Календарь

П В С Ч П С В
 
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
Яндекс.Метрика

Казачья идея

Фото оригинала приведённого материала предоставлены Кубанцем.

 

Исторические события последних пятнадцати лет, - лет Мировой войны и послевоенных договоров; лет поражения и распада Великих Империй Средней и Восточной Европы; лет возраждения и созидания новых государств под защитой идеи самоопределения народов; наконец, великие события последних 12 лет, - лет небывалых по своим размерам и последствиям революционных потрясений на землях б. Российской Империи, - всё это застало Казачество слишком мало подготовленным к тому, чтобы быть активным субъектом развернувшихся событий. В бушующем море великих исторических событий Казачество оказалось утлым челном без руля и без мерил, без ясного осознания себя, как отдельной национальной особи со своими собственными политическими целями и заданиями, без твёрдо направленной на их достижение волевой деятельности. Посторонние, чужие, по большей части, враждебные Казачеству силы бросали его из стороны в сторону, не щадя его крови … и кармана. 
 Когда-то вольные казачьи общины-республики, потом покорённые и разгромленные Петром и Екатериною, силой запряжённые в ярмо Российской, имперской  государственности, в продолжении двух последних столетий – казаки были почти безгласным, хотя и первосортным материалом для расширения и охраны границ Империи, для бесконечных русских войн. Неограниченная самодержавная, центральная власть, управляя и создавая имперскую Россию по единонеделимческому сословно-чиновничьему плану, нашла в нём соответствующее место и буйным казачьим племенам. Казаки – военно-служивое сословие, казаки – авангард российской государственности в её территориальном и колонизационном росте, казаки – слуги и опора царя, – вот российское имперское разрешение казачьего вопроса. В годы наибольшего блеска, величия и силы императорской России, её верховная власть допускала только такое и только единственное понимание казачьей идеи, – как идеи бескорыстной службы Государству. Московский палач твёрдою рукою снимал с плеч непокорные казачьи головы, а глухой ропот казачьей «вольницы» заглушался начальническим окриком обласканной Москвою старшины. Российская наука решительно боролась с «развратным мнением, почитающим казаков за народ от российского отличный», и даже совершенно невинное, объективное исследование казачьей старины рассматривалось,  как тягчайшее государственное преступление. Казачество и на своё прошлое должно было смотреть глазами московскими. 
 Идеологически раздробленное, с интеллигенцией, воспитанной в общероссийском духе, Казачество ко времени переживаемых нами событий оказалось во мнении всей России, да, иногда, и в своём собственном, действительно ни чем иным, как лишь специальным «сословием», обязанным нести службу интересам Российского государства, как их понимала имперская власть. 
 Постепенный упадок сословной императорский России, громы первой Российской революции 1905 года уже тогда поставили перед Казачеством вопрос его дальнейшего бытия.  Но только Мировая война и последовавшая вскоре революция 1917 года открыли для Казачества подлинный трагизм его положения. 
 Если Казачество действительно только сословие, то революция неминуемо должна была привести и к уничтожению и «казачьего сословия», к расказачению казаков и слиянию их с остальным населением по национальному или экономическому признакам. Удерживание обособленности Казачества, с точки зрения общероссийских интересов, являлось вредной реакционной затеей, ничем не оправдываемой. Так на казачий вопрос смотрела после революции вся российская общественность, так смотрели и смотрят большевики. Само Казачество, однако, такого решения для себя не приняло и начало искать иные решения своего вопроса. 
 Сословно-служебная роль, навязанная Казачеству императорской Россией, кончилась. Однако, Казачество не захотело самоуничтожаться, расказачиться. Под влиянием воли пробудилось в Казачестве сознание своей не сословной, а политически-племенной обособленности; из глубины казачьих масс вышла на явь старая, здоровая традиция своей, казачьей государственности. Казачество восстанавливает Раду и Войсковые Круги, выбирает Войсковых Атаманов и создаёт Войсковые Правительства. Активной защитой своих прав ещё при Временном Всероссийском Правительстве, кровавой борьбой с большевицким Московским Правительством и принятием своих Конституций Казачьи Земли самоопределяются фактически как отдельные от России государственные организмы. 
