Календарь

П В С Ч П С В
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
 
Яндекс.Метрика

Глава 12

Переход советских армий в наступление 1-го февраля. — Контрмеры Донского командования. — Директива Нр. 0456. — Действия конной группы ген. Старикова. — Разгром конницы Гая и 28-ой стр. дивизии. — Организация советской ударной группы войск в районе Торговой. — Трагедия 4-го Донского Корпуса и ее последствия. 
 
(Схема  4). 
 
Согласно директивы командующего советским фронтом Тухачевского, отданной 30 января 1920 г. (глава XI), армии этого фронта должны были перейти в общее наступление 1-го февраля (Схема 3). 
 В ночь под 3-е февраля командующий Донской армией отдал следующую директиву Нр 0456: 
«Комкорам 1, 2, 3, 4, Добровольческого, копия наштарм Кубанской и наштарм Глав. 
 
К вечеру 2 февраля обстановка на фронте армии такова: на фронте первого к-са — 14 кон. бригада и 18 кон. полк вели упорный бой с пехотой и конницей противника в районе зимовников Кузнецова, Королькова, Янова, при чем документально и пленными установлено здесь участие корпуса Буденного; 4-й Корпус отбросил корпус Думенко, бригаду Блинова и часть 23 стр. дивизии в направлении на Ажинов и Кудинов. На фронте Добркорпуса второе наступление красных на Кулешовку отбито. Бой на фронте 3 корпуса не закончился, но Ольгинская, по-видимому, занята нами. 
 
На 3 февраля приказываю: 
Первому Корпусу — контр - атаками сдерживать наступление группы Буденного. 
Группе ген. Павлова — наступая вдоль Маныча и сбивая на своем пути все части противника, выйти во фланг и тыл группе Буденного и разбить ее совместно с 1-м корпусом. 
Третьему корпусу — отбросив противника в районе Ольгинской, сосредоточить Конный (Кубано-Терский) корпус ген. Агоева в районе хуторов Мало-Западенский — Поздеев с тем, чтобы с утра 4-го февраля атаковать разбитые части корпуса Думенко и отбросить его за Дон. 
 
Доброкорпусу — продолжать подготовку к выпол¬нению задачи по основной директиве (захват Ростова) и быть готовым оказать содействие 3-му корпусу в случае наступления противника на Ольгинскую. 
 
Получение донести. Сосыка. 2 февр. 20 г. 23 часа 
Нр. 0456/К. Сидорин». 
 
Как видно, и в конце второго дня боев по всему фронту командующий Донской армией еще не вполне отдавал себе отчет в том, что произошло за эти два дня в районе Великокняжеская — Торговая, где планомерно, согласованно и последовательно действовали крупные массы пехоты и конницы противника, значительно превосходившие силы и возможности Кубанской армии. Ее ли вечером 1-го февраля ген. Сидорин думал еще о возможности в голой степи окружить и уничтожить конную массу противника, насчитывавшую около 9-10 тысяч испытанных во многих боях бойцов и в своих действиях опирающуюся на несколько сильных пехотных дивизий, то после событий, происшедших 1-2 февраля в районе Торговой - Великокняжеской, командующий Донармией должен был обратить более серьезное внимание на этот участок фронта. 
 
Донскому командованию и, особенно, ген. Деникину хорошо было известно, что в июне - июле 1918, ударом Кубано-Добровольческих сил именно со стороны Торговой на Тихорецкую довольно сильная большевистская армия Антонова принуждена была отойти на юг с фронта Азов — Батайск в пределы Кубани. Известно им было и то, при каких условиях в апреле - мае 1919 г. удалось ликвидировать Манычский прорыв той же 10-й сов. армии: тогда быстро были взяты войска не только с северного Кавказа, но и с Донецкого бассейна, охватом с флангов, после значительных усилий, 10-я сов. армия была разбита и отброшена к Царицыну (ч. 2-я «Траг. Каз.»). 
 
Теперь большевистское командование повторяло маневр ген. Деникина 1918 г. и маневр красного командования 1919 г. 
 
Вышеприведенная директива Нр. 0456 ген. Сидорина заставляла подчиненные ему войска одновременно действовать в двух противоположных направлениях: 4-й Донкорпус и конница 1-го Донкорпуса бросались в район Торговой, а конная группа ген. Старикова, в состав которой был включен и Кубано-Терский корпус ген. Агоева, бросалась в сторону ст. Богаевской. Богаевская и Торговая удалены одна от другой, по воздушной линии, примерно, верст на 120. 
 
Если успех январских боев, в значительной мере определялся счастливой и редкой возможностью для Донского командования на небольшой площади применить могучий резерв в виде 4-го Донского и Кубано-Терского корпусов, то в начале февраля, с рассылкой этого резерва в разные концы фронта, Донское командование оставалось без серьезных подвижных резервов, которые можно было бы использовать в случае серьезной неудачи на том или ином участке фронта. 
 
Весь казачий фронт вытягивался в нитку длиною не менее 250 верст — Азов — Батайск — Богаевская — хут. Веселый — Торговая — Сандата. Хотя 8-я и 9-я сов. армии в целом и не проявили тогда так нужных для советской России боевых качеств, но все же упорные двухдневные бои 3-го Донского корпуса с красными у ст. Ольгинской и ст. Старочеркасской, бои Добровольческого корпуса у Кулешовки, сбережение в целости конного корпуса Думенко после того, как против него были брошены минимум вдвое превосходившие его силы 4-го Донского к-са ген. Павлова, указывали на то, что нельзя было не считаться серьезно с силами 8-й и 9-й советских армий, особенно при условии, что у Торговой уже обозначилась весьма серьезная угроза возможности выхода Конной армии Буденного и 10-й сов. армии на фланг и в тыл антибольшевистским корпусам, сражавшимся на р. Доне и на р. Маныче. 
 
Хладнокровный учет всей боевой обстановки на фронте и положения в тылу диктовал казачьему командованию необходимость удержания фронта по рекам Дону и Манычу и скорейшее сосредоточение достаточных сил для ликвидации обходного движения красных на линии Великокняжеская —Тихорецкая, тем более, что сильный нажим красных тогда обозначился уже и на Ставропольском направлении, где они, в случае успеха, могли разрезать Северный Кавказ на две части. 
 
Посмотрим, к чему привело осуществление дирёктивы Нр. 0456. Обратимся сначала к северному фронту. 
 
В силу этой директивы, «конная группа ген. Старикова — 7-я Конная бригада, Кубано-Терский Сводный корпус ген. Агоева, Черкасский конный полк и 8-я пластунская бригада — 3 февраля в 12 часов Дня перешла в наступление из района ст. Манычской в общем направлении на ст. Богаевскую, имея ближайшей целью уничтожение пехоты противника, занимающей хутора Краснодворского и Голые Бугры» (схема 6). 
 
