Календарь

П В С Ч П С В
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
 
 
 
Яндекс.Метрика

Новое время

Русско-японская война. 4-я сотня 4-го Уральского казачьего полка

Русско-японская война. 4-я сотня 4-го Уральского казачьего полка под командованием подъесаула Павла Евстигнеевича Железнова должна обойти деревню Цадиопа, занятую японской кавалерией в количестве 500 всадников.

Подъесаул Железнов собрал свою сотню и объявил казакам о полученном приказе. Сотня состояла из казаков Рубежинской, Иртецкой и Студеновской станиц 1-го (Уральского) военного отдела Войска. Было в ней уже немало награжденных и за эту войну. Услышав о выступлении, бородатые, угрюмые, запорошенные пылью лица уральцев оживились. В глазах блеснул радостный огонек. «Будет дело. Не зря ходили!», - говорили казаки, садясь на коней, снимая фуражки и набожно крестясь. Сотня в количестве 75 человек двинулась в путь и вскоре потонула в облаках песчаной бури.

Забайкальцы в Великой войне

Заслуженно декорированные боевыми наградами за предыдущие кампании, поднялись на войну по Монаршему призыву, Забайкальские казачьи полки и батареи. На театр военных действий 1-й Забайкальская казачья бригада пришла в те дни, что при первом наступлении Гинденбурга в левобережной Польше, Австро-Германские войска подошли к Висле, Сану и предместьям Варшавы.

10-го октября 1914г. забайкальцы переправились на левый берег у д.Скруче (сев. Ивангорода) и сразу кинулись преследовать отходившего врага. Но первое серьезное столкновение произошло на следующий день. Казаки, атакованные у д. Домбровки, подошедшей с юга германской пехотой с артиллерией, вели здесь упорный бой в течение целых суток до подхода, продвигавшегося в 30 верстах сзади Гренадерского корпуса. Бригаде противостоял отряд полковника Фон-Шлехтендаль (1-й гвардейский пехотный полк, дивизион артиллерии, эскадрон гвардейских драгун), для заполнения промежутка между флангами гвардии и 20-го армейского корпуса, в который успели вклиниться забайкальцы. В ночь на 12 октября казаки вновь пробрались в тыл и обстреляли штабы частей противника, чем посеяли немалую тревогу. После того, что подошедшие гренадеры принудили немцев к отходу, забайкальцы снова выдвинулись вперед для преследования.

Первая волна переселения казаков некрасовцев в Россию.

Незначительное количество некрасовцев-майносцев — «молодых людей, предназначенных турками ко отбыванию воинской повинности», выехало в Россию в 1911 г. с целью избежать службу в армии Турции, что было самой первой неофициальной волной переселенцев. Несмотря на завет Некрасова «при царе в Расею не возвращаться», с разрешения российского правительства и турецких властей, началась их реэмиграция в Россию. Разрешения селиться на Дону или Кубани некрасовцы не получили, а были направлены в Грузию. Первая официальная волна реэмигрантов была незначительной. На забронированные в Грузии ещё с 1911 г. земельные участки для группы возвращенцев из 45 семей в 1912 г. из с. Майнос выехало всего 35 семей. Всего за 1912—1913 гг., выехало 70—80 семей. Основав два селения Успенское и Воскресенское, казаки прожили там всего несколько лет, а после провозглашения независимости Грузии и установления власти меньшевистского правительства (начало 1918 г.), они все были вынуждены снова переселяться, на этот раз на Кубань, в станицу Прочноокопскую, а весной 1919 года Кубанская законодательная Рада зачислила 246 казаков-некрасовцев (в возрасте от 1 до 71 года) в состав кубанского казачества и им были выделены земельные наделы примерно в 30 км от Приморско-Ахтарской станицы где к уже к лету 1920 года некрасовцы основали хутора Некрасовский и Новонекрасовский, впоследствии слившиеся в один — Новонекрасовский. Около 170—200 семей оставалось в Турции.

КАКУЮ ЕЩЕ УКРАИНУ МЫ ПОТЕРЯЛИ

Немногим более восьмидесяти лет назад произошло событие, в контексте украинской истории столько же грандиозное, сколько и забытое. В первый день 1920 года на Кубани в Екатеринодаре тамошняя краевая Рада (высший государственный орган в регионе) разорвала отношения с рушащейся белой Россией. 

