Календарь

П В С Ч П С В
 
 
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
31
 
 
 
 
 
 
Яндекс.Метрика

Глава 10

Значение Кубани в борьбе Казачества на два фронта. — Причины ухода Кубанцев с фронта. — Казачья масса и кубанская правящая верхушка.— Пилюковщина. — «Зеленые». — Карательные отряды, — Приказ Кубанского Войскового Атамана. 
 
В январе 1920 г. командующий Донской армией ген. Сидорин несколько раз, и по телеграфу и устно, обращался к Кубанскому Атаману ген. Букретову с просьбой ускорить высылку на фронт кубанских пополнений, утверждая при этом, что если Кубанцы дружно выйдут на фронт, окончательная победа над большевистскими армиями обеспечена. То же самое утверждал и ген. Деникин. Выступая 16 января на Верховном Кругу, он сказал: «Возможны, конечно, еще неудачи; но даже дальнейший отход не страшен при данной силе и настроении главного нашего фронта и при непременном условии немедленного выхода на фронт Кубанских частей для наступления и для прикрытия некоторых направлений, совершенно обнаженных и угрожаемых» (Деникин, Очерки рус. смуты, т. 5-й, стр. 299). 
 
Большевистские участники и исследователи описываемых событий утверждают то же самое: ... «Весь успех дальнейшей обороны белых зависел от того, окажется ли на этот раз Кубань таким же жизненным для них районом, каким она была для них в дни возникновения Добровольческой армии». (Гражданская война 1918 - 1920, т. III, стр. 296). 
 
Почему же Кубанцы массово не пошли на фронт в начале 1920 г.? Очевидно, потому же, почему в конце 1919 г. они ушли с фронта. И в начале 1920 г. действовали те же причины, под влиянием которых были Кубанские казаки в конце 1919 г. 
 
Попробуем, хотя схематически, ответить на поставленный вопрос. Очевидно, тут влияли причины не случайного и не мимолетного характера. 
 
Что представляло из себя Кубанское казачество еще перед войною 1918 - 1920 г. г.? 
Во-первых, не следует забывать того, что Кубанские казаки, в своем большинстве, происходят от славного Войска Запорожского, многовековая боевая слава которого известна всему свету. Дух воли, независимости, свободы и рыцарского демократизма глубоко сидели в крови казаков...
 
Можно бы привести тысячи фактов, неопровержимо свидетельствующих о том, что этот дух сохранился как у Кубанцев, так и у казаков иных Войск, и с ним они вошли в революцию 1917 г. и в войну 1918 - 1920 годов. 
 
Другою основною чертой Кубанских казаков является их культурность, о чем свидетельствовало не только хорошо поставленное низшее образование — прекрасные школьные здания по станицам, хорошие библиотеки, богатые физические кабинеты, сравнительно высокое жалованье станичных учителей, — но и большое количество средних и высших начальных школ по станицам (первая войсковая гимназия на Кубани была открыта еще в 1819 г.). 
 
О культурности и хозяйственной предприимчивости Кубанцев говорит и густая сеть кредитной и потребительской кооперации, охватившая все станицы, и три центральных объединения кооперативных учреждений... 
 
Кубань была в составе бывшей огромной России единственным краем, где само население построило на кооперативно - акционерских началах три железные дороги: Черноморско-Кубанскую, Армавир - Туапсинскую и Ейскую. 
 
Кубань (как и Дон, и Терек) могла похвалиться большим числом, сравнительно хорошо развитых, добрых хозяев — станичных атаманов, кооператоров и лиц интеллигентских профессий — учителей, священников, офицеров, которые общими усилиями энергично и быстро поднимали культурный и хозяйственный уровень весьма трудолюбивого и предприимчивого населения... Благозвучный украинский язык большинства кубанского населения, лучшая в мире казачья песня, крепко сохранившиеся старо - казачьи обычаи и традиции, чистота усадеб и жилых помещений, потопающих в прекрасных садах, заметно выделяли Кубанцев наряду с другими казаками, среди населения обширного многоплеменного Российского государства. 
 
Вековая любовь к своему народоправству так глубоко сидела в Кубанском Войске, что даже императорское правительство не могло не считаться с этим фактом, почему уже в 1906 г. на Кубани была собрана Войсковая Рада для решения сложного земельного вопроса. Тот же дух Кубанского свободолюбия и своего рода сепаратизма (отдельности, обособленности от России), заставил российское правительство ограничить представительство Кубанского Казачьего Войска в 3-й и 4-й Государственной Думе (напр. Курская губ. имела в Гос. Думе 13 депутатов, а Кубанское Войско только одного). 
 
