Календарь

П В С Ч П С В
 
 
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
31
 
 
 
 
 
 
Яндекс.Метрика

Глава 14

Положение фронта около 10 февраля. — Стягивание казачьих сил в район станиц Егорлыкской и Мечетинской.— Директива 12-го февраля.— Поражение Буденного под ст. Егорлыкской и поселком Иловайским 13-го февраля, — Отступление 3-го Донского корпуса. — Директива 16-го февраля. — Общее отступление Донской армии. 
 
(Схема   7). 
 
Около 10 февраля в район гор. Ставрополя большевики стянули свыше 5-ти тысяч пехоты и кавалерии и вели наступление на этот город через Бешпагир с востока, через Дубровку и Старомарьевку — с северо-востока и через Пелагиаду и Михайловское — с севера. Кубанский герой — ген. Бабиев, возмещая численный недостаток своих сил искусным маневрированием и доблестью частей, бил порознь наступающие группы большевистских войск 11-й сов» армии; 9 февраля он разбил красных у Старомарьевки и Грачевской, захватив одно орудие и 9 пулеметов; 10 февраля ген. Бабиев в Дубовке захватил 32-й советский полк и т. д. Села переходили из рук в руки, но большевики не могли добраться до Ставрополя. 
 
Севернее Ставропольской группы большевистских войск — на восточной границе Кубани, на фронте Птичье — Привольное — Павловское, около 10-го февраля в пределы Кубани ввалились 39 и 32 советские дивизии, насчитывавшие около 6 тысяч штыков и сабель. 11-го февраля 39-я дивизия заняла станицу Успенскую (схема 3). 
 
В районе селения Белая Глина располагалась конница и пехота Буденного: 4-я, 6-я и 11-я конные дивизии, бригада Колпакова, 20-я 34-я и 50-я стрелковые дивизии — всего свыше 19 тысяч бойцов. 
 
В районе зимовников Супрунова и Ф. Королькова находились вновь пополненные подвижные 1-я кав. дивизия Гая и отдельная кав. див. — всего около 2.800 шашек; и в резерве была 28-я сов. див. силою в 1.700 штыков и шашек. Между этой советской группой и группой войск Буденного существовал разрыв фронта. 
 
По правому берегу Маныча от хут. Шара Булацкого до устья этой реки и далее до ст. Кривянской фронт за¬нимала 9 сов. армия силою около 19 тысяч штыков и шашек (схемы 2 и 6). В ее состав входил, много раз казаками битый, но подвижной и предприимчивый конный корпус Думенко. 
 
От х. Краснодворского, что лежит на правом бере¬гу р. Дона южнее Новочеркасска, через ст. Аксайскую, гор. Ростов до самого Азовского моря по-прежнему фронт занимала 8-я сов. армия, располагавшая 25-ью тысячами бойцов. 
 
Всего на фронте от района г. Ставрополя до устьев р. Дона на большевистском фронте было около 78.500 бойцов (данные о советских силах, располагавшихся на фронте Донской армии и Добровольческого корпуса приведены согласно данным штаба Донской армии на 10 февраля; данные о Ставропольской группе большевиков, о 39 и 32 сов. дивизиях и о группе войск Буденного взяты из советских источников). Трудно сказать, насколько эти данные, кроме данных о составе войск группы Буденного, отвечали действительности. 
 
К сожалению, мы не имеем сведений о численном составе казачьих и добровольческих войск этого фронта к 10-му февраля, как не имеем сведений и о составе сил противников на Терском фронте. 
 
В вышеприведенном распределении большевистских сил обращает на себя внимание то обстоятельство, что в группу Буденного, располагавшуюся на границах Дона, Кубани и Ставропольской губ. входила четвертая часть всех большевистских сил на этом фронте. Силы этой группы вполне соответствовали возложенным на нее задачам... 
 
Так как выдвижение Добровольческого и 3-го Донского корпусов 7-9 февраля на правый берег р. Дона, закончившееся быстрым отводом их на прежние позиции на левом берегу р. Дона, не принесло желанных результатов (имелось в виду привлечь внимание красных к Ростову и Новочеркасску и приостановить дальнейшее продвижение Буденного вглубь казачьего фронта) и только задержало своевременное сосредоточение соответствующих сил против группы войск Буденного; так как за время подготовки и осуществления этой, по тем объективным условиям чрезвычайно вредной для успеха антибольшевистской борьбы, задонской операции Буденный и 10-я сов. армия успели достигнуть значительных успехов на Тихорецком направлении и в районе селения Средне-Егорлыкского угрожающе повисли на фланге и тыле Донской армии и Добровольческого корпуса, — командующий Донской армией ген. Сидорин решил, что теперь уже невозможно откладывать дело ликвидации очевидной угрозы всему казачьему фронту со стороны сравнительно сильной, предприимчивой и ободренной успехами группы советских дивизий Буденного. 
 
Но как возможно было успешно решить эту важную и неотложную задачу при условии, что в конце января 1920 г. главнокомандующий ген. Деникин и командующий Донской армией ген. Сидорин и их штабы сумели составить такой план общего наступления (глава 11-я) и первые десять дней февраля так руководили боевыми операциями (глава 12-13), что оставили свой фронт без фронтовых резервов... 
 