 Однако творческий порыв и энтузиазм Казачества, давшие такие блестящие результаты, как освобождение своих Краёв от московских большевиков и утверждение в них своей власти, – в конце концов не принесли Казачеству желанной воли. Слишком ещё слаба была возродившаяся идея Казачьей государственности, слишком ещё были сильны в руководящих верхах Казачества традиции сословно-служебные, всероссийские. С ростом отогретой на груди Казачества всероссийской Доброволии, среди казаков, поставленных на верхи Казачьих Правительств, среди казаков, воспитанных в идеях всероссийской государственности, снова начинают преобладать идеи служебной роли Казачества для всей (старой) России. Основной задачей, единственной целью Казачества было, как они понимали, не внутреннее устройство своих Краёв, не защита границ Казачьих Земель, не создание Казачьей державы, а «спасение» всей России, отвоевание у большевиков Москвы. Эти казачьи вожди-общероссы, пользуясь специфическими обстоятельствами времени, подменили священные задачи оборонительной борьбы Казачества против завоевателей большевиков на цели общероссийской реакции и контр-революции. Связали казачье дело с чужим ему делом и погубили его. 
 Ныне – Казачество в своих Краях пребывает в положении населения Земель, покорённых неприятелем. Ныне на отобранных у Казачества Землях Московская советская власть поселяет только ей угодные элементы. Ныне Казачество так и настолько расказачивается, что даже самое имя казак признаётся только за киргиз-кайсаками. Казачий уклад жизни, казачий быт, культура, казачья песня, казачье сознание – всё это подвергается гонениям, всё это беспощадно ломается или насильно искажается. Казачество подгоняется под «всесоюзный» аршин. Казачество осудили там на уничтожение. 
 Однако, безнадёжному отчаянию не должно быть место в казачьих сердцах. Нет такого тяжёлого положения, из которого твёрдая, ясная воля не вывела бы народы. «Правда побеждает», говорит девиз чешского народа, народа ещё не так давно казалось бы безнадёжно затиснутого во враждебные тиски, а ныне торжествующего, процветающего. Осознание себя и своих целей, укрепление воли к жизни и деятельности, придуманной и рассчитанной, не допустят и Казачество к гибели и приведут к конечному торжеству Казачьей Идеи. 
 Казачья Идея прежде, в начале истории, имела в своём содержании моменты: этнический и государственно-политический. Позже, под властью русских царей, она сводилась, как мы уже сказали выше, всё больше и больше к идее «служилого сословия». 
 Казачество не может оставаться в будущем «сословием». Оно равно не может измениться в класс в современном общем понимании этого слова, как: «рабочие», «крестьяне», «буржуазия», и т.п. Надо возобновить государственно-политическое содержание Казачьей Идеи, иначе Казачество неизбежно должно раствориться во всенивелирующем процессе русификации, всё равно – РСФСР или будущей «новой России». Казачество, если оно хочет остаться Казачеством, должно снова стать нацией в государственно-политическом смысле этого слова. Оно должно сделаться базою и цементом государственно-политического организма – Самостоятельного, Независимого Государства – Союза Вольных Казачьих Земель. 
 В содержание Казачьей Идеи в настоящее время и на ближайшее будущее надо вложить первым и наиважнейшим элементом стремление поставить Казачество четвёртым равноправным членом среди Восточных Славянских Народов, наравне с народами: великорусским, украинским и белорусским. 
 На казачьей эмиграции лежит сейчас славная и ответственная задача вести работу не только по подготовке к освобождению своих Земель из под чужой и враждебной им власти красных кремлёвских оккупантов, но и выработать идеологические предпосылки, равно как и организационные принципы для воссоздания и закрепления государственности Казачьих Земель. Вне сферы советской досягаемости, в обстановке свободной европейской жизни, наша эмиграция должна строго и бесстрастно проанализировать ошибки и неудачи прошлого; должна познать Казачество, как социальное явление; должна всесторонне и основательно изучить Казачьи Земли, уразуметь их место и роль в геополитике, экономике; должна ясно формулировать Казачью Идею и наметить действительные пути к её осуществлению. 
