Календарь

П В С Ч П С В
 
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
Яндекс.Метрика

Глава 7

Отход казачьих корпусов за р. Маныч. — Новый план советского командования. — Сосредоточение Конной армии Буденного и конного Корпуса Думенко на Маныче. — Ликвидация прорыва Думенко 13 - 15 января. — Телеграмма командарма Сидорина Атаману Богаевскому. — Прорыв Буденного па левый берег р. Маныча. — Бои 15 - 16 января — разгром армии Буденного. — Новое неудачное наступление армии Буденного в низовьях Маныча. — Причины поражений красной армии. — Разногласия среди высшего красного командования. — Новый командующий советским фронтом. — Приказ Донской армии 17 января 1920 г. 
 
Схема 2. 
 
Когда между Батайском и ст. Старочеркасской, 6 января 1920 г., казаки разбили Конную армию Буденного и отбросили ее за р. Дон, ободренный этим успехом командующий Донской армией ген. Сидорин 7-го января приказал командирам 2-го и 1-го Донских корпусов, действовавших на левом берегу р. Дона — в низовьях рек Маныча и Сала, «отбросить противника за р. Дон (на правый берег) на своих участках». 
 
С своей стороны, командующий красной армией Шорин, спешил подтянуть к р. Манычу свои 9-ю и 10-ю сов. армии, чтобы достигнуть более сосредоточенного расположения советских сил. 
 
1-й и 2-й Донские корпуса не выдержали натиска красных армий и не только не достигли поставленной им цели, но под давлением красных отступали все далее на юго-запад. 
 
8-го января 1-й Дон. корпус продолжал отход за р. Сал на участке слободы Мартыновки — х. Павловского. Левее его отходил 2-й Дон. корпус. 8-го января, «после боя с наступающим со стороны х. Сусальского и х. Кузнецовского на хутора Солоные противником», части 2-го корпуса отводились за р. Маныч. 
Выход 9-й сов. армии на р. Маныч 8-10 января облегчил операции 10-й сов. армии, нажимавшей на кубанцев: к 13-му января 10-я сов. армия заняла фронт по правому берегу р. Маныча от зимовника 3. Балабина через Великокняжескую до Соляных озер. Правее действовала группа войск 11-й сов. армии. 
 
Появление 9-й и 10-й советских армий на р. Маныче в значительной мере изменило общее положение дел на всем фронте казачье - русской борьбы. 
Сравнительно легкое продвижение 9-й сов. армии с р. Дона сначала на р. Сал, а потом и на р. Маныч в его нижнем течении и одновременные с этим систематические неуспехи Конной армии Буденного под Ростовом натолкнули красное командование на принятие нового плана боевых операций. Прежде всего, командармы 1-й Конной и 8-й сов. армий, потерпевших весьма серьезные поражения 5-8 января, решили, «не повторяя лобовых атак на Батайск, Конную армию сосредоточить у ст. Богаевской, а 12 (25) января ударить ею через Хомутовскую на Кущевскую, охватывая таким образом Батайскую группу противника с правого фланга и тыла, в то время, как пехота обоих армий будет вести наступление на ст. Ольгинскую». 
 
Этот план в общем одобрил командующий фронтом Шорин. Главное советское командование в лице полк. Каменева директивой от 11 января указывало перенести центр тяжести операции против казачьих армий на маневр 9-й и 10-й армий; в частности 9-я армия получала задачу прорыва линии Маныча с целью обеспечения продвижения конного корпуса Думенко во фланг и тыл казачьим войскам, которые перед этим разгромили войска красных на линии Батайск - Ольгинская - Старочеркасская - Манычская. (Гражданская война 1918 — 1921. т. III, стр. 292). 
 
Тем временем 9-я сов. армия, дойдя до рубежа р. Маныча, сумела одной из правофланговых дивизий захватить ст. Манычскую, расположенную, как известно, на левом берегу р. Маныча — при его впадении в р. Дон. 
 
Получив об этом сведения, главнокомандующий во¬оруженными силами Совет. России Каменев 12 января предложил следующий план операций Кавказского фронта: 8-я армия с передаваемыми ей из Конной армии 9-й и 12-й стрелковыми дивизиями получала задачу сковать силы противника на своем фронте; Конная армия должна перейти форсированным маршем из района Ростова — Нахичевани в район ст. Раздорская — ст. Константиновская, потом усилить свой состав присоединением конного корпуса Думенко и 21-й стрелковой дивизией из 9-й армии, прорвать казачий фронт на нижнем Маныче и ударом в общем направлении на ст. Мечетинскую охватить с фланга и тыла войска противника, занимавшие фронт от устья р. Маныча по р. Дону до гор. Азова. 
 