При создавшихся тогда довольно тяжелых условиях распределения сил и ведения боевых операций на всем фронте от Ставрополя до Новочеркасска и далее до Азовского моря, казалось неизбежным и необходимым выравнивание фронта путем временной оттяжки его; головы с рубежа нижнего течения р. Маныча и р. Дона на р. Кагальник и быть может, даже на Ея, чтобы вывести Донскую армию из-под фланговых ударов дивизий Буденного и, путем сокращений фронта, получить возможность выделить нужные силы для разгрома буденовского ударного кулака. 
 
Однако командование казачьими силами стало на иной путь разрешения сложных задач. Первой - крупной ошибкой Донского командования было – то, что 10-12 февраля оно бросило ослабленный 4-й Донской корпус против группы войск Буденного (глава 13). После того, как 12 февраля Донская конница ген. Павлова понесла вышеописанное серьезное поражение между селениями Средне-Егорлыкским и Белой Глиной, командующий Донской армией решил пойти на весьма и весьма рискованный шаг. 
 
В осуществление намеченного плана вечером 12-го февраля была отдана следующая директива (схема 7): 
«Комкорам 1-го и 3-го, Добровольческого, генералу Павлову» полковнику Бабкину, копии Наштаглав, НаштармКуб., карта 5 верст. 
«Группа генерала Павлова сегодня — 12 февраля, после тяжелого боя в районе Горькая Балка и Средне-Егорлыкское, вынуждена была начать отход на Егорлыкскую. Я решил сосредоточить ударную группу за своим правым флангом с целью разбить конницу Буденного, для чего приказываю: 
 
Первое — ген. Павлову, подтянув Корпус ген. Агоева и подчинив себе Сводно-Партизанскую дивизию, сдерживать противника до подхода остальных частей, сосредотачиваемых к правому флангу (Донской) армии. 
 
Второе — Первому Корпусу, оттянув к вечеру 13-го февраля в район ст. Мечетинской Пятую конную бригаду, остальными частями Корпуса оборонять фронт хут; Теряев включительно — зимовник Поздеевой (Мирониченко) — зимовник И. Корольков (Гудовский) — хут. В. Хомутец — Родники включительно. 
 
Третье — Третьему Корпусу оборонять участок от х. Родники исключительно до ст. Ольгинской исключительно, обратив особенное внимание на свой правый фланг. 
 
Четвертое — Добркорпусу, оборонять участок от ст. Ольгинской включительно до устья р. Дона, выделить бригаду ген. Барбовича в мой резерв в ст. Кагальницкую, куда бригаде прибыть к вечеру 13 февраля. 
 
Пятое — Второй Донской казачьей дивизии (из состава 3 Дон. корпуса) к вечеру 14 февраля сосредоточиться в районе Мечетинской в моем резерве. 
 
Шестое — тыловые учреждения и все обозы небоевого назначения отвести за р. Ею, строго располагая их в пределах разграничительных линий Корпусов.  
 
Седьмое — о получении донести. 
 
12 февраля 1920 г. 21 час 30 мин. Нр 0607/К. 
Ст. Кущевка.      Ген. Сидорин». 
 
Как выше уже не раз было подчеркнуто, на северном участке Донского фронта, в районе станиц Ольгинской, Старочеркасской и Манычской и хутора Княжеско-Леоновского — все предыдущие дни февраля большевистские войска вели себя наиболее активно: станицы и хутора этого района не раз переходили из рук в руки (главы 12-13)... Именно с этого фронта теперь забирались Кубано-Терский Сводный корпус ген. Агоева и 2-я Донская дивизия, а ослабленным предыдущими беспрерывными боями частям приказывалось удерживать старую линию фронта при условии, что крепкий ледяной покров давал возможность советским войскам свободно переходить р. Дон. 
 
В тот же день — 12-го февраля — Командующий Донской армией имел следующий разговор с командиром Донской конной группы ген. Павловым: 
«Ген. Сидорин: — я хотел бы знать окончательный результат сегодняшнего боя и окончательный результат сегодняшнего совещания со старшими начальниками, Ген. Павлов: — в сегодняшнем бою потеряно 12 орудий, в людях потеря не так велика, как предполагалось сначала. На завтра предполагается совместно с пехотой сдерживать наступление противника; до подхода противника меры разведки приняты. 
Ген. Сидорин: — как настроение войск и начальников? 
Ген. Павлов:— настроение начальников — хорошее, полагаю, что при действии совместно с пехотой будут действовать уверенно.  
Ген. Сидорин: — хватит ли вам – пехоты — одна Сводная дивизия? 
Ген. Павлов: — угадать трудно? Конечно были бы желательны подкрепления.  
Ген. Сидорин: — сейчас дать трудно. Конницы же через 3 дня будет достаточно, а именно: Корпус Агоева 1.500 шашек, дивизия 2-я 1.000 шашек, бригада Барбовича 1.500 шашек и ваша 5-й бригада, численности которой не знаю. Полагаете ли вы, что с этими силами можно перейти в наступление против Буденного с уверенностью разбить его? 
Ген. Павлов: — я тоже полагаю, что таких сил достаточно. Постараюсь держаться до их подхода. 
Ген. Сидорин: — я полагаю, что если бы даже вам не удалось удержаться до окончательного сосредоточения, то не будет особой беды, если бы пришлось отойти в район Мечетинская — Гуляй Борисовка. Имейте в виду, что по наблюдению всех Летчиков, Главная масса конницы красных группируется против вашего левого фланга и обходила Средне-Егорлыкское с востока. Завтра до полудня я буду у вас. Спущусь на аэроплане. Утром в ваш район из Кущевки вылетает 6 аппаратов которые постараются принять участие в бою, если он будет. 
Ген. Павлов: — к завтрашнему дню все приготовлено. 
Ген. Сидорин: — отлично: Дай Бог успеха!».  
 