В тот же день стремительной атакой казаки разбили красных в районе хут. Хохлатовского «и на плечах бегущего противника овладели ст. Богаевской; преследуемые нашими частями красные бежали частью на х. Кудинов и на хут. Ажинов и частью на ст. Бесергеневскую; взято 500 пленных, 40 пулеметов и 4 орудия» (операт. сводка). 
 
4-го февраля группа ген. Старикова занимала район ст. Богаевской и х. Елкина. Перед нею в х. Ажинове находилась бригада 21-й стр. сов. дивизии, прикрывавшей хутора Карповский и Сусатовский, где располагался конный корпус Думенко, 
 
4-го февраля упорное наступление 2-й и 8-й дивизий 3-го Донского корпуса на ст. Старочеркасскую успеха не имело; донские казачьи части понесли большие потери, но все же отступили в исходное положение: 2-я дивизия — в хут. Алитубский и Средне-Подолинский, а 8-я див. — в ст. Ольгинскую. Между этой последней и гор. Нахичеванью тоже шел упорный бой. 
 
5-го февраля конница Думенко, в свою очередь, перешла в наступление против группы ген. Старикова; причем, хотя конница Думенко после упорного и кровавого боя у х. Елкина и была отброшена к х. Ажинову, но группа ген. Старикова в этом бою «понесла большие потери, ввиду большого количества у противника артиллерии и пулеметов» (сводка)... 
Не удалось отбросить корпус Думенко за р. Дон. 
В этот же день 5-го февраля на левом фланге ив тылу группы ген. Старикова произошло следующее: «Наступлением со стороны хут. Хохлатовского части 8-й сов. армии заняли хутора Алитубский, Арпачинский и ст. Манычскую». И хотя далее к западу, «противник, наступавший на широком фронте в направлении на ст. Ольгинскую, контратакой частей 8-й дивизии и пластунов был отброшен и нами взято 200 пленных, 3 орудия, пулеметы и обозы», но значительный успех красных 5-го февраля в районе ст. Манычской поставил конную группу ген. Старикова, находившуюся в районе Богаевской, в весьма тяжелое положение. 
 
Поэтому ген. Стариков 6-го февраля, т. е. на день после тяжелого боя с конницей Думенко, оставляет в х. Елкин бригаду из корпуса ген. Агоева и одну сотню в ст. Богаевской, а с остальными силами поворачивает назад и выбивает из ст. Манычской 16-ю конную дивизию и бригаду 33 стрелковой дивизии красных (левофланговая в 8-й армии) и занимает х. Арпачинский. 
 
Отходом большей части сил ген. Старикова из района ст. Богаевской немедленно воспользовался Думенко и 7-го февраля захватил х. Елкин, ст. Богаевскую и х. Федулов и подошел к р. Манычу у устья. 
 
7-го февраля командующий Донармией приказал ген. Старикову снова направиться против корпуса Думенко. Ген. Стариков выступил из ст. Манычской и 8-го февраля атаковал противника в районе х. Федулова, захватил 800 пленных, 3 орудия, 10 пулеметов и снова занял х. Елкин и ст. Богаевскую. Причем «конницы Думенко здесь не оказалось, а бывшая здесь бригада Жлобы, вместе с пехотными частями, была отброшена на правый берег Дона; по показаниям жителей, Думенко ушел на Новочеркасск» (7-го февраля Добровольческий корпус занял гор. Ростов, а 8 февраля части 3 Донск. корпуса вышли на жел. дорогу Ростов - Новочеркасск, захватив ст. Аксайскую и хут. Большеголовский). 
 
8 февраля 16 конная дивизия красных снова заняла ст. Манычскую. И снова ген. Стариков принужден был из района ст. Богаевской через х. Федулов броситься к ст. Манычской. Ударом на нее с востока, а конных ча¬стей полк. Бабкина с запада, к ночи 8 февраля красная конница была выбита из ст. Манычской и отброшена к ст. Кривянской, что у Новочеркасска. И снова группа ген. Старикова была брошена в район хут. Княжеско-Леоновского «с предположением завтра наступать, на Богаевскую» (сводки).  
 
Много героизма, удали, смелости и неутомимости было проявлено казаками конной группы ген. Старикова в течение только тех шести дней, о которых мы говорили выше на основании оперативных сводок Донской армии, а по существу это был кровавый танец доблестных казачьих частей на одном месте. Эта казачья группа в силу своей сравнительной малочисленности не могла одновременно отбросить и левый фланг 8-й сов. армии — 33 стр. дивизию и 16 кон. див., — и правый фланг 9-й сов. армии — 21 стр. див., конный корпус Думенко и др. части. 
 
Если казаки отбрасывали фланг одной армии у ст. Манычской, противник восстанавливал свое положение на фланге другой армии, и наоборот... С уходом 4-го Донкорпуса в район Торговой ослабели казачьи силы, в центре. Донское командование, не имея резервов, не могло подать помощь на северном участке фронта, чтобы дать казакам возможность оторвать от рубежей рек 8-ю и 9-ю советские армии и отбросить их за Новочеркасск. 
В свою очередь, в эти дни советские армии не смогли отбросить казаков от р. Дона и р. Маныча в районе слияния этих рек. 
 
На этом участке фронта создалось тяжелое для обеих сторон равновесие сил. Морозы держали реки и озера под крепким льдом, что открывало широкие возможности для маневра. 
 
Судьба фронтов и исход борьбы в то время решались на равнине, в степи, в треугольнике Торговая — ст. Егорлыкская — сел. Белая Глина. 
 
3-го февраля 50-я, 20-я и 34-я стрелковые дивизии, конная бригада и 2 эскадрона из 4-й конной дивизии Буденного из Шаблиевки - Екатерининского двинулись в наступление на ст. Торговую и около нее лежащее большое и богатое селение Воронцовское, которое защищали части 1-го Кубанского корпуса ген. Крыжановского (схема 4). Хотя от Шаблиевки - Екатерининского до станции Торговой всего 5-10 верст, хотя против 1-го Кубкорпуса навалилась масса бойцов в 9 тысяч большевистской пехоты и полторы тысячи конницы, все же в течение целого дня красные не могли взять Торговую. 
 
«Кубанский корпус Крыжановского стойко держался под натиском наших частей, оказывая упорное сопротивление», повествует бывший начальник 20-й стр. дивизии Б. Майстрах... «Лишь с наступлением темноты» большевистские массы пехоты «атаковали упорно защищавшихся Кубанцев; к 10 часам вечера части 1-го Куб. корпуса были выбиты из села и Торговая - Воронцовское были заняты нами; белые отступили в направлении на деревни Николаевку и Песчанокопскую, понеся значительные потери» (Маныч — Егорл. — Новорос¬сийск, Стр. 59). 
 