 После всего пережитого за последние пятнадцать лет, Казачество о казачьих делах может думать уже только по своему, по Казачьи. 
 Для Казачьих Земель возможны в будущем только два пути: 
 или раздел этих Земель между Россиею и Украиною по признаку национально-языковому, что неизбежно поведёт и в одном и в другом месте к постепенной ликвидации Казачества, 
 или создание на всей территории Земель Европейского Казачества государства на Казачьей базе. 
 Первый путь – путь ликвидации Казачества, путь ухода его с исторической сцены. 
 Второй путь – начало эпохи ренессанса и гарантия дальнейшего развития и нового исторического бытия Казачества. 
 Если Казачья Идея не усвоит себе государственно-политического содержания, исторические события пойдут мимо Казачества и будут развиваться по линии борьбы на Казачьих Землях двух главных национально-языковых групп: русской и украинской. Кровавая, вооружённая борьба для решения этого вопроса на Казачьих Землях закончилась бы, повторяем, уничтожением Казачества и разделом Казачьих Земель между Россиею, Украиною и возможно Кавказом. 
Половина всех Казачьих Войск в б. Р. Империи (шесть) и 85% всего числа казаков населяет непрерывную компактную территорию и составляет на ней основную массу населения. Каждое Казачье Войско имеет, правда, свои собственные государственно-политические традиции, свою историю, свой быт и характер. Идея единства Казачества, тем не менее, возможна, но могла бы быть, осуществлена только на почве государственно-политической. На почве языка, нац., единство невозможно. Всякая политика которая бы стремилась создать из Казачества одноязычный коллектив, неизбежно привела бы к разделению Казачества. Только абсолютное равноправие и равноценность среди Казачества тех разных языков, на которых говорят казаки (и др. народы населяющие Казачьи Земли) может сохранить Казачество.  Недопустимо в какой бы то ни было форме насильственная русификация или украинизация. Если бы это условие не было выполнено, началась бы гибельная внутренняя борьба из-за языка. 
 Государства создаются не по одному только национально-племенному признаку. Чистые национально-племенные государства возможны на территориях лишь с однородным населением. Территории со смешанным населением или делятся по национально-племенному признаку между соседями или служат основанием для создания государств типа САСШ, Швейцарии и т.п. 
 Казачьи Земли в национально-племенном отношении (если брать к тому же и неказачье население) – довольно пёстрая шахматная доска, произвести размежевание на которой по национально-племенному признаку было бы задачей даже в общем виде трудно разрешимой. Поэтому государственность Казачьих Земель может идти в будущем только путём САСШ, Швейцарии и др. подобных разноплеменных государств. 

Вооружённую борьбу 1917-20 годов Казачество проиграло. Проиграло потому, что проиграло, или не сумело выиграть её политически. Военная неудача прошлой войны – прямое следствие у Казачества своей ясной и определённой политической программы борьбы. В огне и буре революции рождалась Казачья Идея, намечались контуры Казачьей Программы, но в самый решительный момент, в момент, когда решалась судьба Казачества, иные силы, другие связи оказались сильнее молодой, не овладевшей ещё массами Казачьей Идеи. И потому Казачество, часто невольно, но тем не менее служило чужим идеалам, свою прекрасную силу и мощь своей экономики отдало на достижение чужих целей. 
 Но, Казачество не проиграло своей борьбы за освобождение. Напротив, оно её только начинает. Ибо не один народ, осознавший себя национально и раз начавший активную борьбу за своё национальное освобождение и государственную самостоятельность, никогда ещё не прекращал её раньше, чем не достиг своих целей. Торжество правды и справедливости в таких случаях обеспечено всегда, – вопрос только во времени  и в цене: когда и какой ценой удаётся этого достигнуть. Народы погибают только те, которые не умеют бороться. (Инстинкт самосохранения присущ народам может быть в большей степени, чем отдельным физическим лицам). 