Тогда же начальник штаба Донской армии генерал Кельчевский имел следующий разговор по прямому проводу с начальником штаба ген. Деникина ген. Романовским. 
 
Ген. Романовский: — в связи с событиями сегодня возникает вопрос об обеспечении тыла. Для этого необходимо в Екатеринодар перебросить одну добровольческую дивизию. Есть ли у вас для этого составы? Если нет составов, то на подводах. Есть ли у вас сведения, — в каком состоянии сейчас Павлов? Не слишком ли смел ваш план? В каком положении Дон, когда ожидаете его вскрытие? 
Ген. Кельчевский: — перебросить какую-либо дивизию от Добровольцев при нашем плане, который уже осуществляется — немыслимо; порожняк занят перевозкой пехоты 2-й Дивизии, конница ее пущена походом. Завтра Агоев подойдет к Павлову. У Павлова потери в людях незначительны, лишь потерял несколько орудий. Дух бодр. Под его начальством теперь Партизанская дивизия; подойдет завтра Агоев, а через два дня и прочие части, и мы уверены, что Буденный будет разбит, но нам необходимо удерживать свой левый фланг, почему я и говорю, что от Добровольцев брать какую-либо дивизию нельзя, иначе это может значительно изменить обстановку к худшему... 
Ген. Романовский: — чем вы объясняете сегодняшний неуспех Павлова и какие перспективы у вас в отношении Дона? 
Ген, Кельчевский: — Павлов напоролся на три дивизии пехотных и две с половиной кавалерийских; превосходство сил у Буденного было огромное — в Белой Глине 20, 32 и 39 дивизии пехоты (неверные данные Ред.) и 4, 6 и половина 11 кавалерийских дивизий. Бой был горячий. Пехота красных, конечно, не поспеет за конницей, а если и поспеет, то незначительная часть. Завтра утром Командующий летит на аппарате в Корпус Павлова. Туда же Сегодня ночью на паровозе едет Коновалов (командир 2-го Дон. корпуса). В разговоре с Павловым ему указано, чтобы он сдерживал натиск и выиграл время для подхода всех прочих частей. Во всяком случае, Буденного от Тихорецкой оттянули, а там даст Бог и разобьем. Дон не думает расплываться, да еще и не время. Утром чуть подтаивало, к вечеру мороз. 
Ген. Романовский: — будем надеяться на успех! Дивизии Главнокомандующий решил пока не брать, но составы подготовьте. Буденного хотя вы и оттянули, но завтра или после завтра Тихорецкая будет взята. 
Ген. Кельчевский: — Пускай берет Тихорецкую, это для Кубани хорошо! Составы будем собирать. Необходимы паровозы, нам нужно вывезти 9.000 больных и раненых». 
 
В этом же разговоре двух начальников штабов по поводу плана боевых операций, принятого Командующим Донской армией, ген. Деникин, со своей стороны, заявил следующее: «План смелый и рискованный, одобряю! Уверен в успехе!». 
 
Как видно из вышеприведенного разговора, даже тогда, когда благодаря неумелому руководству командовавших казачьими силами создалось почти катастрофическое положение на фронте, начальник штаба Донской армии ген. Кельчевский высказывал то самое отношение к Тихорецкому направлению, которое в начале февраля облегчило большевистским войскам переход р. Маныча и все последующие успехи большевиков. 
 
13-го февраля в районе станицы Егорлыкской под командованием ген. Павлова были сосредоточены: 9-я, 10-я и 4-я конные дивизии, 14 кон. бригада, 10 кон. полк, Кубано-Терский Сводный корпус ген. Агеева, бригада Барбовича и туда же подходила 2-я Донская дивизия (схема 7). 
 
Ген. Павлов снова готовился к наступлению против группы Буденного. 
Однако, последний, ободренный сравнительно лег ко добытым успехом в бою 12 февраля (глава ХIII) и подгоняемый приказами командующего Кавказским советским фронтом, 13-го февраля сам перешел в самое решительное наступление из Средне-Егорлыкского: 4-й и 11-й конными дивизиями и кавалерийской дивизией Гая на станицу Егорлыкскую и 6-й конной дивизией — на поселок Иловайский, находящийся верстах в 20-ти к юго-западу от ст. Егорлыкской (схема7). 
 
Днем и даже в сумерках 4-я и 11-я конные красные дивизии неоднократно переходили в атаки на ст. Егорлыкскую, но эти атаки были отбиты дружным ружейным, пулеметным и орудийным огнем пехоты и контратакой Кубано-Терского Сводного корпуса. Красные, понеся значительные потери, принуждены были отступить в селение Средне-Егорлыкское. В этом бою красная дивизия Гая понесла весьма значительные потери,1 начальник дивизии был тяжело ранен. 
 
6-я конная советская дивизия, наступавшая на поселок Иловайский, сначала имела успех и 13 февраля заняла этот поселок, развивая наступление в сторону Турчаниновки и Гуляй Борисовки. Но подошедшими казачьими частями в ожесточенном бою 6-я сов. дивизия уже в темноте была отброшена к югу от пос. Иловайского. 14-го февраля 6 конная див. отошла в поселок Ново-Роговской, лежащий в 5 верстах к западу от сел. Средне-Егорлыкского. 
 