В этот же день большевики принудили 2-й Куб конный корпус ген. Науменко, действовавший правее 1-го корпуса ген. Крыжановского, оставить сел. Сандату и отступить на сел Ивановку. 
 
Необходимо подчеркнуть, что в то время, как 1-й Куб. корпус вел на линии жел. дороги упорные бои с наседающими массами большевистской пехоты и кавалерии, между этим корпусом и правофланговыми частями Донской армии была огромная дыра шириною более 20 верст. Поэтому левый фланг Кубанской армии был совершенно оголен для ударов большевиков. 
 
3-го февраля правофланговые части Донармии находились: 14-я конная бригада в районе зимовника Пишванова (по воздушной линии 35 верст от Торговой), а 18 конн. полк, в районе зимовников И. Кузнецова и Н. А. Королькова, отступив от р. Маныча верст на 30. В этот день штаб Донской армии приказал 14-й кон. Бригаде «организовать разведку по долине реки Юлы в общем на Торговую с целью установить, куда движется Буденный и как группируются его силы», а всему 1-му Донскому корпусу отдано было распоряжение «энергичными действиями сдерживать противника и не давать ему продвинуться к западу»... «Для достижения решительного успеха группой ген. Павлова, необходимы энергичные и решительные действия 1-го корпуса», указывал штаб армии. 
4-й Донкорпус ген. Павлова, 2-го февраля за Манычем разбив корпус Думенко, возвратился на южный берег этой реки и 3 февраля занимал район зимовников Я. Королькова, Андр. Королькова, П. Харченко, Казенного и хут. Веселого, к вечеру этого дня передовыми частями с боем выдвинувшись на линию зим. Н, А. Королькова — Орлов Подвал. Отметим, что за 2 и 3.февраля части этого корпуса взяли 700 пленных и 65 пулеметов. Два дня похода и боев в невыносимую зимнюю стужу изнурили бойцов и лошадей. Но от станции Торговой этот доблестный корпус отделяло еще 55-75 верст голой, незаселенной и бездорожной степи, занесенной глубоким снегом, насквозь продуваемой сильным ветром при 19-27-градусном морозе, и продвинувшиеся на левый берег Маныча конные и пешие большевистские части... 
 
4-го февраля, двигаясь тремя колоннами, все далее на юго-восток в направлении на Шаблиевку - Торговую, передовые части 4-го Конного корпуса ген. Павлова в долине р. Мокрой Кугульты — в районе зимовников Почекаевского, С. Жеребкова и Ф, .Королькова,. неожиданно натолкнулись на прорвавшиеся на. левый берег Маныча большевистские части — конную дивизию Гая и 1-ю Донскую (Хопёрскую) красную дивизию. Произошел короткий бой. Красные были разбиты на голову; остатки большевистских дивизий казаки преследовали к Казенному Мосту (схема 4). 
 
В этот же день 14-я конная Донская бригада в долине р. Юлы — в районе зимовника Попова — наголову разбила 28 стр. дивизию красных, взяла 300 пленных вместе с начальником дивизии Азиным. Эта дивизия как повествуют сами большевики, «была .окружена превосходными конными силами противника, в открытом поле и, несмотря на героический бой частей дивизии, была почти целиком уничтожена в .упорном бою. 28-я див. вышла из боя в составе лишь 160 штыков и 174 сабель. Погиб почти весь ее командный состав»... 
 
Разбитая казаками дивизия Гая и остатки 28-й сов. дивизии отскочили за р, Маныч в район ст. Платовской х. Ельмутинского. 
 
4 февраля штаб Донской армии не имел никакой связи с находившимся в беспрерывном движении по безлюдной голой степи 4-м ; Донским корпусом. Поздно ночью еще не зная о разгроме казаками большевистских конной дивизии Гая, 1-й Донской (Хоперской) бригады и 28-й дивизии, командующий Донской армией отдал следующее приказание: 
 
«Комкорам 1 и 4 Донских, копия Командрам Куб, комкор 3 Донского и Наштаглав. 
...На 5 февраля ставлю задачу уничтожения Яново-Шаблиевской группы противника, для чего приказываю: 
1. 4-му корпусу продолжать наступление   левым своим флангом вдоль Маныча. 
2. 1-му Корпусу энергично атаковать противника, держа боевую связь, левым флангом с 4-м Корпусом, а правым — с 1-м Кубанским. 
3. Распоряжением   Наштакора 1-го настоящее приказание с последними   данными о противнике передать   Наштакору 4-гo Конного по месту нахождения,   выяснив его через правофланговый полк 4-та Корпуса.  
Сосыка, 4 февр. 1920 г. 24 часа. Нр 0478/К. 
Сидорин». 
 
Этот приказ опровергает, распространенное мнение, будто бы ген. Павлов самовольно повел 4-й Корпус на Торговую по левому, а не по правому берегу р. Маныча; приведенный выше приказ ген. Сидорина ясно говорит о том, что сам командующий Донармией направлял этот Корпус именно по левому, пустынному берегу Маныча. Яново - Шаблиевской группы больше¬вистских войск тогда не существовало, между зим. Яновым и сел. Шаблиевкой на 20 верст тянулось пустое место. 
 
Обратимся теперь вновь к району Торговой, которая, как сказано выше, была взята советскими дивизиями поздно вечером 3-го февраля. Немедленно после взятия Торговой Буденный послал начальнику Штаба Кавказского большевистского фронта и командующему 10-й сов. армией телеграмму, в которой сообщал, что 4-я и 6-я дивизии Конной армии уже находятся в Шаблиевке - Екатерининской и что «в виду больших переходов, в связи с тяжелыми дорогами, занесенными снегом, отсутствием фуража — назначена дневка, ковка лошадей и сосредоточение транспорта с довольствием и огнеприпасами», что только 5-го февраля Конармия перейдет в наступление на Песчанокопскую, имея целью отрезать бронепоезда противника». И, что было чрезвычайно важно, Буденный в этой телеграмме предложил «сделать распоряжение частям 10-й армии, оперирующим в районе Торговая - Сандата, на 4 февраля остаться на достигнутых 3 февраля рубежах и 5 февраля одновременно с частями конармии возобновить движение согласно ранее отданных директив. 
 
Командующий 10-й армией Павлов согласился с этим предложением Буденного. 
 
4-го февраля в Торговой - Воронцовской сосредоточились и вновь отдыхали 50-я, 20-я и 34-я стрел¬ковые дивизии и отдельная конная бригада Куришко. 5-го февраля эта группа в наступление не перешла и продолжала отдыхать в Торговой. 
 