Однако командующий фронтом Шорин изменил этот план в том смысле, что приказал корпусу Думенко самостоятельно прорвать фронт на р. Маныче в районе хуторов Ефремов — Веселый и действовать в направлении на ст. Мечетинскую, а 1-й Конной армии Буденного было приказано прорвать казачий фронт на р. Маныче в районе х. Мало-Западенского и дальше наступать на фронт ст. Кагальницкая — ст. Хомутовская. (Гражд. война 1918 — 1921, т. III, стр. 292). 
 
Согласно последнему плану, как видим, красная конница должна была прорвать казачий фронт примерно на протяжении 25 верст и выйти на линию железной дороги Батайск — Торговая в районе станиц Хомутовской — Кагальницкой — Мечетинской. 
 
Действия этих двух конных большевистских групп — Буденного и Думенко — фактически не были согласованы: корпус Думенко перешел в наступление через р. Маныч рано утром 13 января, а 1-я конная армия — только в 2 часа ночи 15 января. Этот разнобой значительно облегчил работу казачьей конницы. 
 
Остановимся сначала на действиях конницы Думенко. Официальные данные штаба Донской армии об этом говорят следующее: «13 января, сегодня с утра противник повел наступление значительными силами со стороны х. Спорный на х. Веселый и выбил из последнего 3-ю бригаду сводной дивизии. В дальнейшем, наступая на х. Проциков и на Поздеев, конница противника, по-видимому, корпуса Думенко, окружила 2-ю ч 3-ю бригады сводной дивизии к северу от Процикова и забрала в плен почти всю пехоту и артиллерию. Спаслись, ускакав, только начдив с наштадивом и дивизионная конница. Перешедшая в наступление 1-я пластунская бригада и Ополченская бригада заняли было восточную окраину х. Веселого, но были атакованы конницей и отошли, все же отбив у красных 4 орудия, потерянных 3-й бригадой; наступление 4 дивизии из района х. Хорольского на Проциков также успеха не имело и части отошли в исходное положение». 
 
Перед началом этой операции казачий фронт занимали 1-й, 2-й и 3-й Донские корпуса, а 4-й конный корпус, сыгравший такую блестящую роль в боях 5-8 января под Ольгинской, находился в армейском резерве в ст. Кагальницкой. Командующий армией ген. Сидорин решил использовал именно этот корпус для ликвидации опасного прорыва фронта конницей Думенко. 
 
Переговорив по аппаратам со штабами 1-го и 4-го корпусов, командующий Донской армией спешил отдать следующую директиву: 
 
«Комкорам 1, 2, 3, 4, Добровольческого, копия Наштаглав и наштармкав (хотя Деникин и назначил ген. Шкуро командующим Кубанской армии, но ее еще фактически не существовало, а была по-прежнему Кавказская армия, почему эта директива посылалась для сведения не начальнику штаба Кубанской арм., а начальнику штаба Кавказской армии. Ред.). 
Противник, обрушившись сегодня из района х. Спорный в общем направлении на Мечетинскую конницей, поддержанной пехотой, нанося удар нашей Сводной дивизии, к вечеру вел бой в 8 верстах севернее ст. Мечетинской. 
Я решил, сдерживая противника на остальном фронте, разбить его прорвавшуюся группу, для чего приказываю: 
1) Первому корпусу, сосредоточив возможно большие силы на своем левом фланге, сильным ударом на запад в тыл прорвавшейся группе противника, отрезать ему путь отступления. 
2) 4-му корпусу, подчинив себе 4-ю конную дивизию (из состава 2-го корпуса),   разбив прорвавшегося противника, отбросить его за р. Маныч, после отойти в исходное положение. 
3) 2-му корпусу остальными силами оказать содействие 4-му корпусу. 
4) 3-му и Добровольческому корпусам обеспечить операцию с севера, не допустив переправы противника через р. Дон. 
О получении донести. 
13 янв. 1920 г. 23 часа. Нр. 0209-К. 
Ген. Сидорин». 
 
Исполняя вышеприведенную директиву, 14 января «4-й кон. корпус, выступив с утра из ст. Кагальницкой, к ночи сосредоточился: 9-я дивизия в х. Попов и 10-я див. в х. Н. Кузнецовский; подчиненная командиру 4 конного корпуса 4-я кон. дивизия ночевала в районе х. Хорольского; авангардный полк, выдвинутый в направления на Проциков, вечером южнее этого хутора вел бой с 2 - 3 конными полками противника». 
 