Насколько серьёзное положение создалось для большевиков после поражения конной армии Буденного 13 февраля у станицы Егорлыкской и поселка Иловайского, видно из нижеследующих документов. Командующий 10-й советской армией коммунист Павлов 13-го февраля телеграфировал командующему Кавказским фронтом Тухачевскому следующее: 
 «Наступление Конной армии на Егорлыкскую — пос. Иловайский успеха не имело, — части отошли в исходное положение в Средне-Егорлыкское. 20-я и 50-я дивизии занимают район Новороговской — Корсунской, где взято 4 орудия. Противник группирует крупные силы пехоты и конницы в районе Мечетинская — Егорлыкское — посад Иловайский, стягивая их с Ростовского направления. 
 
Командарм Буденный и я, командарм 10-й Павлов, требуем немедленного наступления 8-й и 9-й армий во что бы то ни стало, — иначе нас будут бить по частям... Вы знаете, что я оценку положения не преувеличиваю. Момент — решающий все положение и окончательную победу на нашем фронте. 13 февраля 1920. С товарищеским приветом командарм 10-й Павлов». 
 
В тот же день командующий конной армией Буденный и член Реввоенсовета Ворошилов телеграфировали командующему фронтом Тухачевскому: «Просим срочных распоряжений о выдвижении вперед 8-й и 9-й армий». 
 
Действительно, командующий фронтом Тухачевский и главнокомандующий русскими красными силами Каменев всеми мерами подгоняли вперед 8-ю и 9-ю сов. армии. 
Ослабление северного участка фронта Донской армии незамедлило принести свои печальные результаты. Уже 14-го февраля, «в виду сильного ослабления 3-го Донского Корпуса», как говорит оперативная сводка Дон. армии, «переброской частей к ген. Павлову и не прекращающегося нажима конницы Думенко, усиленной пехотой из района Княжевско - Леоновского (части 9-Й армии) и ст. Старочеркасской (части 8-й армии) на 3-й Корпус, было приказано 2-ю Конную дивизию перебросить из группы ген. Павлова в 3-й Корпус. 
 
В ночь под 15-е февраля командующий Донской армией отдал следующую директиву: 
«В результате упорных боев 12-14 февраля конная группа Буденного потерпела неудачу и нашими контратаками отброшена с фронта ст. Егорлыкская — пос. Иловайский в район Средне-Егорлыкского. Атака противника 14-го февраля на всем фронте Добркорпуса отражена. Конница Думенко, перейдя сегодня в наступление из района Княжеско-Леоновского, потеснила группу ген. Старикова, части которой к вечеру 14-го февраля отошли в район хуторов, Тацынский — Турчанский. Приказываю: 
 
Первое: группе ген. Павлова, по окончании перегруппировки, разбить группу Буденного, ведя тщательную разведку до начала – решительных действий распоряжение комкора 3 выделить 2-ю Донскую конную дивизию, направив ее с рассветом 15-го в район Кагальницкой. 
 
Второе: Первому Корпусу, выполнив прежнюю задачу, передать в распоряжение комкора Третью пластунскую бригаду в полном составе, передвинув, ее с рассветом 15 в район Хорольский — Камышеваха. 
 
Третье: Добркорпусу,  уже сменяющему левофланговые части 3 корпуса до Средне-Подолинского включительно, оказать возможное содействие комкору 3. 
 
Четвертое: Комкору 3., использовав передаваемые части из других Корпусов, разбить группу Думенко. 
 
Пятое: о получений донести. 
Кущевка. 14-го февраля, 23 часа, Нр 0653/К. Генерал - лейтенант Сидорин». 
 
Тогда же Кубанскому Атаману была послана телеграмма с просьбой направлять запасные Кубанские части в распоряжение ген. Шифнер-Маркевича для прикрытия Тихорецкого направления»... 
 
Героический, но ослабленный беспрерывными тяжелыми боями, тянувшимися уже полтора месяца, и оттяжкой к ген. Павлову Кубано-Терского конного корпуса, 3-й Донской корпус не мог выдержать систематического натиска частей 8-й и 9-й советских армий. 
 
Кризис на фронте этого Корпуса наступил 16-го февраля. Официальная оперативная сводка Донской армии по этому поводу говорит следующее: 
«Сегодня части Корпуса после упорного и тяжелого боя с превосходными силами конницы и пехоты противника, наступавших со стороны хут. Княжеско-Леоновского в юго-западном направлении и из района Старочеркасской на юг, к ночи вынуждены были, понеся большие потери, отойти в район Камышеваха, ст. Хомутовская. В сегодняшнем бою пехота 8-й дивизии после героического сопротивления, отбивая яростные атаки противника, была задавлена конной массой противника и частью погибла». 

В этот же день сильное поражение понесла и Марковская дивизия Добровольческого корпуса, защищавшая Ольгинское направление: в упорнейшем бою с конницей (16-й кон. дивизией большевиков) и пехотой 8-й сов. армии марковцы были окружены южнее станицы Ольгинской; много доблестных марковцев погибло в бою и только часть их пробилась с артиллерией на ст. Хомутовскую, а пехотой на хут. Злодейский. 
 
«В виду сложившейся обстановки на левом фланге Донской армии в районе Воровско - Бальский и на правом фланге Добровольческого корпуса в районе Ольгинской, командующий — ген. Сидорин, не принимая окончательного решения, переговорил по аппарату с командующим конной группой ген. Павловым и командиром Добровольческого корпуса ген. Кутеповым. 
 
