназии Цаголов окончил во Владикавказе. Уже в своих ученических сочинениях обнаруживал дух протеста и уклон в сторону коммунизма. После окончаний гимназии в 1916г., поступил на юридический факультет Московского университета. В Москве, где он буквально сроднился с тайными политическими организациями, и застала его февральская революция.

В апреле 1917г. Цаголов поспешил в родные места Терской области, где особенно были нужны горячие революционные деятели. Здесь же вступил в коммунистическую партию. Горячая деятельность идейного студента обратила на себя внимание старых большевиков Кавказа, и он, один из первых, прошел в местный Совет рабочих депутатов. Сурово критикуя бездеятельность продовольственного комитета, он ушел оттуда, написав заявление: «Т.к. продовольственный комитет ничего не делает, тем самым, совершая государственное преступление, я ухожу из него».

В декабре 1917г. партией коммунистов он был делегирован на краевой кавказский съезд в Тифлис, где познакомился с чрезвычайным комиссаром Кавказа тов. Шаумяном. Заметивший в юноше революционные порывы и восхищаясь деятельностью молодого коммуниста, Шаумян не раз отмечал: «Это – будущий кавказский Ленин».

Цаголов принимал активное участие в революционном движении в Осетии и Дигории. Вместе с тов. Кесаевым, Гибизовым, Гостиевым и др., организовал партию «Кармен», которая ставила первоочередную задачу – призыв в Красную армию.
После августовских событий во Владикавказе, ЦК партии сосредоточился в с. Христианское, из которого тов. Цаголов ездил по всей горной Дигории, проводя запись в РККА. Являясь руководителей партии, он в это же время являлся председателем Реввоенсовета Осетии.

В половине октября 1919г. деятельность Цаголова опять была перенесена во Владикавказ. Здесь, от коммунистической партии он был избран членом Терского Областного Совета и политическим комиссаром 1-го Горского советского отряда. В день вступления во Владикавказ Шкуро, Цаголов последний покинул город. Отступление его с товарищами проходило по военно-грузинской дороге, с переходом в Нагорную Осетию.

Здесь им пришлось испытать много мук и страданий от непонимающих горцев-осетин, "за раскрепощение которых давно стояли эти борцы". Горцы отплатили своим "революционным защитникам": ограбили их, раздели донага и держали так при 15-ти градусном морозе, в результате чего все простыли. Видя всю серьезность и опасность положения товарищи наняли трех осетин с арбой, кои взялись доставить Цаголова в Христианское, где отец уплатил осетинам 10.000 руб.

Шкуро считал Христианское гнездом большевизма и в ночь на 28-е апреля 1919г. казаки под началом генерала Вельдбольского окружили село. Старшины последнего провели переговоры с белыми и жители покинули село. Отряд вступил в селение 29-го апреля и, несомненно, по указанию кого-либо из контрреволюционеров, был указан дом пребывания тов. Цаголова.

Крыша сарая, где находился юный революционер, была обстреляна из винтовок. Так как некоторые жители не покинули села, то по слухам, последними словами спрыгнувшего с крыши Цаголова была такая речь:
«Я – идейный большевик Георгий Цаголов, сын присяжного поверенного, воспитанный в самых лучших условиях, вырос на жаренных цыплятах, но, отдавшись коммунизму, я поклялся еще на гимназической скамье бороться за равенство народов. Это равенство наступит только тогда, когда в жизни людей проведены будут коммунистические начала, за которое борются большевики. Раскрепощение народам дадут только они, они раскрепостят и вас, трудовых казаков. Сейчас же вы боритесь против своих освободителей-большевиков. Вы ослеплены мироедами-капиталистами, помещиками и вашими офицерами-белопогонниками, живущими за ваш счет и желающих поработить вас».

Но озверевшие от слов казаки, из которых были организованы волчьи сотни, были неумолимы. Они бросились на Георгия и жестоко избили его. Говорят, последними к казакам были слова: «На моей и крови других товарищей-борцов будет создано коммунистическое общество!».

Памятник борцам Пролетарской революции, Л. 1925. С. 642

С.К. Простнев
[Источник]