В течение этого дня — 14 января — «Думенко распространился из границ занятого накануне района, заняв хутора В. Хомутец, Таловский, Поздеев и Мало-Западенский». 
Отметим, что в то время, когда корпус Думенко; прорвав казачий фронт 13-го января утром, два дня — 13 и 14 января — находился уже на левом берегу р. Маныча, как бы в казачьем мешке, Конная армия Буденного, перейдя в район ст. Богаевской, располагалась следующим образом: 4-ая кон. дивизия в ст. Богаевской, 6-я кон. див. в хут. Елкин и 11 кон. див. в хут. Хохлатовском, «где последняя производила рекогносцировку переходов через р. Маныч; правее и левее находились части 9-й сов. армии (И. Тюленев. 1-я Конная за Ростовом, стр. 115). 
 
Бездействие Конной армии Буденного 14 января дало полную возможность 4-му Донскому корпусу за этот день произвести необходимую перегруппировку. К вечеру 14-го января 4-й Дон. корпус сосредоточился для перехода 15 января в атаку на прорвавшуюся конницу Думенко. 
 
В этот же день — 14 янв. — Буденный отдал приказ о переходе Конной армии в наступление через р. Маныч ночью под 15 января. 
 
Отметим, что 14 января штаб Донской армии имел совершенно точные сведения о районе сосредоточения Конной армии Буденного. Поэтому утром 15 января 4-й Дон. корпус, совместно с частями 2-го Дон. корпуса, уверенно перешел к ликвидации корпуса Думенко. 
 
Необходимо отметить и то, что один 4-й Дон. корпус в то время более чем в два раза численно был сильнее корпуса Думенко. Не могло быть сомнения в исходе предстоящего боя. 
 
О самом бое 15-го января имеются следующие данные штаба Дон. арм.: «Около 9 час. сегодня авангард 4-го кон. корпуса завязал бой с противником у хуторов В. Хомутец, Проциков и Поздеев. С нашей стороны с начала боя введена была почти вся артиллерия и красные начали отступать, преследуемые нашими частями. Планомерный отход красных до х. Талового далее обратился в поспешное отступление, а от. х. Процикова в беспорядочное бегство. 
 
У х. Веселого красные пытались оказать упорное сопротивление и к югу от него выставили большое количество артиллерии, открывшей сильный огонь по наступающим частям корпуса. Стремительной атакой наших конных полков красные снова были опрокинуты и в беспорядке бросились через Маныч. Несмотря на большие морозь лед проваливался и большое количество орудий с упряжками, пулеметы и всадники стали тонуть. 
 
К северу от х. Веселого конница красных неслась в полной панике;  дорога от х. Веселого до х. Солоного усеяна орудиями, зарядными ящиками, повозками, брошенными ящиками со снарядами и трупами. 
 
К 16 часам наши части вышли к хуторам Солоным, где завязался бой. 
В сегодняшнем бою взято свыше 20 орудий, много пулеметов, зарядных ящиков и обозы. Потери Корпуса незначительны. Со стороны противника сегодня в бой было введено 9 конных полков корпуса Думенко, а на правом берегу Маныча — дивизия пехоты»... 
 
В этот же день — 15 января — левофланговые ча¬сти 9-й сов. армии перешли в наступление через р. Маныч у зимовника Янова и далее наступали двумя колоннами — на зим. Ф. Королькова и вверх по балке Сухая Кугульта, вступив в упорный бой с 14 конной и 4-й пластунской донскими бригадами 1-го Корпуса. На этом участке фронта развязка боя наступила только 16 янва¬ря (см. далее). 
 
15-го же января 8-я сов. армия, перейдя в наступление на участке ст. Аксайская — г. Нахичевань, силою до 10-ти пеших (по другим сведениям — 6 полков) и двух конных полков, двинулась на ст. Ольгинскую; но после упорного боя с частями 3-го Дон. Корпуса большевики были отброшены на правый берег р. Дона, оставив в руках казаков 500 пленных, много пулеметов и «батарею с полной упряжкой, которая была тот час же повернута против красных и обстреливала их бегущие толпы». 
 