Ген. Кутепов доложил, что в виду очевидного отхода частей ген. Гусельщикова — командира 3-го Донского корпуса — сегодня же из района Хомутовской, положение его — Добровольческого — Корпуса становится тяжелым, так как противник безусловно поведет наступление по всему фронту и (Кутепов) просил окончательного решения и распоряжения сейчас же, дабы отдать заблаговременно все распоряжения. 
 
Желание командующего было:  
1) разбить конной группой ген. Павлова армию Буденного сейчас же, задержав и отбросив противника частями Добркорпуса, отведенными на р. Кагальник, с тем, чтобы, выиграв время, перебросить потом Барбовича (конная бригада) и Агоева (Кубано-Терский конный корпус) к ген. Кутепову и окончательно отбросить противника за Дон. В этом смысле командарм — ген. Сидорин — и ответил ген. Кутепову, но окончательного ответа не дал до переговоров с ген, Павловым» (журнал военных действий Донской армии, запись за 16-е февраля). 
 
16-го февраля между ген. Сидориным и ген. Павловым произошел следующий разговор: 
«Ген. Сидорин: — я вызвал вас для того, чтобы переговорить о предстоящих действиях. Обстановка вам известна и требует даже рискованных решений. Необходимо разбить Буденного настолько, чтобы 2-3 недели считать свой правый фланг обеспеченным. Сейчас положение на Кубани улучшается сильно. Мобилизация идет успешно и есть полная надежда на успех всей кампании, если только мы выдержим ближайшие 2-3 недели (см. главу ХV). Поэтому, вполне оценивая важность ваших соображений, я отдаю приказ о наступлении не частичном, а полном, полагая, что с помощью пехоты и, быть может, прибегая к ночным действиям, вам удастся выполнить эту трудную задачу. Если это не сделать, то придется оттягивать бригаду Барбовича и корпус Агоева для того, чтобы облегчить тяжелое положение 3-го и Добровольческого корпусов. Это было бы половинчатое решение. 
Ген. Павлов: — войска приступили к исполнению отданного на завтра приказа для действия против авангарда противника. Не покончивши с авангардом, нельзя действовать против главных сил. В зависимости от исхода завтрашнего боя приступлю к исполнению всеми силами группы приказания вашего. О ходе боя буду своевременно доносить. Распутица сильно увеличивается, балки и реки делаются непроходимыми, все необходимые меры будут приняты. 
Ген. Сидорин: — отлично, так и делайте! Завтра вылетят летчики, которые будут спускаться у вас. Пока всего хорошего, если у вас нет больше вопросов. 
Ген. Павлов: — вопросов больше нет. Счастливо оставаться, ваше превосходительство!». 
 
После этого разговора командующий Донской армией отдал следующую директиву: 
«Комкорам Добровольческого, 3-го, 2-го, 4-го. 1-го Донских, копия Наштарм Глав, Наштарм Куб. 
В результате упорных двухдневных боев с корпусом Думенко, усиленным свежей конницей с пехотой, 3-й Корпус и правый фланг Добркорпуса к вечеру 16-го февраля оттеснены на линию Камышеваха, Хомутовская, Злодейская. На остальном фронте после боев 13-го и 14 февраля противник большой активности не проявляет. 
Приказываю (схема 7): 
1) генералу Павлову 17-го февраля начать решительные действия с целью разбить группу Буденного с тем, чтобы в ближайшие дни выделить часть сил для действия на фронте 3-го и Добровольческого корпусов. 
2) 1-му Корпусу оборонять прежний фронт, примкнув левым флангом к ст. Кагальницкой. 
3) 3-му Корпусу оборонять фронт от Кагальницкой включительно до Ново-Батайска исключительно. 
4) Добркорпусу   отойти на р. Кагальник и оборонять фронт от Ново-Батайска включительно до устья. 
5) 3-му и Добровольческому Корпусам образовать за своими правыми флангами возможно большие ударные группы и короткими ударами отбрасывать противника на север, не давая ему перебрасывать больших сил на левый берег Дона, пока не подойдут резервы с правого фланга армии. 
6) Комкорам озаботиться вывозом из боевой линий больных и раненых, огнеприпасов и всего ценного имущества. 
7) О получении донести. 
16 февраля 1920., 23 часа, Нр 0696/К. Генерал - лейт. Сидорин». 
 
Таким образом, группа войск ген. Павлова должна была разбить группу войск Буденного. 
3-й Донской и Добровольческий корпуса отводились на линию р. Кагальник.  
 
Посмотрим, что происходило в то время по ту сторону казачьего фронта. 
16-го февраля командующий советским фронтом Тухачевский поставил конной армии Будённого и правофланговым частям 10-й сов. армии задачу разбить группу войск ген. Павлова в районе станиц Егорлыкской — Мечетинской и продолжать преследование к югу с целью овладеть Тихорецким железнодорожным узлом. 
 