5-го же февраля был отдан приказ об образовании ударной группы в составе этих трех дивизий и кон. бригады Куришко под командованием М. Д. Великанова, а 6-го февраля вся ударная пехотная группа была подчинена в оперативном отношении командующему Конной армией Буденному. Вследствие этого распоряжения в руках Буденного оказалось 3 конных дивизии (4-я, 6-я и 11-я), отдельная кон. бригада и три пеших дивизии, что представляло силу в 10.380 шашек и 8.890 штыков, в общем свыше 19-ти тысяч бойцов. 
5-го февраля в Торговую - Воронцовскую вошли и 4-я и 6-я конные дивизий, так что в ночь под 6-ое февраля в Торговой - Воронцовской располагались 20-я, 34-я и 50-я стрелк. дивизии, 4-я и 6-я конные и кон. бригада Куришко, или около 9-ти тысяч штыков и 8.630 шашек. 11-ая кон. дивизия находилась в Екатерининской... 
 
Уже два дня эта сильная группа войск красных отдыхала, тепло, уютно и сытно расположившись в богатом селении.   Буденный действовал чрезвычайно осторожно. 
 
И в эти самые дни — 4 и 5 февраля — казаки Конного корпуса ген. Павлова по необитаемой степи, покрытой глубоким снегом, в чрезвычайно сильные морозы, голодные, пронизываемые до костей сильнейшим: ветром, все шли и шли на юго-восток в поисках конницы Буденного, чтобы выполнить приказание командующего Донской армии — «уничтожить Яновско - Шаблиевскую группу противника»...
Фронт по правому берегу р. Дона, от устья р. Маныча до Азовского моря, протяжением около 70 верст по воздушной линии, занимала 8-я сов. армия коммуниста Ратаевского. Согласно данным штаба Донской армии, на 1 февраля в 8-й армии было 23.500 штыков и 1.300 сабель при 125 орудиях. 
 
Против этой армии фронт занимали: от г. Азова до Батайска (включительно) Добровольческий корпус, на 1 февраля имевший 6.425 штыков, 2.509 шашек (с Кубано-Терским сводным корпусом ген. Агоева) при 101 орудии и 881 пулемета, а в тыловых командах было 3.285 воинов. Фронт от ст. Ольгинской (включ.) до района ст. Манычской (включ.) занимал 3-ий Донской корпус ген. Гусельщикова силою в 6.360 штыков, 5.881 шашек при 66 орудиях и 275 пулеметах, а в командах и тыловых учреждениях было 4.554 казака. В Добровольческом и в 3-м Донском корпусах было 12.785 штыков, 8.390 шашек, а всего 21.175 бойцов, при 167 орудиях, 656 пулеметах и в командах разного назначения было 7.839 душ. 
 
Из сравнения данных о силах противников на этом фронте видим:  
«красные»     23.500 шт.    1.300 шаш. 125 оруд. 
«белые»   12.785 шт.     8.390 шаш. 167 оруд. и в командах 7.839. 
 
Большевистская пехота почти в два раза превосходила пехоту казачью, за то «казачья конница в несколько раз превосходила красную конницу (полагаем, что данные Штаба Донской армии о числе шашек в 8-й сов. армии значительно расходятся с действительностью — большевистской кавалерии было больше на этом фронте; согласно большевистским данным, на 17 января 1920 г. 8 арм. имела 15.260 штыков и 4.120 шашек; не может быть, чтобы за время с 17 до 31 января число красных кавалеристов так сильно упало — с 4.120 до 1.300 ). 
 
С утра 1-го февраля 8-я сов. армия перешла в наступление по всему фронту. На участке фронта Азов — Батайск красные захватили было на южном берегу р. Дона селение Кулешовку, но к вечеру были оттуда выбиты частями Добровольческого корпуса. Вообще же наступление красных на фронте Добровольческого корпуса отличалось неуверенностью и потому сравнительно легко было отбито. Ночь с 1 на 2 февраля на фронте Добровольческого корпуса прошла спокойно. 
 
Значительные силы пехоты и конницы 8-й сов. армии с утра 1-го февраля повели наступление со стороны Нахичеванской и Аксайской переправ и со стороны ст. Старочеркасской — на ст. Ольгинскую и со стороны х. Краснодворского на х. Алитубский. К вечеру этого дня красные заняли ст. Ольгинскую и хутора Подолинские и Алитубский, принудив части 3-го Дон. корпуса на этом участке отойти к хут. Тацинскому; и ст. Хомутовской. 
 
В районе ст. Манычской в этот день красные держались пассивно. Таковы были результаты 1-го дня наступления 8-й сов. Армии. 
 
Фронт по р. Манычу от устья вверх до района х. Шара-Булацкого занимала 9-я сов. армия коммуниста Степина, в которую входил конный корпус Думенко. В этой армии, вместе с корпусом Думенко, на 1-е февраля числилось 11.300 штыков, 4.900 шашек при 87 орудиях (данные штаба Дон. армии). 
 
Согласно данным штаба Дон. армии против правого фланга Донской армии действовали правофланговые части 10-й сов. армии, силы которых на 1-е февраля те же данные определяют в 5 тысяч штыков и 2.300 шашек при 25 орудиях. Что касается числа штыков, то донские данные, вне сомнения, не соответствовали действительности: действовавшая на Донском фронте 28-я стрелковая сов. дивизия 10-й сов. армии насчитывала на 1-е февраля всего 1.510 штыков (Майстрах, Маныч - Егорл. — Новороссийск). 
 
Если к вышеприведенным данным о боевом составе 9-й сов. армии на 1-е февраля прибавим данные о силе правофланговых частей 10-й сов. армии, действовавшей на Донском фронте, получим: 
9-я сов. Армия   11.300 шт. 4.900 шаш.   87 ор.  
из 10-й сов. »  1.510 шт. 2.300 шаш.   25 ор. 
Всего        12.810 шт. 7.200 шаш. 112 ор. 
 
1-го февраля против этой армии действовали: 2-й Донской корпус ген. Позднышева (врем, командовал), 4-й Конный Дон. корпус ген. Павлова (командир этого славного корпуса — ген. Мамонтов 1-го февраля умер в Екатеринодаре от сыпного тифа) и большая часть 1-го Донского корпуса ген. Алексеева. На 1-е февраля эти корпуса имели: 
Команды : 
2-й Дон. к. 1850 шт.   6.193 шаш. 35 ор.   78 пул. 1.787 каз.  
4-й Дон. к. —    9.179 шаш. 21 ор. 123 пул.     —  
1-й Дон. к. 3.285 шт.  3.086 шаш. 26 ор. 134 пул.    500 каз. 
 Всего:  5.135 шт.18.458 шаш. 82 ор. 335 пул. 2.287 каз. 
 
Сравнив силы советских и Донских бойцов на р. Маныче на 1-е февраля 1920 г. получим: Красные силы 12.810 шт. 7.200 шашек   112 оруд.  
Казачьи силы    5.135 шт.    18.458 шашек     82 оруд. 
 