В этом бою 8-я Дон. див. понесла значительные потери. 
По случаю одержанных побед в боях 15 января командующий Донской армией обратился к Донскому Атаману ген. Богаевскому с нижеследующей телеграммой: 
«Донскому Атаману, копия Кубанскому Атаману. 
«Спешу донести Вам, Атаман, о новой победе, одержанной Донской армией и входящим в нее Добровольческим корпусом. 
Противник, потерпев неудачу в боях 6-8 января, стремился совершить скрытую перегруппировку в районе Мелиховской — Богаевской с тем, чтобы оттуда обрушится на 2-й Корпус. Конница Думенко, прорвав фронт 2-го корпуса, вышла на южный берег Маныча на линию Хомутец — Проциков — Поздеев. 
 
Учитывая общее положение и предугадывая натиск противника в этом направлении, командованием были сосредоточены резервы для контрудара (4-й   Дон Корпус был брошен против Думенко уже после сделанного им прорыва. Ред.). 
 
Сегодня, 15 января, противник перешел в решительное наступление по всему фронту от хутора Веселого до устья Дона, развернув не менее семи пехотных дивизий и более двух корпусов конницы. Атаки масс пехоты на Добровольческий и 3-ий корпуса с огромными для противника потерями были от биты, при чем Добровольческий корпус захватил много пленных, пулеметов и другие трофеи и отбросил противника за Дон. 3-ий Корпус, переходя в контратаку, у одной только Аксайской   переправы   разбил 10-ть (шесть!) пехотных полков противника, захватив бата рею с полной упряжкой и 500 пленных. 
 
4-й конный корпус с конницей 2-го Корпуса повел с утра наступление против конного корпуса Думенко и к вечеру разбил его, отбросив далеко за Маныч и за хватив 20 орудий. Весь путь отступления противника за Маныч усеян пулеметами, обозами, зарядными ящиками и брошенными орудиями. Лед на р. Маныч не выдержал, отступавшие части противника и масса людей и лошадей провалились под лед. 
 
Рад, особенно поделиться с Вами победой, зная, что Вы не покидали армию в самые трудные ее моменты и не теряли веры в ее силу и неизменную крепость духа в то время, как масса малодушных, разнося панику по тылам гнусными разговорами о мире с большевиками спасая свою жизнь, бежали в Екатеринодар и Новороссийск. 
 
16 января 1920 г. 4 часа. Станция Сосыка. Нр. 0240-К Сидорин» Конец этой телеграммы ясно говорит о том, что ген. Сидорин действительно спешил оказать моральную поддержку Богаевскому, согласно постановлению совещания в ночь под 16-е января (см. главу 6). Об этом говорит и посылка копии телеграммы только Кубанском Атаману. Как сказано выше, генералы во главе с Деникиным 15 января совещались до 1 часу ночи, около 3-х часов ночи ген. Деникин выехал из Сосыки в Екатеринодар на Верховный Круг, а в 4 часа ночи уже летела в Екатеринодар вышеприведенная телеграмма ген. Сидорина. 
 
Демонстрировалось единение победоносной   Дон¬ской армии с ген. Богаевским, упорно ведшим наступление, на Верховный Круг Дона, Кубани и Терека (главы II, IV, VI). 
 
Конная армия Буденного вечером 14 января полу¬чила от своего командарма следующий приказ: «11-й и 6-й кавалерийским дивизиям ночью начать переправу через р. Маныч в районе хуторов Мало-Западенский и Княжевско-Леоновский, где энергичным напором сбить противника и в дальнейшем наступать в общем направлении на станицу Хомутовскую с целью выйти в тыл частям противника, действующим в районе ст. Ольгинская — Батайск; 4-й кавал. дивизии двигаться вслед за 11-й и 6-й кав. дивизиями, развивая их успех» (выше цитир. работа Тюленева, стр. 116). 
 
В 2 часа ночи 15 января части Конной армии начали переправу через р. Маныч по льду, вступив в ожесточенный бой с Донскими частями, занимавшими переправу (7-я дивизия донцов). После 3-х часового боя Конармии удалось занять х. Мало-Западенский и да¬лее развить успех на х. Поздеев, при чем большевики утверждают, что они взяли 1500 пленных. 
 
В 14 часов начальник 7 кон. дивизии донес, что в х. Мало-Западенском сосредоточилось 9-ть конных полков красных и что в направлении х. Мало-Западенского движется еще около 6 полков конницы противника. Части 7-й Донской дивизии к ночи отошли в район хуторов Усманов — Пустошкин, т. е. за один день отступили верст на 15. 
 