В этот день по прямому проводу произошел разговор между Главнокомандующим вооруженными силами советской России Каменевым и командующим Кавказским советским фронтом Тухачевским. Из этого разговора приведем следующее: 
«Каменев: — как вы оцениваете обстановку? По моим расчетам сейчас должны быть решающие обстановку дни, а мне это абсолютно необходимо для принятия решения по усилению Западного фронта (против Польши). 
Тухачевский: — решение еще не созрело в боях. 8-я армия на левом фланге группирует главную массу войск (против 3-го Донского корпуса. Ред.) 9-я армия на правом фланге имела успех, заняла Подолинский. Конкорпус (Думенко) вел бои в районе Хомутовской, но отошел к Манычской. Противник же, что видно по приказу командарма 9-й, настолько деморализован, что конный корпус (Думенко) при отступлении захватил тысячу пленных, орудия и проч. Сегодня 9-я армия при поддержке 8-й вновь наступает, имея целью достигнуть района Злодейский — Кагальницкая. Противник здесь сдает, так как снял с этого района три конных дивизии. 
10-я армия и Конная армия вели наступление на Егорлыкская, но за прорывом связи еще результатов не знаю. Ставропольская группа удачно наступает. Вновь заняла Пелагиаду - Бешпагир. Эти дни должны быть решающими, как в силу завязавшихся сражений, так и в силу того, что скоро вскроются реки. Я напрягаю все силы. Приятно, что 9-я армия воодушевилась. Степин (командарм 9-й советской) умер, сейчас приехал Уборевич». 
 
17-го февраля между войсками ген. Павлова и вой¬сками Буденного произошел бой на фронте поселок Иловайский — станица Егорлыкская — зимовник Букреев. Со стороны большевиков в этом бою приняли участие 4-я, 6-я и 11-я конные дивизии армии Буденного, 20-я стр. дивизия, 1-я Кавказская конная дивизия Гая и 2-я Кавказская кон. дивизия Блинова. 
Согласно данных штаба Донской армии, группа ген. Павлова тогда состояла из следующих частей:  
1) 4-й Конный Корпус: 9 и 10 дивизии;  
2) 2-й Конный Корпус: 4 дивизия и 15 кон. бригада;  
3) Сводный Корпус ген. Агоева — Кубано-Терский конный;  
4) Кавалерийская бригада ген. Барбовича и  
5) Сводно-Партизанская бригада. 
 
Об этом бое и его результатах официальное сообщение штаба Донской армии говорит следующее: «На рассвете 17 февраля части группы ген. Павлова атакова¬ли противника и в районе хут. Войновского захватили 3 орудия с запряжками, 30 пулеметов и пленных. С 11 часов (дня) завязался бой на фронте х. Иловайский — зим. Букреев с конницей Буденного, усиленной пехотой. Бой отличался чисто кавалерийским характером. Атаки противника и наши сменялись в течение нескольких часов и отличались крайним ожесточением. К вечеру конница противника была сбита и стала отходить в Егорлыкскую. Конная группа (Павлова) сосредоточилась в районе: Меркуловский — Щербаков — Иловайский». 
 
Большевики тоже признают, что одна из сильных их конных дивизий — 4-я, потерпев поражение в предпринятых ею двух ожесточенных атаках, к вечеру отходила уже со своей артиллерией на хутора Грязнухинские, что лежат между станицей Егорлыкской и селением Егорлыкским. К глубокому сожалению, командующий казачьей группой ген. Павлов не проявил необходимой настойчивости и не преследовал разбитую уже казаками конницу противника. 
 
Со стороны красных, в этом бою участвовала 20-я стр. дивизия в составе около 3 тысяч бойцов при 28 ору¬диях и 120 пулеметах. Эта пехотная дивизия осталась на своих позициях у самой станицы Егорлыкской в то время, когда 4-я Кон. сов. див. находилась уже в полном отступлении в направлении на вышеназванные Грязнухинские хутора, когда 6-я конная красная дивизия, потерпев полную неудачу в упорных атаках на казачью конницу, главной своей массой в нерешительности отошла на юго-запад от станицы Егорлыкской, когда действовавшие к юго-востоку и востоку от станицы Егорлыкской красные 1-я Кавказ. конная див. Гая и 2-я Кав¬каз. див. Блинова были разбиты казаками... 
 
Нерешительность ген. Павлова дала возможность красным оправиться от нанесенного им поражения. По инициативе начальника 20-й стр. дивизии Майстраха в сумерках были собраны на совещание начальники 4-й и 6-й конных и 20-й стр. дивизий и на этом совещании начальник стрелковой дивизии настоял на том, чтобы красная конница вошла на ночлег в станицу Егорлыкскую. После этого, посланная на поддержку 20-й стр. дивизии, конница 6-й дивизии постепенно стеснила части казачьей кавалерии (кубанцев), зашедшие уже в тыл левому флангу советской пехоты. 
 
Находившаяся в отступлении 4-я кон. див. красных была возвращена к станице, приведена в порядок и пущена вслед за 6-й дивизией. И вся эта масса красных уже в темноте вошла на ночлег в ст. Егорлыкскую, оставленную казаками по приказанию ген. Павлова. 
 
«Часам к 3-м ночи», — рассказывает бывший начальник 20-й стр. красной дивизии Майстрах, — «командиры бригад (20 дивизий) доносят о захвате в плен квартирьеров противника. То и дело вспыхивает на западной окраине станицы перестрелка. Оказывается, белое командование, выступившее уже в Мечетинскую станицу, введенное в заблуждение полученными данными об отходе 4-й кавалер, дивизии, решает, что наши (большевистские) силы отступают или же, что с темнотой отступят от Егорлыкской станицы, и отдает приказание о возвращении отходивших на Мечетинскую белых частей назад в станицу Атаман — Егорлыкскую (Атаман — название железнодорожной станции у станицы Егорлыкской) — «на старые квартиры». Квартирьеры, высланные от частей противника (казаков), и отдельные небольшие его части направляются обратно в станицу, уже занятую нами (красными)... Обнаружив, что станица занимается нашими войсками и занимается прочно, противник отступает снова в ст. Мечетинскую и посад Иловайский. К рассвету небольшие части противника, заночевавшие в занимаемой ими юго-западной окраине ст. Егорлыкской, выяснив, что вся станица занята большими силами красных, также поспешно отходят на посад Иловайский (Майстрах. Маныч — Егорлыкская — Новороссийск, стр. 142). 
 