С чего началось сотрудничество Кубанцев с русским антибольшевистским движением? — Началось оно подписыванием известного соглашения между Кубанским Правительством и руководителями Добровольческой армии 18 марта 1918 г. в ст. Ново-Дмитриевской о взаимном признании, о признании добровольческими генералами самостийности Кубани и права Кубани на отдельную армию («Трагедия Казачества», ч. 1, стр. 99). 
 
А во что потом вылилось это соглашение? 
Кубанцы на своих плечах вынесли «добровольческое командование»; благодаря поддержке со стороны Кубанцев, Добровольческая армия выросла и укрепилась на Северном Кавказе. 
 
В благодарность за это русские люди делали беспрерывные и назойливые попытки навязать Кубани русскую «белую» диктатуру; в 1918 г. они делали попытки произвести переворот на Кубани с целью утверждения над казаками своей власти; в конце того года различными ухищрениями «белые» весьма способствовали выборам ген. Филимонова в Атаманы. Они нарушили данное ими слово при подписании соглашения 18 марта 1918 г. и неизменно в течение почти двух лет мешали организации Кубанской армии; в начале 1919 г. они зверски убили четырех казаков ст. Пашковской; в течение долгого времени они оскорбляли и раздражали Кубанцев проповедью своего «Освага», систематически унижавшего его и осмеивавшего выборные органы Кубанской власти. «Белые» помешали установлению нормальных добрососедских отношений между Кубанью, с одной стороны, и Кавказом и Украиной, с другой стороны, втягивая Кубань в ненужную войну с соседями; они помешали установлению между Кубанью и иностранными государствами желательных для Кубани дипломатических и торговых сношений. Захватив в свои руки внешнюю торговлю и получение интендантского имущества из-за границы, «белые» не наладили сколько-нибудь удовлетворительного снабжения обмундированием Кубанские войсковые части; получая с Кубани большие запасы продовольствия, они морили голодом Кубанцев, воевавших на Царицынском направлении; обнаглев до крайности, добровольцы убили председателя Краевой Рады Н. С. Рябовола. Осенью 1919 г., в дни наиболее тяжелых и напряженных боев у г. Царицына, где Кубанские полки и батальоны истекали кровью, добровольцы объявили экономическую блокаду Кубани и помешали снабжению Кубани товарами в период реализации урожая того года. Они предали военно-полевому суду Кубанскую заграничную делегацию, а потом зверски расправились с членом этой делегации А. И. Кулабуховым, повесив его на старой исторической крепостной площади в столице Кубани. Они все время навязывали кубанским войскам в вожди чуждого для Кубани по крови и духу генерала барона Врангеля... 
 
Каждая из вышеперечисленных «акций» «белых» русских людей глубоко оскорбляла Кубанских казаков, вызывая у них чувство мести, желание уничтожить зарвавшуюся чужую камарилью, губившую казачьи жизни, уничтожавшую казачье добро, в корне подрезывавшую взлелеянное казачьими руками и выращенное казачьими трудами дерево казачьей Воли... 
 
По многим причинам не став тогда на прямой путь вооруженной борьбы, одновременно против «красных» и против «белых», русских единонеделимцев, разуверившись в возможности самого успеха в борьбе, веденного в союзе с «белым» русским движением, большинство Кубанских казаков, к глубокому сожалению, стало всего лишь на путь пассивного сопротивления и, оставив фронт, разошлось по станицам, а часть Кубанцев ушла даже к «зеленым» — этой, без определенной идеологии и с незаконченной организацией, армии людей, протестующих и против «белых» и против «красных»... Двинуть   Кубанских казаков вновь на кровавую борьбу могла бы только своя, родная, смелая и решительная, Казачья власть, окончательно и быстро разорвавшая  русусским   «белым»   движением;   власть   — вождь, власть — организатор, власть — ободряющая, объединяющая и направляющая народную массу на бой с врагами. 
 
Кубанская Краевая Рада в своей сессии, от 30 декабря 1919 г. до 7 января 1920 г., прочистила было душную атмосферу... Блеснул, было, луч надежды. Но эта Рада не сумела избрать Атамана - вождя, из ее среды не вышел разумный и властный народный повелитель... Появился Атаман - чиновник, нерешительный, безвольный атаман — русский интеллигент. Кубанская войско¬вая булава попала в неуверенные руки русского армейского офицера генерального штаба. Этот неудачный выбор Рады был причиной личной драмы, ныне покойного уже, ген. Букретова и одной из страниц глубокой трагедии Казачества. 
 