Приходилось ликвидировать и этот прорыв красной конницы. В виду того, что находившийся перед этим в резерве в районе ст. Кагальницкой 4-й Донской кон. корпус 15-го января был скован боем с красным корпусом Думенко, командующий Донской армией приказал Кубано-Терскому Сводному корпусу ген. Агоева перейти в подчинение командира 4-го Донкорпуса и сосредоточиться в ст. Кагальницкой. Перед этим Кубано-Терский корпус находился в подчинении командира Добровольческого корпуса ген. Кутепова. 
 
Конная армия Буденного, очевидно, еще не оправившаяся после понесенных ею поражений в боях 5-8 января под Ростовом, действовала теперь очень неуверенно. 
 
В ночь под 16-е января командующий Донской армией приказал: 
... «Ген. Павлову — 4-й Дон. К-с, подчинив себе конный корпус ген. Агоева, который должен сосредоточиться в районе ст. Кагальницкой, дружным выдержанным ударом разбить конницу Буденного и части противника, потеснившие в районе Воровско - Бальского 7-ю дивизию. Ген. Гусельщикову — 3-ий Дон. К-с, с приданной ему 7-й дивизией оказать ген. Павлову энергичное содействие... 16 янв. 20 г. 2 часа ночи». 
 
На 16-е января в руках ген. Павлова оказались 10-я и 9-я кон. дивизии 4-го Дон. корпуса, 4-я кон. дивизия из 2-го корпуса, Кубанская див. и Терская див. — общей численностью не менее 12 тысяч бойцов. 
 
16 января в 8 часов утра, в районе к северу от х. Поздеева 9-я Донская конная див. завязала бой с противником. «Противник, обрушившись превосходными силами, вынудил дивизию отойти в хут. Веселый и далее к хутору, что в 4-х верстах южнее Веселого; здесь часть дивизии была собрана и отведена в х. Проциков» (свод¬ка). Словом, эта Донская дивизия понесла поражение и была даже рассеяна противником. 
4-я Донская дивизия, которая должна была одной бригадой прикрывать переправу у х. Веселого, а двумя другими бригадами, действовать на правом берегу р. Маныча (приказ на 16-е января), не смогла выполнить возложенную на нее задачу и отошла к х. Казачьему... 

Положение спасла 10-я Донская дивизия. «Около 9 часов утра 10-я дивизия 4-го Донского корпуса атаковала со стороны х. Поздеева колонны красных, двигавшиеся от х. Мало-Западенского на х. Веселый (красные преследовали 9-ю Дон. див.). Наша атака была настолько стремительной, что массы конницы до 6.000 была смята и в беспорядке бросилась за Маныч через переправу у х. Платова (у восточной окраины лимана Пресного). Захвачены многочисленные трофеи, 20 орудий, много пулеметов и пленных, принадлежащих к составу 4-й, 6-й и 11-й конных дивизий Буденного. Преследование противника продолжалось до переправы у х. Платова и частью сил до х. Федулова. В виду наступившей темноты и появления со стороны х. Ефремова трех больших колонн противника, дивизия в полном порядке была отведена в район к югу от х. Поздеева. Потери дивизии незначительны» (оперативная сводка). 
 
После боя 16 января части ген. Павлова расположились следующим образом:  
1) 4-я дивизия в районе х.х. Харченко, Казенный, Кирпичный и В. Хомутец,  
2) 9-я див. в районе х. Веселого,  
3) 10-я див. в районе Персиянов — Поздеев и  
4) Кубано-Терский Сводный корпус ген. Агоева в районе х. Хорольского. Штаб ген. Павлова — в хут. Процикова. 
 
Большевики признают, что после боя 16 января их «11-я кав. дивизия временно утратила свою боеспособность» (Гражд. война 1918 — 1921, Ш-293). 
 
Один из советских авторов по поводу этих боев говорит следующее: 
«Необходимо отметить, что когда Конная армия вела ожесточенные бои 15, 16 и 17 января, то 8-я и 9-я армии вели себя пассивно и этим самым давали возможность противнику свободно маневрировать и бить нас по частям»... Однако, это утверждение не вполне соответствует действительности, так как 8 армия, как отмечено выше, 15 января перешла было у Ростова и Нахичевани большими силами в наступление на ст. Ольгинскую, но в тот же день наступавшие части красных были разбиты казаками 3-го Донкорпуса и отброшены за р. Дон с значительными потерями. 
 