 Возможно, что нам, Казачеству, суждены ещё отдельные поражения, но мы знаем, что будут и успехи и, что главное, обеспечен конечный успех. От самого Казачества во многом зависит – когда он наступит. 
 Сейчас мы придушены. Но, идея возрождения Казачества жива и живуча: раз родившись она не умрёт. Она растёт и развивается. Иногда скорее, иногда медленнее, смотря по внешним обстоятельствам, смотря по тому, какие внутренние силы самого Казачества становятся около неё «нянькой». Кладётся камушек за камушком, устраняется всё лишнее, выравниваются неправильности и шероховатости и остаётся в конце концов только нужное, действительное. 
 Посмотрим, например, как развивалась и росла Казачья Идея, идея Казачьей Государственности, за последние 10 лет. 
 Вспомним события 1917-20 годов там, на родных землях. Не были они однообразны, не были бедны содержанием. Слишком полны были содержанием, часто драматическим. А что осталось от всех тех событий жить? Только то яркое, что связано с идеей государственной самостоятельности, с обособлением Казачьих Земель, с возрождением Казачества. Из всей Донской Конституции лучше всего помнят её первую статью: Дон есть самостоятельное государство. Сохранили флаг, герб, помнят Донскую Армию, – словом живут до сих пор и будут жить атрибуты государственности. Так же точно у Кубанцев, так и у других. «Ты, Кубань, Ты – наша Родина» - уже никогда не перестанут петь. Никто не скажет сейчас, оглядываясь назад: «жалко, что не довели Деникина до Москвы», но каждый в тайниках своей души не раз пожалел, что не сумели казаки отстоять своей государственной самостоятельности. Забыты все декларации на тему « мысля себя неразрывно связанным с Россией…» и тем острее вспоминается: … «Ныне же Кубанский Край управляется волею своего народа…» 
 Забываются и забудутся все (хотя может и напрасно!), кто боролся против казачьей государственности. Не забудутся те, кто боролся и пал на её защите. Филимонова забудут и песен о нём петь не будут. Рябовола и Кулабухова не забудут. 
 Каледин стоял на распутье между служением России и служением Казачеству. О первом Каледине уже забыли, о втором же не забыли и не забудут. Напротив, теперь только это второе и видят в нём. 
 Краснова самостийника помнят. Краснова единонеделимца и русского монархиста забыли. 
 О правоверных кадетах из донских казаков: Харламове, Каклюгине, Парамонове забыли и не вспомнят. 
О «кадете» Бардиже никто уже не помнит, но Бардижа  1917-18 годов, Бардижа – организатора первых на Кубани курiнiв Вiльного Козацтва не забудут. 
О русском интеллигенте Митрофане Богаевском забыли, о Митрофане Богаевском – баяне донского казачества никогда не забудут… 
Не забыты ни Рада ни Круг. И уже никогда не забудутся ни там, ни здесь. Забыты и здесь и там миллионы высокопарных прокламаций всех и всяческих «освагов», но все помнят и знают единственный «Родимый Край» Фёдора Крюкова. 
Обратимся к казачьей эмиграции. Здесь лучше всего проследить постепенный разрыв Казачества не только с русской эмиграцией, но и с российским единонеделимчеством вообще. Русские программы казаков уже не интересуют Даже наиболее ярые сторонники Деникина – Врангеля в 1918-20 годах постепенно отошли от них самих (или наследников их, - всё равно) и их идеологии. О них самих забывают. Никто из казаков не интересуется серьёзно Кириллом или Милюковым, Кутеповым или Керенским. 
Возьмите казачью прессу заграницей. Попробуйте проследить по ней, чем интересуется казачья эмиграция, что её захватывает, что считает она своим, родным. 
Давно уже забыто «Казачье Слово» с его Красновско-Богаевской программой: «путь Казачества домой лежит через Москву». Не менее основательно забыты и сменившие его (всего только названием) «Казачьи Думы». 