Т. е. красная пехота численно в два раза превосходила казачью пехоту, зато Казачья конница в два с половиною раза была сильнее конницы большевистской. 
Как мы знаем, с 14 января на фронте 9-й сов. армии действовала также Конная армия Буденного. Несмотря на это, итоги боевых операций на р. Маныче в течение всей второй половины января были плачевны для большевиков. 
 
В самом конце января конная армия Буденного была снята с фронта 9-й сов. армии и передвинута на юго-восток, сначала на стык Кубанской и Донской армий. Уход десятитысячной конной армии Буденного с фронта 9-й армии сразу ухудшил положение этой последней. Это обстоятельство предопределило исход боевых операций, наступивших в феврале на фронте 9-й сов. армии. 
 
Согласно директивы командующего красным фронтом Тухачевского и эта армия должна была перейти 1 февраля в самое решительное наступление через р. Маныч. Однако в этот день только правофланговые части 9-й армии в районе хут. Княжеско-Леоновского проявили слабую попытку к переходу в наступление, которое легко было отбито казаками. Далее на юго-восток от этого хутора до хутора Садковского, на участке длиною около 30 верст, 9-я армия совершенно бездействовала. И только в районе хуторов Хирного и Жеребкова около двух полков конницы красных обозначило наступление на х. Казачий — Хомутец. 
 
В общем же, 9-я сов. армия не выполнила директивы Тухачевского и в наступление 1-го февраля не перешла. 
 
Совсем иную картину представлял фронт 10-й сов. армии коммуниста Павлова (однофамилец временно командовавшего 4-м Донским конным корпусом ген. Павлова), которая 1-го февраля перешла в .решительное наступление всеми своими дивизиями: конная дивизия Гая и 1-я Донская (Хоперская) див. в районе зимовника Рубашкина (Четчикова) — зим. Янова; 28-я стрелковая дивизия на зим. Я. Королькова — зим. М. Кузнецова; 50-я стр. див. — на Шаблиевку к северу от полотна железной дороги Великокняжеская — Торговая; 20-я стр. див. — вдоль жел. дороги на сел. Екатерининское — Торговая; кавалерийская бригада — в обход Торговой с юга; 34-я стр. Див. — на Ново-Манычское; 32-я стр. див. — на Бараниковское — Нов. Егорлык; 39-я стр. див. действовала в районе Копани Сладкие — Эсто-Ханское (Схема 4). 
 
Как сказано выше (глава XI-я), 10-я сов. армия в это время имела свыше 26 тысяч бойцов. Кроме того, за правым флангом этой красной армии, как отмечено было уже выше, в районе ст. Платовской к 1-му февраля была сосредоточена вся 1-я Конная сов. армия, согласно советским данным насчитывайся свыше 9-ти тысяч шашек. К глубокому сожалению, ни Донское командование, ни ген. Деникин не приняли соответствующих мер для того, чтобы своевременно произвести необходимую перегруппировку казачьих сил фронта с целью парализовать на новом месте удар Конной армии Буденного.  
 
Передвижение Буденного из района Ростова — На¬хичевани в район устья р. Маныча, как мы знаем, вызвало перемещение на восток 4-го Донского корпуса — на р. Маныч. Совершенно естественно, что дальнейшее передвижение красной конницы на юго-восток — в район ст. Платовской — ст. Великокняжеской — неизбежно должно было вызвать соответствующее перемещение 4-го Дон. конного корпуса. Соотношение красных и казачьих сил на фронте 9-й армии на 1-е февраля позволяло антибольшевистскому командованию, без особого ущерба для обороноспособности этого участка фронта, совершить эту крайне необходимую перегруппировку казачьих сил, вызывавшуюся   насущнейшими интересами всего фронта. Разумное, целесообразное и своевременное использование  наличных сил казачьего фронта в полной мере обеспечивало тогда новую казачью победу,   которая могла быть началом освобождения всей Казачьей территории от армий красных завоевателей: неизменно стойкие и доблестные 3-ий Донской и Добровольческий корпуса справились, бы с 8-й сов. армией на р. Доне, храбрые 2-й и 1-й Донские корпуса не допустили бы перехода через р. Маныч пехоты 9-й сов. армии и конного корпуса Думенко, а Кубанская армия, поддержанная славным 4-м Донским., корпусом ген. Павлова и доблестными правофланговыми частями 1 Донского к-са — 14 конной бригадой и 18 конным полком, разбил бы 10 и конную сов. армии в районе Великокняжеская — Торговая. 
 
Кубанская (Кавказская) армия в двадцатых числах января сама справилась с 10 сов. армией, стремившейся перейти р. Маныч. Если к 1-му февраля 10 сов. армия была значительно усилена влитием  в боевую линию трех резервных красных дивизий, то и Кубанская (Кавказская) армия была усилена 2-м Кубанским конным корпусом, к 26 января прибывшим на фронт Кубанской армии. Ожидался выход на фронт и 3-го Куб. корпуса. 
Верховный круг передал власть Деникину, а этот последний не справился с той миссией, которой; так добивался, ведя упорную, не стеснявшуюся никакими средствами, борьбу против казачьей самостийности. 
 
Конная армия Буденного, согласно, директивы Тухачевского, отданной 30 января, должна была наступать по линии ст. Платовская — селение Средне-Егорлыкское, т. е. на юго-запад. Однако, Буденный, ;утром 1 февраля выступив со своей авангардной 4-й дивизией из ст. Платовской, направился прямо на юг по большой дороге и через хут. Ельмутовский к вечеру того дня подошел к Шаблиевке с северо-востока. Вслед за .4,-й, дивизией шли 6-я и 11-я конные дивизии армии Буденного (схема 4). 
 
Таким образом, уже в: первый день наступления 10 сов. армии Конная армия Буденного выходила на фронт группы ударных дивизий 10-й армии. Эти дивизии с фронта прикрывали передвижение Конной армии, а. по¬следняя усилила эти стрелковые дивизии. Получилось весьма удачное сложение конных и пеших сил на железной дороге, ведущей из Царицына на Тихорецкую с Поволжья на богатую Кубань. 
 
Воспользовавшись тем, что сильные морозы сковали озера и болота Манычской долины, дивизий 10-й армии утром 1-го февраля без особых затруднений перешли эту долину в районе Великокняжеской и на левом берегу Маныча вступили в бой с частями 1-го и-2-го Кубанских корпусов. 
 
Главный удар наносили 50, 20, 34 и 32 стрелковые дивизии и кавалерийская бригада, насчитывавшие около 13 тысяч бойцов, на фронте Шаблиевка - Екатерининское - Ново-Манычское — Бараниковское, длиною 20 — 25 верст. 
 