Также 15 января у Яновской переправы перешли в наступление через р. Маныч части 9-й сов. армии, но 16 января были разбиты храбрыми казаками 1-го Донского корпуса, при чем казаки взяли 13 орудий, 40 пулеметов, 1500 пленных и обозы. 
 
17 января Конная армия Буденного отошла к ранее занимаемым пунктам и донесла в штаб фронта, что в данном районе одной Конной   армии достичь успеха весьма трудно. 
 
В ответ на это командующий фронтом Шорин 17-го же января (даты по старому стилю) директивой Нр 00119 объединяет под общим командованием Буденного конный корпус Думенко и еще подчиняет Конармии 21 стрелковую дивизию 9-й армии и снова приказывает продолжать наступление в районе ст. Богаевской.  
 
Надо сказать, что это распоряжение Шорина находилось в со гласим с указаниями красного Главкома со дня 12 января. 
 
18 января части Конармии с конкорпусом Думенко и 21 стр. дивизией составляли вместе 14.150 сабель, 2139 штыков, 47 орудий, 333 пулемета и были расположены 4-я кон. дивизия в ст. Богаевской, 6-я кон. див. в х. Елкин, 11-я кон. див. — в х. Хохлатовском, конный корпус Думенко в Большом и Малом Солоных и 21 стр. див. три версты южнее станицы Богаевской. 
 
Этими силами Буденный переходит в наступление 19 января в таком порядке: 4, 6 и 11 конные дивизии переправляются чуть свет через Маныч у х. Мало-Западенский и ведут наступление на х. Веселый, одновременно с этим конкорпус Думенко тоже должен был вести наступление на х. Веселый и 21 стр. дивизия — занять переправы через р. Маныч в районе станицы Манычская — х. Мало-Западенский... «Но так как противник 19 января тоже перешел в наступление», говорят большевики, «то частям Конармии пришлось принять встречный бой; Думенко не подчинился приказу Буденного благодаря чему части Конармии вынесли на своих плечах неравный бой и, понятно, не достигли успеха». 
 
Согласно данным Донской армии, 18 января на Фронте 4-го Конного Донского Корпуса боевых столкновений не было, при чем этот Корпус занимал фронт по Манычу в районе х. Веселый — х. Платовский, разведку и наблюдения выдвинув на правый берег р. Маныча. На всем остальном фронте Донской армии и Добровольческого корпуса тоже было — «спокойно» или «без перемен». 
 
К вечеру 19 января части 9-й Дон. дивизии 4 Корпуса контратакой отбросили конницу красных от х. Процикова и, преследуя, выбили его из х. Веселого (Думенко). Красные отошли на правый берег Маныча в районе х. Платова два полка противника также отошло на правый берег и двинулись в сторону Манычско - Балабинского. Эскадрон красных перешел было через Маныч у х. Хирный и двинулся к зим. Демин, но частям 4-й д. был отброшен. В тот же день Верхнедонская ополченская кон. бригада 3-го Донского корпуса, преследуемая от х. Мало-Западенского двумя - тремя полками красных, отошла в район   Воровско - Бальский красные заняли х. х. Самодуров и Усманов... Но конная группа полк. Старикова наступлением от ст. Манычской оттеснила конницу противника из этих хуторов и к ночи возвратилась к ст. Манычской. Большие силы пехоты красных наступали от х. Хохлатовского на ст. Манычскую, но были отбиты... 
 
20 января частями 4-го Донкорпуса были отброшены на правый берег Маныча большевистские конные части, еще задерживавшиеся на левом берегу р. Маныча в районе х. х. Мало-Западенского и Платова (части армии Буденного). 
 
Вяло и разрозненно действовали большевистские конные и пешие части, в течение январских боев запуганные блестящими сосредоточенными ударами казачьей кавалерии и пехоты. Особенно тяжелым для большевиков было поражение их кавалерии на р. Дону и на р Маныче. 
 
О причинах этих неудач большевистских армий у советских авторов находим много разных рассуждений Например, один из таких авторов пишет следующее: 
 
... «Основными причинами неудачи... служит следующее: 
1. Направление главного удара от Ростова на Батайск было нацелено в лоб главным силам противника... 
2. Чрезвычайно   невыгодные   условия   местности для действий значительных сил, главным образом, конницы не были в должной мере учтены... 
3. Действия 8-й и 9-й армий не были сообразованы с наступлением 1-й Конной, выполнявшей главную задачу... 
4. Упорное сопротивление белых частей в течение наших январских операций   свидетельствует о значительном повышении боеспособности противника, что являлось результатом энергичных мероприятий командования белых в период передышки, предоставленной противнику красной армией, задержавшейся в своем наступлении на р. Дон... 
5. «Твердость», проявленная командованием фронта в нанесении неоднократных лобовых ударов, однообразных в сущности по своему замыслу, страдала отсутствием необходимой оперативной гибкости и ясного учета, складывавшейся обстановки (Б. Майстрах. Маныч — Егорлыкская — Новороссийск, стр. 14 - 15). 
 