 С красными кубанцы порвали еще в феврале 1918-го и немедленно стали воевать с ними. Собственно, и то январское решение Рады означало войну — но уже с белой Россией, с ее Добровольческой армией. Впрочем, белым уже было не до кубанских «самостийников»... Словом, в самом начале того бурного года возникает суверенное украинское государство на Кубани, насчитывающее несколько миллионов жителей, в большинстве своем — умелых бойцов и ничуть не менее умелых хозяйственников.  

КОНЕЦ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Пароход идёт мимо пристани, 

Будем рыбку кормить коммунистами. 

Эх, пароход идёт — волны валами, 

Будем рыбку кормить генералами! 

  Частушка времён гражданской войны 

 Российское общество разделено и разорвано на фракции, интересы и настроения которых взаимно непримиримы, и объединение на каких-то единых принципах представляется в настоящее время невозможным. Мы говорим «представляется», поскольку предполагаем, что объединение всё-таки возможно, что есть такие формулировки и устремления, которые сделают его возможным. Но сейчас разговор не об этом, а об одном из тщательно культивируемых синдромов, создающих обстановку непримиримости в общественных отношениях, — о синдроме гражданской войны. 

Мы имеем в виду не принцип гражданской войны, а вполне конкретную войну 1918–1922 гг. В XX в. (а возможно, и за всю российскую историю) ни один исторический момент не оказывает такого воздействия на социальный климат, как эта война. Советский период был периодом её гипертрофированной идеализации. Дихотомия «красные–белые» пронизывала всю культурную составляющую социальной жизни советского общества, и хотя после Великой Отечественной войны пропаганда этого противостояния изрядно сбавила в тоне (а были, по-видимому, попытки вообще покончить с нею), но в конечном счёте опять ожила и существовала, если не на первом месте, то, по меньшей мере, на равных с пропагандой другого исторического переживания — войны 1941–1945 гг. 

СИБИРСКОЕ, ЗАБАЙКАЛЬСКОЕ И АМУРСКОЕ КАЗАЧЕСТВО

Судьбы Сибирского и Забайкальского казачьих войск различаются по тому вкладу, который был внесён казаками каждого из этих войск в Гражданскую войну — и поразительно сходны в том, какая судьба ждала казаков обоих войск после того, как закончилась война. 

Казаки Забайкальского войска, два полка которых (1 й Аргунский и 2 й Читинский) ещё в начале 1918 года заразились большевизмом, всю Гражданскую провели в боях у себя дома. Сибирские казаки, будучи индифферентны к пропаганде большевизма, остались столь же безразличны и к делу спасения от него Родины. Практически всё Сибирское войско в Гражданскую войну было больно ещё более тяжёлой болезнью, чем сам большевизм — так называемым «казачьим прагматизмом» и верой в то, что с большевиками можно договориться. Этому способствовало то, что настоящего большевизма сибирские казаки у себя ни разу не видели вплоть до падения власти Колчака. К тому же выборным атаманом Сибирского войска оказался бывший полицейский Иванов Ринов, известный на всю Сибирь своей «держимордовщиной». Поэтому участие Сибирского казачьего войска в боях против красных ограничилось, по большому счёту, одним-единственным крупным эпизодом — рейдом по тылам противника в начале осени 1919 года. Из-за бездарности и недисциплинированности Иванова-Ринова этот рейд, который мог спасти весь фронт колчаковской армии, существенных результатов не принёс. К 1921 году значительная часть сибирских, забайкальских и амурских казаков оказалась в изгнании, перейдя китайскую границу. 

Приказ Верховного Главнокомандующего № 897

Опубликовал на форуме ВС "Sega"

28 августа 1917 г.  

 

Галицийский разгром армии Юго-Западного фронта определенно указал, до какой степени разложения дошла наша армия. Как Главнокомандующий фронтом я считал своим долгом выступить с требованием о введении смертной казни для изменников и трусов. Требование это было удовлетворено не в полной мере, так как не распространялось на тыл, наиболее зараженный преступной пропагандой.  

Вступая на пост Верховного Главнокомандующего, я предъявил Временному правительству те условия, которые я считал необходимыми провести в жизнь для спасения армии и для ее оздоровления. Среди этих мероприятий было и введение смертной казни в тылу.  