Как свидетельствует бывший начальник 20 сов. дивизии Б. Майстрах, в этот же день, только несколькими часами позже, в наступление перешла и Кубанская армия: часть казачьей конницы переправилась через Маныч на северный берег с целью захвата ст. Великокняжеской в то время, когда советские дивизий ударной группы уже переправились на южный берег и завязали бой с Кубанскими пластунами у сел. Екатерининского. Встреченная сильным орудийным и пулеметным огнем красных, казачья конница принуждена была отступить на южный берег Маныча в район сел. Ново-Манычского. 
 
На всем фронте от Шаблиевки до Бараниковского между Кубанскими казаками и советскими дивизиями завязался весьма упорный орудийный, пулеметный и ружейный бой. Ново-Манычское и Бараниковское занимал 2-й Кубанский ионный корпус ген. В. Науменко. Против этого корпуса сосредоточенно наступали 34 и стр. красные дивизии — около пяти с половиною тысяч бойцов. После жаркого боя к вечеру 1-го февраля части 2-го Куб. корпуса принуждены были оставить оба эти селения и отступить на сел. Новый Егорлык, т. е., отойти верст на 10-12. 
 
Селение Екатерининское защищали Кубанские пластуны, оказавшие упорное сопротивление 20 сов. дивизии и конной бригаде красных — около четырех с половиною тысяч бойцов. Все же к вечеру сел. Екатерининское оставалось в руках пластунов. 
 
Только ночной атакой и охватом этого селения с правого фланга и с тыла, после ожесточенного боя на улицах, большевикам удалось захватить это селение. 
 
50-я стр. дивизия - 3.000 штыков — целый день упорно, но безуспешно наступала вдоль полотна желез¬ной дороги на Шаблиевку. К ночи в расположение 50-й дивизии, неожиданно для нее, подошла головная 4-я конная дивизия Буденного, вместе с Буденным и его штабом (3.900 шашек, согласно большевистским данным). 
 
И только совместными усилиями конных и пеших большевистских частей, после ночного боя, длившегося до 5-ти часов, утра, большевикам удалось захватить Шаблиевку (данные из донесения Буденного штабу Кавказской красной армии). 
 
В центре 10-й сов. армии— в Шаблиевке — Екатерининском — Ново - Манычском — Бараниковском в ночь под 2-е февраля сосредоточились 50, 20, 34 и 32-я стрелковые дивизии, конная бригада и 4 конная дивизия, в общем представляя из себя кулак в 17-ть тысяч бойцов.  
 
2-го февраля вся эта группа отдыхала, поджидая подхода остальных двух дивизий Конной армии. Не спеша, с остановками для отдыха, из района ст. Платовской передвигались 6-я и 11-я дивизии Будённого. 
 
Обратимся к правофланговым частям 10-й армии. 1-го февраля 28-я стр. дивизия этой армии, выступив из х. Ельмутинского, перешла Маныч, захватила зимовники Я. Королькова и И. Кузнецова, в 20 -15 верстах севернее Шаблиевки, и наступала далее на запад долиною р. Юлы. 
 
Правофланговая конница 10-й армии — дивизия Гая и 1-я Донская (Хоперская) сов. див., перейдя 1-го февраля р. Маныч, выбила Донцов из зим. Янова и продвигалась далее на юго-запад долиною р, Кугульты. 
 
Самая левофланговая 39-я стрелковая сов. див. 10-й армии продвигалась по Ставропольской губ. в юго-западном направлении. 
Таким образом, вследствие недопустимого игнорирования «белым» командованием Тихорецкого направления, вследствие желания некоторых генералов «пустить Буденного на Кубань», 1-го февраля 10-я - сов. ар¬мия всеми своими дивизиями перешла р. Маныч и укрепилась на ее левом берегу. В центре этой армии сосре¬доточивалась Конная армия Буденного. 
 
Приходилось спешно искать выход из создавшегося грозного положения... 
 
Только вечером 1-го февраля, «дополнительно по выяснении обстановки», командующий Донской армией ген. Сидорин отдал командирам 4-го Конного ген. Павлова и 1-го Донского корпусов распоряжение: 
... «После полудня 1-го февраля обнаружилась главная масса конницы противника (корпус Буденного, див. Гая и Уральская бригада) на левом берег р. Маныча, наступая в общем на Торговую... Корпус Думенко, занимающий район хуторов В. и Н. Солоные, по-видимому, прикрывает эту операцию... Приказываю: 
1) Комкору 4-го Донского, разбив, корпус Думенко, оставить небольшой заслон с севера, а главными силами двинуться в восточном   направлении для окружения и уничтожения главной конной массы противника; 
2) 1-му Дон. корпусу контр - атакой с запада и Кубанской армии с юга (о чем командующий Донской армии просил командующего Кубанской армии) оказать 4-му корпусу полное содействие». 
 
Ген. Деникин, еще не понимая, что в действительности произошло 1-го февраля на Великокняжеском на¬правлении, приказал командарму Кубанской армии «оказать всемерное содействие Донской армии в ликвидации Великокняжеской группы противника». 
 
В этот день 4-й Донской конный корпус находился на левом берегу р. Маныча в районе хут. Жеребкова — х. Веселого и х. Платовского, т. е. на расстоянии 70 — 100 верст от Великокняжеской — Торговой. При чём, согласно вышеприведенной директивы ген. Сидорина этот корпус сначала должен был разбить конный корпус Думенко, находившийся за р. Манычем. 
 
В 6 часов 30 минут утра 2-го февраля; части 4-го корпуса приступил к переходу через реку Маныч у вышеназванных хуторов — 4-я див. у Жеребкова1, 9-я у Веселого и 10-я у Платовского и далее направились в обхват хуторов Верхнего и Нижнего Солоных, где находился конный корпус Думенко (схема 2). 
 
«Густой туман», доносил командир 4-го к-са ген. Павлов, «держался до 14-ти часов, мешая наблюдению и связи, вследствие чего маневр, рассчитанный на окружение, не вполне удался, ибо части вышли к намеченному пункту не одновременно; противник выбит из хуторов Жеребков, Садковский, Спорный, Солоные и после упорного боя отошел в направлении на Ажинов, Кудинов (т. е. к реке Дону — в направлении Новочеркасска). В бою со стороны красных участвовал корпус Думен¬ко, конная бригада Блинова и части 23. стр. дивизии. Нами взято 5 пулемётов и 150 пленных». 
 
Таким образом, корпус Думенко ускользнул из крепких рук 4-го корпуса, отделавшись незначительными потерями. 
 
Преследуя корпус Думенко, 4-й Дон. корпус ген. Павлова еще больше удалился от района Великокняжеская — Торговая, каковой должен был явиться районом главных ударов этого казачьего корпуса. 
 
И 2-го февраля 9-я сов. армия, как и в предыдущий день, продолжала в общем бездействовать. Только из района Орлов — Подвал части этой армии неуверенно наступали на юг. 
 