В другом труде советских авторов по этому же вопросу читаем следующее: «Рассматриваемое вне связи с политико-моральным состоянием положение «вооруженных сил юга России» являлось несравненно более выгодным под военным углом зрения, чем их противника (советских войск). Их тыл сблизился со своими военными базами и базами людских пополнений, опираясь на сильные местные рубежи в виде р. Дона и р. Маныча. Пользуясь местными особенностями этих рубежей (болотистая широкая долина Дона), проходимых по известным направлениям, и сильно занимая Батайское и Великокняжеское направление, они могли действовать подвижными маневренными резервами по внутренним операционным направлениям. Это давало им возможность отбрасывать по очереди обратно на противоположный берег те красные части, которые одна за другой переправлялись на их сторону. Наконец, впервые, пожалуй, за всю историю гражданской войны белые могли испытать столь знакомые красным преимущества перевернутой политической базы. Таковой для белых являлась Донская область. Выброшенная из нее Донская армия, отделенная от нее только течениями рек Дона и Маныча, стремилась к возвращению обратно на Родную территорию с оружием в руках. Это стремление на ходило свое отражение в повышении боеспособности Донских частей. Мы видели, как неоднократно и жестоко битая конной армией конница Мамонтова (4-й Дон. корпус) вновь обрела свою боеспособность и начала не без успеха состязаться с Конной армией. 
Несомненно, что на подъем боеспособности   белых  влиял и ряд их частичных успехов. Последние явились следствием введения в дело красных сил по частям (сначала 8-я и Конная армии, затем по частям 9-я и, наконец, 10-я армии), отсутствия единства и твердости управления (командармы 8-й и Конной все время «согласуют» свои действия), некоторого разнобоя в среде высшего красного командования и трудных условий местности и погоды» (Гражданская война 1918 — 1921, т. III, стр. 296). 
 
Не отрицая того, что все выше отмеченные причины имели то или иное влияние на исход боевых операций, тем не менее можно утверждать, что было две основных! причины весьма серьезных поражений советских войск: 
1) доблесть казачьих частей, защищавших Родную Землю от чужого завоевания и 2) моральная слабость советских армий, шедших на завоевание чужого. 
 
Неудачи Конной армии Буденного на р. Маныче вызвали новые острые разногласия между командованием красным фронтом и Революционным Военным Советом Конной армии. Командующий фронтом Шорин главную причину неудачи усматривал в том, что Конная армия после удачного боя 15 (28 ) января при переходе Маныча потеряла полсуток, не преследуя   противника. Это утверждение Шорина соответствовало действительности. Член Р. В. С. Конной армии Ворошилов указывал на отсутствие объединенного руководства двумя конными группами — Думенко и Буденного, что тоже отвечало правде. Думенко вырвался вперед, когда Конная армия только - что готовилась переправляться через р. Маныч. Поэтому казаки могли порознь справиться — 15-го января с корпусом Думенко, а 16-го января с Конной армией Буденного. 
 
Командарм Буденный и Револ. Воен. Совет его армии, после поражения под ст. Ольгинской — Батайском, как известно, сами просили высшее советское командование о том, чтобы Конную армию могли перебросить из под Ростова на Маныч, при чем Буденный был твердо уверен в успехе операции. 
 
Теперь, потерпев весьма серьезное поражение и на р. Маныче в боях 16 и 19 января командарм Буденный и Рев. Воен. Совет Конной армии послали непосредственно председателю Револ. Военного Совета Республики Троцкому, главнокомандующему Каменеву и копию командующему сов. фронтом Шорину нижеследующую телеграмму: 
«С 30 декабря (12 января по нов. ст.) последними   директивами командующего   Кавказским фронтом Конная армия была брошена одна в бой без общего наступления всех армий. В ожесточенных боях между 30 декабря (12 января) и 20 января (2 февраля) Конармия потеряла 3.000 кавалеристов и лошадей. Необходимы срочные меры по усилению пехотных частей Азов — Манычская и немедленный   переход в наступление по всему фронту. Конский состав уменьшился вдвое и приходит в полную негодность.   Только безотлагательные, экстренные меры могут спасти положение. Все мои обращения к командующему фронтом остались без результатов. Жду срочных распоряжений. 
Командарм 1-й Буденный. Члены РВС Ворошилов, Щаденко». 
 