Умер и не воскреснет «Путь Казачества» В.А. Харламова – орган русских кадетов (Милюкова) для донских казаков (а пять лет, ведь, располагал такими большими средствами!). 
Принуждён был заменить заглавие «Вестник Казачьего Союза» на «Родимый Край». Авторы этой замены, очевидно, придавали большое значение этому названию. Имеет значение, конечно, и название, но суть дела прежде всего во внутреннем содержании. Содержание же «Р.К.» ничем не отличается от содержания покойного «Вестника». 
Все эти печатные органы умерли или умирают потому, что по существу они казакам чужие и чуждые. Они не могли не только захватить, но и вообще привлечь к себе серьёзное внимание казачьей эмиграции.  Ибо не было у них своей казачьей идеи, все они служили или служат идее чужой, оперируют с отмирающим, хотят воскресить то прошлое, от которого Казачество уходит, что забывается. 
Каждый народ может увлечься только своей национальной идеей. Каждый народ может проливать свою кровь, защищая только свои интересы. Все лучшие свои силы народ может принести в жертву только на алтарь своего освобождения. Так и Казачество. Никто и ничто его уже не поднимет идти класть свои головы за интересы чужие. Только Казачья Идея может увлечь Казачество, только свою Казачью Программу будет защищать Казачество в будущем. 
Вот почему имел успех в первые времена казачьей эмиграции «Голос Казачества». 
Вот почему повстало «Вольное Казачество – Вiльне Козацтво». Возродилась Казачья Идея. «В.К.» заговорило живым языком о живом; поставило себе задачу продолжать то, что не забывается. «В.К.» снова и дальше куёт Казачью Программу. Этим оно привлекло к себе всё наиболее активное среди Казачества, всех тех, кто не ушёл от Казачества, а думает прежде всего о нём; «В.К.»пошло в самую гущу Казачества и понесло ему решение Казачьего Вопроса. 
Так, пусть медленно, но неуклонно формируется Казачья Идея, складываются элементы Казачьей Программы. 
Первым и основным вопросом Казачьей Программы – программы «Вольного Казачества – Вiльного Козацтва» - стоит очередная задача настоящего – освобождение Казачьих Земель из под власти Москвы, как бы она сейчас или в будущем не называлась, освобождение полное и совершенное. 
Создание Казачьей Державы – Казакии – Свободного Союза Вольных Казачьих Земель – Республик, государства самостоятельного ни от кого не зависимого – второй наиважнейший элемент Казачьей Программы. 
Дальнейшим коренным вопросом Казачьей Программы должно быть решение в Казачьих Землях «крестьянского» или «инородческого» вопроса. Для решения этого «больного» и чрезвычайно трудного вопроса необходимо сначала искреннее, полное и взаимное примирение и соглашение казаков со старым (до большевицким) иногородним и крестьянским населением, одинаково – на Дону или на Кубани, на Яике или Тереке. Старые крестьяне и иногородние должны стать казаками, т.е. такими же гражданами Казачьих Республик, как и сами казаки. Так думает В.К. Иного решения этого вопроса нет. 
Установление принципа равенства основных национальностей Казачьих Земель в области национального и культурного развития – следующий бесспорный момент программы Вольного Казачества, Казачьей Программы. 
Это – основы. Остальное – детали. Согласимся об основах, сойдёмся и в деталях. Как бы дальше не развивалась Казачья Мысль, каковы бы кто решения Казачьего Вопроса не предлагал, намеченных основных вопросов ему не обойти. Иначе то не будет казачье решение Казачьего Вопроса. Чужие решения этого вопроса Казачества уже не затронут – оно их отвергнет так же решительно, как отвергло все предыдущие попытки такого рода. 
Когда осуществится Казачья Мечта – не знаем. Мы верим, что скоро. Во всяком случае, мы будем делать всё, чтобы она осуществилась скорее. Но … судьба Казачества в руках самого Казачества. Казачья Идея восторжествует тогда, когда всё Казачество станет активно защищать и осуществлять Казачью Программу. 

Игнатий Билый.