Календарь

П В С Ч П С В
 
 
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
31
 
 
 
 
 
 
Яндекс.Метрика

Ракитин А.С.

Серпуховичи на Белгородской черте. К вопросу о переселении серпуховских беломестных казаков в г. Болховец (40-е гг. XVII в.)

Серпуховичи на Белгородской черте. К вопросу о переселении серпуховских беломестных казаков в г. Болховец

(40-е гг. XVII в.)

Беломестные казаки, служившие с т.н. «белой земли» («обеленной» от налогов государства), являлись особой категорией городового казачества XVII столетия. Основное средоточие слободок, сел и деревень этих казаков находилось в южнорусских уездах: Воронежском, Карачевском, Ряжском, Сапожковском, Путивльском, Белгородском, Романовском (Романово городище) и Шацком, однако некоторые слободки «беломестцев» встречались и в весьма отдаленных от границ уездах, к примеру, в Нижегородском       (село       Павлово,       вотчина       князей       Черкасских .

Беломестные казаки были наиболее близкой служилой корпорацией к детям боярским и поместным атаманам . Крупные поселения беломестных атаманов существовали в Ряжском и Воронежском уездах (в последнем -преимущественно той его части, где впоследствии к XVIII в. вокруг села Усмань образовался отдельный уезд: Собакино, Ступино, Излегощь и пр.) . Их «испомещения» относятся в основном ко времени окончания Смуты, когда в «беломестцы» попадало немало бывших воровских казаков . Подобная ситуация происходила и после Смоленской войны 1632-34 гг.: известны случаи пожалования в беломестные казаки некоторых наиболее отличившихся крестьян. Тем не менее, в данном случае подобное явление

5

носило уже частный характер .

«Кормовыя роздаточныя книги» серпуховским беломестным казакам за 140, 142, 146,147, 148, 150, 153 гг1.

«Кормовыя роздаточныя книги» серпуховским беломестным казакам за 140,142,146,147,148,150,153 гг1.

Раздаточные книги денежного жалования серпуховским беломестным казакам   представляют   собой  типовой   источник,   являющийся   примером документации,   напрямую   связанной   с   государственным   обеспечением ратных людей Московского государства ХУГХУШ вв.

По Серпухову настоящие раздаточные книги имеются не за все годы существования здесь данной служилой корпорации. Так, в фонде Разрядный приказ (Ф. 210) Российского государственного архива древних актов (РГАДА, г. Москва) отдела «Дела разных городов» (Оп. 7а) раздаточные книги (Д. 8. Л. 7-48 об) представлены 1632, 1634, 1638, 1639, 1640, 1642 и 1645 гг., хотя сама локальная корпорация местного служилого казачества существовала в данном городе со времени окончания Смуты . Стоит предположить, что денежное жалование серпуховские казаки стали получать как раз с начала 30-х гг., когда, собственно, и была составлена первая раздаточная книга.

Раздаточные книги имеют подписи и скрепы за каждые полугодие и год. Среди приложивших руку в них отметились сын серпуховского воеводы Федора Григорьевича Шишкина Иван, Лавр Ромоданов (вероятно подьячий), священники г. Серпухов: троицкий соборный поп Антип, Воскресенский поп Гавриил («вместо прихоженина своево» Алфера Леонтьева, а также Семена Зиновьева) и Воскресенский вдовий поп Зиновий - «вместо детей своих духовных».

Беломестные казаки Серпухова получали жалование непосредственно через Челобитный приказ. Как правило, доставка денег поручалась наиболее авторитетному человеку из служилых или «жилецких» людей, в данном случае из Москвы в Серпухов «денежный корм» привозили казаки Иван Кадников и Перфилка Никитин.

Выдача денежного жалования осуществлялась воеводами «пересмотря всех перед собой по списку», преимущественно на полгода: с 1 сентября (начала года по старому стилю) - по 1 марта и далее - с 1 марта по 1 сентября, но с 17 января 146 (1638) г. года казаки стали получать жалование на целый год.

Размер денежного жалования серпуховским беломестным казакам по имеющимся раздаточным книгам 140, 142, 146,147, 148, 150, 153 гг. не был стабилен и немного варьировался. Представим эти данные в виде следующей таблицы ниже.