Ген. Павлов действовал как-то нерешительно и даже вяло, В вышеприведенном разговоре его 16 фев¬раля с командующим Донской армией ген. Сидориным, последний особенно подчеркивал всю важность одержания немедленной победы над Буденным. Из ответа же Павлова Сидорину видно, что на, 17-е февраля он, ген. Павлов, наметил только «действия против авангарда противника», что «не покончив с авангардом, нельзя действовать против главных сил», и, что еще важнее, ген. Павлов в том же разговоре с командующим армией сообщил, что «в зависимости от исхода завтрашнего боя (с авангардом) приступлю к исполнению всеми силами группы приказания вашего». 
 
Это было похоже уже на саботаж. Для усиления группы войск Павлова, как известно, со всего фронта были стянуты доблестные части; северный фронт был ослаблен, а ген. Павлов, собрав в своих руках совершенно достаточные силы для полного разгрома группы Буденного (в январе того года казаки сравнительно меньшими силами не раз его громили), почему-то медлил с их применением. 
 
С каким серьезным авангардом противника думал ген. Павлов вести как бы пробный бой, когда главные силы Буденного находились всего в 20 - 25 верстах от главных сил ген. Павлова: Буденный занимал пехотой и конницей селение Средне-Егорлыкское; в Грязнухинских хуторах Буденный имел не раз битую казаками кавалерийскую дивизию Гая. а правее — дивизию Блинова. 
 
Буденный воспользовался этой непонятной медлительностью и нерешительностью ген. Павлова и 17 февраля красные перешли в энергичное наступление на ст. Егорлыкскую. Противник снова взял инициативу в свои руки. 
 
 
Чрезвычайно важным было и то, что ген. Павлов, наметив на 17 февраля только разведочный и пробный бой с авангардом противника и добровольно уступив инициативу Буденному, естественно, не сосредоточил к месту генерального сражения, разыгравшегося 17-го февраля, нужных сил, бывших в его распоряжении, а главное не подтянул к месту боя Достаточных пехотных сил для парирования ударов пехоты противника. Поэтому во время самого боя, например, за обладание районом станции Атаман пехота противника, понятно, сравнительно легко справилась с защищавшими станцию и станционные постройки казачьими конными частями. Когда же красная пехота засела за железнодорожными постройками и насыпями, казачья конница не могла выбить оттуда упорно державшегося противника... Точно также во время вечернего боя казачья кавалерия, обойдя левый фланг 20-й стр. дивизии около самой станицы, не могла в конном строю разбить хорошо державшиеся красные стрелковые части, к тому же обладавшие большим числом пулеметов и сильной артиллерией (как сказано выше, на одну пехотную дивизию — 120 пулеметов и 28 орудий). 
 
Вообще же ген. Павлов 16 февраля обладал превосходными силами в сравнении с силами Буденного, но эти казачьи силы не были использованы так, как того требовала боевая обстановка. К тому же вялость в руководстве боевыми операциями, бросание казаков пачками, удары растопыренными пальцами, отсутствие искусного маневра со стороны командующего казачьими силами, превратили бой в лобовые удары, продолжавшиеся несколько часов. 
 
Много героизма и доблести было проявлено рядовыми казаками и офицерами в этом бою, многие жертвы были принесены но, благодаря вышеуказанным причинам, все это оказалось напрасным… 
 
Ради сосредоточения в руках ген. Павлова нужных сил, для одержания верной победы над группой Буденного безжалостно оголили северный фронт по р. Дону и этот фронт, погнувшись под ударами превосходных сил красных, начал отодвигаться на юг. Генерал же Павлов, в силу ли потери веры, в возможность общей и окончательной победы над большевистскими армиями, или в силу его переутомления за время руководства беспрерывными сложными боевыми, операциями 4-гр корпуса, тянувшимися уже второй месяц, или в силу иных каких - либо причин (17-го февраля в тылу группы войск ген. Павлова большевики заняли ст. Хомутовскую), не сумел или не смог использовать победу, обозначившуюся к вечеру 17 февраля, и проявил ненужную и вредную поспешность в отведении казачьих частей из ст. Егорлыкской. 
 
Не победили и большевики. Они только заняли на ночлег оставленную казаками станицу и почти всю ночь ожидали новой казачьей атаки. «Лишь под утро удается заснуть нездоровым чутким сном», говорит участник бея под Егорлыкской, бывший начальник 20-й, стр. красной дивизии. (Майстрах, цитированная выше его работа, стр. 142). 
 
Очевидно, и казаки по справедливости не считали себя побежденными, почему среди темной ночи послали было своих квартирьеров в ст. Егорлыкскую. 
 