3-й Донской корпус к вечеру 2-го февраля выбил из станицы Ольгинской части 8-й сов. армии и отбросил их за р. Дон. На фронте Добровольческого корпуса в этот день части 8-й Сов. арм. сделали слабую попытку нового наступления на сел. Кулёшовку, находившуюся на середине фронта Добровольческого к-са, но легко были отбиты. 
 
Двухдневные попытки частей 8-й армии укрепиться на южном берегу р. Дона окончились неудачей. 8-я к 9-я сов. армии, занимавшие фронт по рекам Дону и Манычу, и к вечеру 2-го февраля не смогли выполнить директивы командующего фронтом Тухачевского. 

За отсутствием и телефонной и телеграфной связи со штабом Донской армии и со штабами иных донских Корпусов, командир 4-го Конного Донского корпуса не имел правдивых сведений о положении дел на том участке фронта, куда так должен был спешить его Корпус. 
 
Особенно ужасными для казаков и офицеров корпуса ген. Павлова были дни 4 и 5 февраля, когда Корпус пересекал совершенно бездорожную, голую и пустынную степь по речушке Юле и ее притокам... Обмороженные, измученные и голодные казаки и их верные, кони 5-го февраля двигались без остановки и все, же к ночи не дошли до жилья... Кругом тянулась бесконечная, занесенная снегом, холодная степь... 
 
Имея сведения, что Шаблиевка уже занята противником, но что Торговая еще находится в руках Кубанской армии, командир 4-го Корпуса ген, Павлов вечером 5-го февраля направил свой Корпус на Торговую, предполагая найти там отдых и тепло для людей и лошадей... 
 
В действительности же, как мы знаем, Торговая была занята 18-ю тысячами большевиков. Произошел ночной бой… 
 
Сухое официальное донесение Штаба 4-го Конного корпуса говорит следующее: 
 
...«5-го февраля Корпус, тремя колоннами двигаясь без дорог и по глубокому снегу, только в 22 часа вышел на Торговую, атаковал ее двумя; бригадами и ворвался в Воронцовское, захватив 5 пулеметов, 30 пленных, изрубив конвой Буденного; (сам Будённый ушел. 20-я дивизия красных, занимавшая Воронцовское, оказала упорное сопротивление и перешла в контратаку, после чего и ввиду чрезмерного переутомления людей и лошадей, которые, следуя по пустынной местности в течение трех суток, почти не имели крова и пищи, — части Корпуса решено было отвести в район Богородицкое - Лопанка. 
 
В полках много обмороженных, и были случаи замерзания казаков в седлах» (журнал военн. действий Донской армии). 
 
То, что произошло с 4-м Донским корпусом на путях к Торговой и в самой Торговой в ночь под 6-е февраля, имеет выдающееся значение по своим ужасным последствиям. Поэтому позволим себе привести здесь и те данные, которые подает противная сторона о ночном бое с 5 на 6 февраля. 
 
...«К 22 часам 5-го февраля 2-й и 4-й Донские корпуса (оговорим, что 4-й Донской корпус состоял из двух конных дивизий — 9-й и 10-Й; в январе 1920 г. во время ликвидации прорыва Думенко из состава 2-го Донского корпуса была взята 4-я Конная Донская дивизия и подчинена командиру 4-го Донкорпуса ген. Павлову; потом эта дивизия была оставлена в подчинении ген. Павлову; большевистские сводки конную группу ген. Павлова называют 4-м - и 2-м корпусами Донской армии, что не соответствует действительности) — «Мамонтовская» отборная конница числом до 9-10 тысяч бойцов, под командованием ген. Павлова, своими разъездами и передовыми конными встретилась с нашей разведкой, высланной к северо-западу от Торговой... Командующим группой т. Великановым отдан был приказ стрелковым дивизиям занять для обороны уже ранее намеченные участки по окраинам села и несколько впереди железнодорожной станции Торговая... 
 
...«Получив ценное донесение... разведки о движении белой конницы на Торговую, мы (командир 20-й сов. Б; Майстрах и Великанов — командир пехотной ударной группы) ст. Великановым отправились из штаба группы к командарму 1-й Конной Доложить полученные сведения и самим узнать что-либо новое. На дворе стоял отчаянный мороз, доходивший, До 25 градусов, при сильном ветре. Кое-где была слышна глухая редкая перестрелка с разъездами противника... Ночь шла темная, ни зги не видно...  
 
«Входим... Небольшая, уютная, жарко натопленная; комната, ярко освещенная керосиновой лампой, представляет резкий контраст с темной морозной... Тов. Буденный с тов. Ворошиловым разбирают за столом полученные донесения частей... Докладываю свои сведения о движении белых на Торговую. 
 
...«Донские мамонтовские корпуса в 9 тысяч слишком сабель, при большом количестве пулемётов и артиллерии — большая сила»... - говорит, улыбаясь тов. Буденный… 
 
...«Разговор обрывается на полуслове... Приводят захваченного нашими разъездами почти у самой станции Торговой полузамерзшего казака-разведчика. Допрашиваем Пленного. Говорит: «Конные корпуса идут на Торговую... Прошли сегодня больше copока верст. За четыре дня похода по безлюдной степи, при этом морозе, войска измучились; за дорогу много перемерзло, — кони измучены в конец. Люди вот уже два дня, как не получали горячей пищи»... 
 
...«Показания пленного казака действуют ободряюще. Грозная «Мамонтовская» конница, измученная и полузамерзшая, уже не так страшна нам... Пока что все нам, казалось, благоприятствовало и сулило успех... 
 
«Стенные часы показывают уже 11 с лишком... Мы продолжаем спокойно разговаривать, допивая чашку чая, как вдруг дверь с треском распахнулась и с криком: «Семен Михайлович (Буденный), выходи!» — в комнату ввалились в бурках, в папахах и вооружении два донца — «буденовца». 
 
— «Белые ворвались в Торговую!!.. Тут вот недалеко уже!..» 
Мы начали торопливо одеваться, надевать вооружение и через минуту выбежали через двор на улицу». 
 
У ворот дома толпились конные ординарцы, держали оседланных лошадей, —. на рысях подходил штабной эскадрон 1-й Конной... 
 
С западной стороны противник строчил «максимами» по селу. 
«Вдоль площади с диким осатанелым криком, с грохотом колес по мерзлой дороге неслись в два и три ряда обозы и артиллерия кавалерийской дивизии (большевистской), давя друг друга, обгоняя, ломая тачанки, — «хмара черная», — как их метко называл командив 50-й (Ковтюх — офицер из иногородних станицы Полтавской). 
 