Эта телеграмма ясно говорит не только об остром конфликте в среде высшего красного командования, но главным образом, свидетельствует о том, в каком тяжелом положении находился в то время Кавказский советский противоказачий фронт. Перед Казачеством открывались широкие возможности для победы над советскими войсками и для освобождения Дона и нижнего Поволжья от большевистских армий... 
 
Конфликт между Буденным и Шориным красная Москва разрешила очень просто: она удалила Шорина и командующим фронтом назначила Тухачевского. 
 
Подводя итоги январским боям, командующий Донской армией Сидорин 17 января обратился к армии с нижеследующим приказом: 
 
ПРИКАЗ ДОНСКОЙ  АРМИИ. 
17 января 1920 г.                                    Нр. 25 Ст. Сосыка 
 
Доблестные Войска Донской армии и Добровольческого корпуса! 
Когда преступный наш тыл совершенно разложился и наша администрация, погрязши во взяточничестве, позабыв Закон и нужды населения, восстановила против армии народ занятой нами территории; когда противник, сосредоточив на фронте все силы, перешел в наступление, вы принуждены были начать отход. 
 
Вы героически дрались, вы, отходя, наносили противнику удары, но на два фронта борьбу вы были не в силах выдержать и с мучительной болью в сердце, лихорадочно сжимая винтовку, шли на юг, храня свои ряды. 
 
Даже тогда, когда все бежало и все бросалось — обмундирование, целыми вагонами лежавшее в тылу в то время, когда фронт был раздет, снаряжение, транспортные средства и т. д., даже в это время вы держали фронт, и единственно вы, мужественные и честные, вносили бодрость и уверенность в том, что еще не все погибло. 
И вы, великие, спасли дело борьбы! 
5 января было первым днем, когда, перейдя на левый берег Дона, вы должны были или победить, или, не выдержав, начать последний отход. 
И вы победили! 
В районе Ольгинской и Батайска вы нанесли самому сильному врагу огромный урон и резко оборвали его самонадеянность и мнимую непобедимость. 
 
15 января на Маныче, у Старочеркасска и старого Азова, освященного памятью Великого Петра, вы одержали новую блестящую победу, победу, в которой со всей силой явились героизм войск и мудрость вождей 
 
Это — победа, моральный результат которой неисчислим. Противник разбит на всем фронте! Его вера в свою победу пала, его дух сломлен. 
Вы же, сильные духом и смелые, стали непобедимы! 
Теперь с вами будут только победы! 
Ваши великие вожди и атаманы — Корнилов и Алексеев, Каледин и Назаров незримо будут присутствовать среди вас и своим великим духом будут весть вас вперед. 
 
Не бывать прошлым ошибкам! Борьба за народ и для народа, за Россию и для России, за Казачество и его свободу — это ныне основы нашей борьбы и нашей работы. 
 
Единым фронтом пойдут казаки и добровольцы сметут коммуну и тем положат начало миру между русских людей. 
Ваши победы — тому залог, ваши жертвы — тому приказ. 
За них вам, смелым и сильным, мое, вашего Командующего, великое спасибо! 
Приказ этот прочесть всем казакам и добровольцам. 
Генерал - лейтенант Сидорин». 
 
Мягко стлал ген. Сидорин. Но беда в том, что снова казачьи победы собирались использовать не для построения Казачьего свободного Государства, а для достижения совершенно непосильной и ненужной для Казачества цели — построения неделимой России. 
 
Верховный Круг Дона, Кубани и Терека приступив к организации Союзного Казачьего Государства, а командующий казачьими вооруженными силами, давая справедливую оценку казачьим победам, в то же время вел пропаганду в пользу «белой» России... 
 
Не может быть сомнения в том, что этим приказом ген. Сидорин хотел оказать нужное для русских воздействие на членов Верховного Круга и вообще на казаков в духе заявлений казачьих и русских правителей на совещании в Тихорецкой 12 января, в духе решений на совещании в штабе Донской армии на станции Сосыка, ночью 15 - 16 января и в полном соответствии с основными положениями программной речи ген. Деникина, произнесенной на Верховном Кругу 16 января (глава VI)... 
 
Твердо и уверенно шли русские политики к раз намеченной цели...