Временное правительство принципиально мои предложения одобрило, и я вновь подтвердил их 14-го августа на Государственном Совещании в Москве.  

Белое дело. Начало.

Опубликовано на форуме ВС "Sega"

Начальные побеги Белого Движения зародились в дни Корниловского выступления, т. е. в конце августа 1917 года. За­хват власти большевиками 25 октября вызвал к жизни и борьбу с ними. В день октябрьского переворота в Петрограде, а на другой день в Москве, в борьбу с большевиками вступили группы офицеров, юнкера военных училищ, героини женского батальона. 

 

Быховские узники покинули место своего заключения 19 ноября и разными путями направились на Дон, где атаманом был доблестный генерал Каледин. Атаман Каледин высказал мужество и честность требованием несменяемости ген. Кор­нилова с поста Верхов. Главнокомандующего, а затем и просьбу казачества об освобождении его из под ареста, а также брал на поруки Донского казачества всю арестованную группу Старшего генералитета. Керенский, еще будучи Председателем Врем. Правительства, потребовал прибытия мятежного атамана Каледина в Ставку, как арестованного. Ответ ему гласил по древнему обычаю: “С Дону выдачи нет”. 

Доно-Кавказский союз

В последнее время появился ряд публикаций и высказываний вокруг вновь обозначенной тематики российского «регионализма» или «конфедерализма». Тема, безусловно, спорная и требует взвешенного подхода. Но удивляет то, как «имперские» противники, отбросив всякую возможность конструктивного диалога, сразу поспешили окрасить проблему в «оранжевый» цвет и обозначили ее как «враждебную угрозу» без права на реабилитацию. Новые «конфедералистские» тенденции сильны на Урале, в Сибири и на северо-западе страны. Так принято думать, по крайней мере. Но это не совсем верно. Родина «конфедерализма» на территории бывшей Российской империи — Юг периода Гражданской войны. И не столько сам «конфедерализм», сколько агрессивное противостояние ему во многом определили трагический финал «белого движения». 

Хайрулин М. "Дорогие птицы!". Работа летчиков Донской авиации во время восстания в Верхне-Донском округе. Апрель-июнь 1919 г.

"ДОРОГИЕ ПТИЦЫ!"

 

Работа летчиков Донской авиации во время восстания в Верхне-Донском округе. Апрель-июнь 1919 г.

 

Марат Хайрулин, Москва

В конце февраля 1919 года против советской власти восстали казаки Верхне-Донского округа. Лишь в марте до донского командования стали доходить слухи о этих событиях. В штабе Донской Армии решили проверить поступающую информацию, и по возможности связаться с восставшими при помощи авиации. Несмотря на трудность задачи и «горячие возражения против технической достижимости цели», начальник авиации Донской Армии полковник В.Г. Баранов, считал, что эта задача всё-таки выполнима. В Новочеркасске в это время закончил своё формирование 3-й Донской самолётный отряд. Командир отряда, подполковник К.Н. Антонов и весь личный состав отряда без колебаний были готовы к выполнению столь сложной задачи. К началу апреля 1919 года донская авиация состояла из трёх авиационных отрядов. Первым полетел из Новочеркасска в станицу Вешенскую военный лётчик 3-го отряда, подъесаул Д.В. Фёдоров с членом Войскового Круга В.А. Харламовым. Полёт этот был крайне рискованным: приходилось лететь почти 300 км над территорией, занятой красными. Этим отважным людям не повезло. Возле станицы Вешенской в момент их посадки появился конный отряд, помчавшийся к месту их спуска. Так как за дальностью расстояния нельзя было разобрать, были ли это красные или повстанцы, лётчику пришлось срочно взлетать и лететь обратно. Фёдоров из-за недостатка бензина не стал совершать разведку и едва смог дотянуть обратно до Новочеркасска.

 

Как указывалось в отчете: «Благодаря неосмотрительности восставших, поднявших стрельбу по аппарату и причинивших несколько пробоин, подъесаул Фёдоров возвратился, не установив связи с восставшими. Для наливания бензина Фёдорову пришлось спускаться на территории красных. Пробыв в воздухе 7 часов 30 минут, 5-го апреля Фёдоров возвратился в Новочеркасск».