О Кубанском Правительстве В. Н. Иваниса, как о неудачном организаторе Кубанского Казачества, было уже сказано выше. О коллективной воле Казачества Кубани, Дона и Терека — Верховном Круге — тоже говорилось достаточно. 
 
Политика соглашения Круга с ненавистным, особенно для Кубанских казаков, ген. Деникиным, не могла, конечно, поднять Кубанских казаков на новое их сотрудничество с этим «главнокомандующим вооруженными силами Юга России». 
 
За первые два месяца 1920 г. видно как бы три периода в настроении Кубанских казаков, в их отношении к фронту. Был некоторый под'ем в первые недели января: казаки по мобилизации являются в назначенные для сбора пункты, организуются в части. Даже ген. Деникин, в согласии с правдой, отмечает, например, тот факт, что сорганизованный таким путем 2-й Кубанский корпус во второй половине января выглядел прекрасно — «все воодушевлены порывом вперед и верою в успех»... 
 
Потом оказалось, что железные дороги не смогли наладить сколько-нибудь удовлетворительную перевозку мобилизованных. Да к тому же и казаки увидели, что все остается по-старому, что ген. Деникин и далее выступает в роли главнокомандующего... 
 
Наступил второй период — новое разочарование, упадочное настроение, нежелание понапрасну жертвовать своей жизнью. Начало этого периода отмечено в вышеприведенном Приказе Кубанского Войскового Атамана — дня 15 января 1920 г. (глава VI). В этот второй период часть казаков, увидев, что постановления Рады снова повисают в воздухе, что казачьи правительственные верхи по-прежнему идут с ген. Деникиным, начала сама организовываться для вооруженного выступления и против деникинцев и против большевиков. Тогда окончательно оформилось движение среди Кубанских казаков под руководством члена Кубанской Краевой Рады сотника Пилюка (родом из соседней с Екатеринодаром станицы Елизаветинской). Казаки - пилюковцы категорически требовали полного разрыва с ген. Деникиным. Однако, кубанские верхи 22 января оформили соглашение с этим самым генералом. Естественно, между казачьей правящей верхушкой, объединившейся с Деникиным, и пилюковцами возник острый конфликт. 
 
Сначала, с целью уговаривания сотника Пилюка и, пилюковцев, в ст. Елизаветинскую ездили — председатель Куб. Правительства В. Н. Иванис, председатель Рады и Верховного Круга И. П. Тимошенко и Кубанский Атаман ген. Букретов. Казаки - пилюковцы как - будто колебались, но, в конце концов, остались на своих позициях. Тогда Атаман и Правительство направили против них карательную экспедицию из юнкеров Кубанского военного училища. Пилюковцы не подчинились и ушли в горы, к «зеленым», где скоро сотник Пилюк стал как бы признанным вождем большинства «зеленых» отрядов (об этом ниже). 
 
Было много причин, вызвавших так наз. «зеленое» движение на Кубани, но главной из них была ненависть населения к русскому контр-рев. движению во главе с ген. Деникиным. Были, конечно, среди «зеленых» и такие, которые там поджидали только «красных». 
 
К началу 1920 г. число «зеленых» в горах Кубани увеличилось в значительной мере и за счет Кубанских казаков. «Зеленые», от всей души ненавидя «белых», стремились перерезать железную дорогу Екатеринодар — Новороссийск, чтобы помешать «белым» убегать за границу. Как теперь известно, «зеленые» охотились за самим ген. Деникиным, желая захватить его в свои руки... 
 
Когда налаживалось соглашение между Верховным Кругом и Деникиным, «зеленые» начали проявлять значительную активность и захватили часть железной дороги на Новороссийск. 22 января, т. е. в день принятия Верховным Кругом соглашения с Деникиным, последний приказал: ... «Для очищения от зеленоармейцев района станиц Ильской, Холмской, Абинской (все — по железной дороге Екатеринодар — Новороссийск) и далее на юг теперь же перебросить по жел. дороге в указанный район 1-ю Донскую дивизию» (Нр. 001. 
 
Следует подчеркнуть, что начальник штаба Донской армии ген. Кельчевский, 23 января за Нр 0344, «самым решительным образом протестовал против направления 1-й Донской див. против «зеленых» и настаивал на использовании сил этой дивизии (1.228 шашек, 6 орудий и 11 пулеметов) на Новочеркасском направлении». Командующий Донской армией ген. Сидорин все же дал согласие на посылку этой дивизии в тыл и она была направлена в Таманский отдел «для борьбы с зелеными и изменившими своему долгу и Казачеству Кубанскими казаками, приставшими к ним», как формулировал задачи дивизии ген. Сидорин (журнал воен. д. Донской армии). 
 