Уместно будет привести здесь некоторые данные из статьи В. Голубева — «Операции на охват и окружение в гражданской войне», напечатанной в журнале «Война и Революция» за январь - февраль 1933 г. Вот что пишет В. Голубев об этом бое.  
На 17 февраля была назначена совместная операция 1-й Конной и смежных флангов 9-й и 10-й красных армий по разгрому Егорлыкской группы белых. Обстановка в масштабе фронта вообще и на Егорлыкском направлении в частности складывалась к тому времени так:  
8-я армия, растянувшая перед этим свой фронт на восток до Манычской, только что форсировала р. Дон и вышла на фронт Азов — Батайск — Хомутовская, имея перед собой весь Добровольческий и часть 3-го Донского корпусов белых (12.000 штыков и 5.300 сабель);  
9-я армия форсировала р. Маныч и вышла правым флангом на её левый берег, овладев районом ст. Хомутовской. Перед фронтом армий действовали части 1 и 3 конных  Донских корпусов общей численностью до 4.000 штыков и 9.000 сабель. 
1 Конная армия с приданными ей 1-й и 2-й кавалерийскими дивизиями и 20 дивизией 10 армии сосредоточилась в районе Средне-Егорлыкской, имея перед собой в районе ст. Егорлыкской и пос. Иловайского части, общей численностью до 1500 – 2000 штыков и 10-11 тысяч сабель. 
10 армия вышла на фронт Ново-Корсунская — Дмитриевская. Перед армией действовали разрозненные части Кубанской армии общей численностью не свыше 5-6 тысяч штыков и сабель.  
11 армия овладела Ставрополем, отбросив на юго-запад более других сохранившую боеспособность Кубанскую группу ген. Бабиева. 
 
Считая Егорлыкско-Мечетенскую группу белых за главные силы ген. Деникина, командование фронта на 1-е марта (17 февраля по старому стилю) ставило задачей своим армиям окружение и уничтожение этой группировки. Для этого 8-я армия должна была «наступать стремительно главными силами в направлении Злодейская — Кущевская», сковывая Добровольческий корпус. 9-ая армия наступала на Кагальницкую, Мечетинскую, отрезая путь отхода белым на Гуляй-Борисовку. 
 
10 армия, поддерживая атаку главными силами на Егорлыкском направлении, обеспечивала операцию занятием Незамаевской и Тихорецкой. 1-я Конная (Буденного) должна была атаковать противника в Егорлыкском направлении, отрезая ему путь отступления на поселок Иловайский, 11-я армия продолжала действия в Ставропольском районе... 
... В результате день напряженного боя, закончившийся к вечеру 1-го марта (17-го февраля) захватом ст. Егорлыкской, не дал крупных успехов. Противник свободно отошел в ночь на 2 марта (18 февраля) в юго-западном направлении. Остановка 1-й Конной армии для перегруппировки в последующие дни в районе ст. Егорлыкской вывела ее на эти дни совершенно из угрожающего для белых положения. 
 
«Попытка окружения белой группировки оказалась неудачной; нам не удалось даже выйти на путь отхода белых», такими словами заканчивает В. Голубев свой обзор боевых операций под станицей Егорлыкской. 

Бой 17 февраля закончился в ничью. Возможно, что ген. Павлов 18 февраля перешел бы всеми Силами в наступление против группы Буденного, заночевавшей в Егорлыкской, и разбил бы ее. Но тяжелое положение на всем фронте помешало этому. Дело в том, что, не зная еще того, чем закончился бой 17 февраля в районе станицы Егорлыкской, командующий Донской армией ген. Сидорин, в дополнение к вышеприведенной директиве Нр. 0696/К от 16 февраля, приказал: 
1) генералу Павлову — выполнять прежнюю задачу, 
2) 1-му Донскому корпусу — отойти на р. Куго - Ею от поселка Иловайского до хут. Желтоножкина. 
3) 3-му Дон. корпусу отойти на р. Куго - Ея и р. Ею от хут. Желтоножкина до станицы Шкуринской. 
4) Добркорпусу — отойти на р. Ею — от ст. Шкуринской до устья и далее до г. Ейска, 
5) отвести штабы: 1-го Донского корпуса в ст. Екатериновскую, 3-го Дон. корпуса — в ст. Кисляковскую, Добровольческого — в ст. Новоминскую. 
 
И хотя в этой директиве указывалось на необходимость «пояснить солдатам и казакам, что отход совершается, чтобы выиграть время, разбить группу Буденного и затем перейти в общее наступление с целью отбросить красных за р. Дон», но началось безостановочное, поспешное отступление Добровольческого и Казачьих корпусов в южном направлении (схема : 
Оперативная сводка Донской армии за 18-е февраля констатировала следующее: «Из донесений Корпусов (Добровольческого, 3-го и 1-го Донских) выяснилось, что с противником соприкосновение утеряно», т. е., что войска отступали так; быстро, что красный противник не мог угнаться за ними. 
Связь Штаба Донской армии с группой ген. Павлова тоже была утеряна... К тому же 18-го февраля пошел непрерывный дождь... Наступила оттепель, быстро превратившая дороги в непролазное болото. Всякое продвижение по тучному чернозему стало затруднительным... 
В связи с переутомлением людей и лошадей и общим откатыванием фронта на юг, конница ген. Павлова по невылазной грязи тоже потянула к югу — сначала на Куго – Ею... 
 
Штаб Донской армии из Кущевки переехал в ст. Тимашевскую... Медленно переворачивалась еще одна черная страница казачьей трагедии. Ободренные советские дивизии окровавленными сапогами топтали богатые, степи Кубани... Казачий Дон остался в тылу красной армии…