— «Белые в станице!! Пошел вперед!!» — орали обозники охрипшими голосами. Остановить их, в животном ужасе мчавшихся вперед, было некому. 
В другом конце площади, куда поскакали с эскадроном т. т. Буденный и Ворошилов, началась стрельба, завязался бой с ворвавшейся конницей противника. 
В 3-4 кварталах — штаб 20-й дивизии. Торопимся туда, рискуя быть задавленными несущимися в панике обозами. С северной и восточной стороны станицы так-же начался бой с наседавшим противником. 
 
...В северо-восточной части села Воронцовского, занимаемого конными дивизиями, завязался бой с ворвавшимися в село «мамонтовцами»... Треск пулеметов и ружейная стрельба прерывались криками «ура» атаковавшей нас мамонтовской кавалерии. 
Трудно было разобраться в начавшемся хаосе — в эту темную, морозную, жуткую ночь, окутывавшую землю непроницаемым мраком. 
...Тов. Тимошенко (командир 6-й конной дивизии армии Буденного) срочно послал распоряжение бригадам строиться для отражения наступавшей белой конницы. Приказания еще не были получены командирами бригад, как уже завязался бой, — никем не управляемый, — с прибывавшими в Торговую белыми частями, беспорядочно бросавшимися по квартирам... Тов. Тимошенко бросился к своим частям, вместе с которыми и стал выбивать «мамонтовцев» из занятых ими районов села... 
 
«Одновременно в расположении 4-й кавалерийской див. происходит такая же картина... Две конные батареи кав. дивизии начинают беспорядочную стрельбу наугад... Еще более усиливается сумбур и неразбериха... Все же кавалерийским дивизиям удается быстро выбить занявших окраины села Торговая... 
 
«Несмотря на то, что передовые части «мамонтовцев» с большим уроном выбиты были нами из Торговой, и белому командованию стало ясным сосредоточение значительных сил нашей кавалерии в Торговой-Воронцовской, противник с подходом его основных сил переходит в общее наступление на окраину села, занимавшуюся нашей «6-й дивизией». Подошедшие новые полки белых бросаются с криком «ура» в атаку, но на этот раз мы уже готовы к надлежащей встрече врага... Наша конница, частью спешенная, сильным пулеметным и ружейным огнем, при энергичной и дружной поддержке пехотных частей 20-й дивизии с большими потерями отбивает атаку перескочившей речку Егорлык белой конницы. 
 
...«К этому времени свежие; силы «мамонтовцев» обтекают село с северо-западной стороны и начинают там также упорный бой — последнюю отчаянную попытку овладеть Торговой и Воронцовским. Части 6-й кавалер, дивизии и правофланговые полки 20-й дивизии сильным огнем пулеметов сперва сдерживают, а затем и отбрасывают атакующего противника, переходя местами в контрнаступление. 
 
«С большими потерями белая, конница отходит о.т станицы на запад, оставляя до 400 убитых и раненых на поле боя... К утру раненые, брошенные на снегу — окоченевшие трупы… 
 «Конные корпуса с большими потерями отбрасываются от станицы опять на лютый мороз — в глую степь, окутанную темнотой ночи… 
 
...«Часам к двум ночи бой всюду стих.... Белые конные корпуса, отброшенные от ст. Торговой, начали отходить в степь к северу и западу — на редкие пустые зимовники и мелкие хутора. До позднего утра, светило красное зарево от горевших стогов, раскинутых по степи, около которых ночевала «мамонтовская» конница, спасаясь от мороза. Лишь утром она ушла в сторону Крученой Балки и сел. Средне-Егорлыкское. У дымившихся пепелищ остались трупы сотен замерзших казаков… 
 
 «Неудача ген. Павлова под Торговой в значительной мере определила наши успехи в будущем. 
 
...«Таким образом, за ночь с 5 на 6 февраля конные «мамонтовские» корпуса потеряли, по нашим тогдашним сведениям, до 2 тысяч замерзших и обмороженных бойцов.... Восстановить громадную убыль и потерянную боеспособность 2-й и 4-й Донские конные корпуса ген. Павлова после этого действительно уже более никогда не смогли. Но этого мало: важна была и наша моральная победа над белой конницей, до того отбивавшей наши наступления под Батайском и Богаевской. Некогда гремевшая славными боями и лихими атаками «непобедимая» мамонтовская конница, лучшая белая; кавалерия, после этого боя сильно утратила свое грозное значение на деникинском и нашем Кавказском фронтах... Этот ночной бой с белыми «мамонтовскими корпусами» был первым звеном цепи дальнейших побед 1-й Конной и 10-й армий на Кавказском фронте, побед, решивших судьбу деникинщины на Северном Кавказе и Кубани» (выше цитированная работа Майстраха, стр. 68-79).
 
Об этом ужасном походе 4-го Донского корпуса и бое у Торговой Г. Раковский пишет: «Благодаря сильному морозу и ветру, благодари полному отсутствию жилья, половина корпуса в буквальном смысле слова вымерзла. Вместо десяти-двенадцати тысяч шашек, после этого рейда, по строевому рапорту, в отборной конной группе осталось пять с половиною тысяч шашек. Остальные, в том числе и сам Павлов и весь командный состав, были обморожены, или же совершенно замерзли... В 24-градусный мороз с сильным ветром буквально негде было остановиться и укрыться от холода. Ночевали в необитаемых зимовниках донских коннозаводчиков, причем один зимовник из нескольких избушек приходился на целую дивизию. Лишь немногим счастливцам удавалось попасть под крышу. Остальные ютились возле заборов и своих лошадей... После 
разговоров с участниками рейда создалось вполне определенное убеждение, что   казаки, которые с яростью, с огромным, вполне понятным озлоблением ругали командный состав,   в особенности   начальника   группы ген. Павлова, заморозившего несколько тысяч человек, все же не теряли бодрости душевной. Эти обмороженные, только что пережившие в степях четыре ужасных дня, люди, одетые в самые разнообразные костюмы, часто в лохмотья,   бодро говорили:   «Мороз проклятый перетерпим и тогда, как и в прошлом году на Донце» начнем снова купать большевиков». («В стане белых», стр. 96-9.    
 
Бывший командующий 1-й Конной сов. армией Буденный в 1930 году по поводу действий ген. Павлова написал следующее: «Если бы Павлов не морозил свою конницу при движении на Торговую, а удлинил, немного путь, идя по обитаемым районам р. Маныча, удар его с Торговой то тылу 1-й Конной армии, хотя и не привел бы к ее разгрому из-за неравенства сил, но, во всяком случае, прервал бы ее дальнейшее движение. Это как раз совпало бы с занятием Ростова белыми, и операция, возможно, приняла бы другой характер. Мы видим здесь, как хорошая конница, получив правильную задачу, вполне соответствующую создавшейся обстановке, гибнет из-за неучёта обстановки ее командиром, вырывая крупный оперативный козырь из рук своего командования». (С. Буденный. Красная конница. Москва - Ленинград. 1930).