Таким образом, Кубанский Атаман ген. Букретов и Кубанское Правительство Иваниса стали на опасный путь посылки карательных отрядов по станицам Кубани. Как пояснил председатель Правительства Иванис в частном совещании членов Кубанской Рады, Донского и Терского Кругов, 22 февраля 1920 г., эти карательные отряды подчинялись и Кубанским властям, и этим отрядам даны были «точные и определенные инструкции»: «выловить дезертиров с применением военно-полевого суда, им разрешено применение телесного наказания; что касается членов Рады», пояснял председатель, «то, если будут улики, они (карательные отряды) обязаны их арестовать и представить в Екатеринодар для предания в обычном порядке суду Краевой Рады» («Вестник Верховного Круга», Нр 37, за 25.02.1920). 
 
К каким пагубным результатам привела посылка этих карательных отрядов, будет сказано ниже. 
 
Так было на Черномории. Нечто подобное было и на Линии, где, например, станицы правого берега р. Лабы — Темиргоевская, Воздвиженская и Петропавловская вынесли формальные требования об удалении ген. Деникина из пределов Кубани. Некоторые станицы требовали немедленного ареста генералов Покровского и Врангеля и предания их военно-полевому суду за ноябрьский переворот на Кубани (Покровский: Деникинщина, 276. «Трагедия Казачества», ч. III).  
Это движение перекинулось и в Хоперский округ Баталпашинского отдела. 
Волнение охватило весьма значительную часть Кубанского Войска. 
В конце января лично посетив целый ряд станиц Таманского отдела, Кубанский Войсковой Атаман издал нижеследующий приказ: 
«Приказ Кубанского Войскового Атамана, Нр 76. 
Счастлив объявить Кубанскому Краю, что Кубанская армия образована и сейчас спешно пополняется конными, пластунами и иногородними. С 26 января в состав Кубанской армии включены все части упраздненной Кавказской армии и во главе Кубанской армии поставлен мною генерал - лейтенант Шкуро. 
Пополнения и вновь формулируемые Кубанские части постепенно выступают на фронт. Приказываю всем остальным полкам, пополняющимся в Крае, выступить без задержек, для чего начальствующим лицам позаботиться о спешной подаче подвижных составов. 
 
До моего сведения дошло, что в станицах находится много так называемых легальных дезертиров — молодых казаков, солдат и горцев, которые по разным документам прибыли в станицы из частей и по мобилизации на сборные пункты не явились. 
 
Приказываю и требую в самый кратчайший срок всем Атаманам станиц и хуторов, всем старшинам сел и аулов, доставить Атаманам отделов списки оставшихся в станицах лиц, подлежащих отправлению на фронт и уклоняющихся от этого, а Атаманам отделов немедленно таковые списки представить в Войсковой Штаб. 
 
Неявившихся на сборные пункты по мобилизации считать, как дезертиров нашей родной Кубанской Армии, предав суду и карать без всякого снисхождения. 
Пусть знают все, что Кубанская армия никаких дезертиров не потерпит: сейчас, когда на долю Кубанской армии выпал счастливый жребий склонить чашу весов военного успеха в нашу сторону, все истинные сыны Кубани должны, как один, спешить туда, где уже наши братья бьются с врагом, защищая родные очаги. 
 
С верой в славный путь Кубанской армии, я призываю и требую от всех и каждого, от генерала до казака, проявить присущий Кубанцам героический порыв и довершить начатый год тому назад великий и славный путь спасения Родины от кровавой междоусобной войны. 
 
Приказ прочесть на всех станичных,   хуторских, аульных и сельских Сборах, во всех сотнях, ротах, командах и батареях. 
Подлинный подписали: 
Войсковой Атаман Ген. Штаба ген. - майор: Букретов, и управляющий Военным Ведомством Ген. Штаба, ген. - лейтенант Болховитинов. 
 
Третий период в настроении Кубанцев наступил с того времени, когда в первых числах февраля большевистские армии с востока подошли вплотную к границам Кубани или даже в некоторых местах перешли их, и когда члены Кубанской Краевой Рады 10-12 февраля разъехались по станицам Кубани ПОДНИМАТЬ СПОЛОХ. Тогда не верили уже больше ни Верховному Кругу, ни Кубанскому Атаману и Правительству.  
 
«Верховный Круг теперь утратил в наших глазах свое значение... Мы приложим все усилия, чтобы поднять массы и, твердо опираясь на силу, предъявим свои требования»,— говорил тогдашний лидер Черноморцев — член Рады и Верховного Круга И. А. Билый. (Деникин. Очерки р. смуты, т. 5-й, стр. 314).