Выходец из Венгрии на Белгородской черте

Выходец из Венгрии на Белгородской черте

 

            Служилые иноземцы в гарнизонах южнорусских городов-крепостей XVII столетия были явлением не редким. Среди них встречались этнические поляки и белорусы[1], немцы[2] и шведы[3]. Но наиболее распространены были украинцы (черкасы)[4]. По окончанию Смоленской войны (1632-1634 гг.) произошла активизация их движения (так называемые «выходы») на территории русских уездов, пограничных с Речью Посполитой. Пик подобных миграций пришелся на период освободительной войны на Украине 1648-1654 гг.[5], в частности после поражения от поляков войска гетмана Богдана Хмельницкого под Берестечком (конец июня 1651 г.). Разорение хозяйства вследствие татарских набегов и давления со стороны польской администрации побудили многих украинцев сниматься с родных мест и уходить на российскую территорию целыми семьями и даже полковыми сотнями. Переселяясь на малоосвоенные земли плодородного юга Московского государства, украинцы приносили с собой казацкий уклад жизни, что послужило главной причиной для возникновения ряда новых (так называемых слободских[6]) полков: Острогожского, Сумского, Харьковского, Ахтырского, Изюмского, Балаклейского и Змиевского.

Данный процесс растянулся на десятилетия и протекал достаточно сложно. После окончания войны за Смоленск воеводам окраинных городов (Путивля, Брянска, Севска, Рыльска, Серпейска, Мосальска, Мещовска, Курска, Белгорода, Валуек, Оскола и Усерда) строжайше предписывалось: «…без службы их в Московское государство принимать не для чего»[7]. Т.е. украинскому населению разрешалось селиться на территории России исключительно на положении ратных людей.

Коломенские черкасы в 1619-1638 гг.

Черкасы1 как категория населения Коломны появляются в городе в 1619 г. Все они происходили из полка Ждана Конши, отделившегося под Калугой от запорожского войска гетмана Петра (Конашевича) Сагайдачного в декабре 1618 г.2 Этот тяжелый год ознаменовался походом на Москву польского королевича Владислава IV Ваза. Своих сил в этой военной компании у польской стороны было явно не достаточно, поэтому на помощь походному войску были призваны запорожские черкасы, численностью до 20 тысяч человек, возглавляемые гетманом Сагайдачным. Войском гетмана были разорены южнорусские города Путивль, Валуйки, Ливны, Елец, Данков и Лебедянь, а также уезды в среднем Поочье – Серпуховской, Каширский, Коломенский и село Хатунь - центр дворцовой волости Московского уезда. Численность отрядов запорожцев, штурмовавших русские крепости, была столь велика, что, по словам очевидца, находившегося в Ельце во время осады, черкасы, не смотря на огромные потери от крепостной артиллерии, по трупам «к Аргамачьим воротам по своим по побитым людем … взошли»3

Финальным аккордом рейда гетмана Сагайдачного по территории Московского государства была осада Калуги осенью – в начале зимы 1618 г., в ходе которой было убито множество горожан, разорены уездные селения. Мирное соглашение в Деулино между Москвой и Варшавой, подписанное 1 (11) декабря, заставило запорожскую вольницу снять осаду Калуги. Прибывший к ним гонцом от польского войска полковник Милостный объявил о безоговорочном уходе в Речь Посполитую войска Сагайдачного с территории московских уездов. 

Жители Комарицкой волости в "козакех"

 

 





Казачьи сообщества, которые в той или иной мере (единично или группами) пополнили комаричане (дворцовые крестьян Комарицкой волости, а также всякий вольный люд, проживавший тут на дворцовых землях, среди которых имелись неверстанные дети боярские различных северских городов):

Первая волна переселения казаков некрасовцев в Россию.

Незначительное количество некрасовцев-майносцев — «молодых людей, предназначенных турками ко отбыванию воинской повинности», выехало в Россию в 1911 г. с целью избежать службу в армии Турции, что было самой первой неофициальной волной переселенцев. Несмотря на завет Некрасова «при царе в Расею не возвращаться», с разрешения российского правительства и турецких властей, началась их реэмиграция в Россию. Разрешения селиться на Дону или Кубани некрасовцы не получили, а были направлены в Грузию. Первая официальная волна реэмигрантов была незначительной. На забронированные в Грузии ещё с 1911 г. земельные участки для группы возвращенцев из 45 семей в 1912 г. из с. Майнос выехало всего 35 семей. Всего за 1912—1913 гг., выехало 70—80 семей. Основав два селения Успенское и Воскресенское, казаки прожили там всего несколько лет, а после провозглашения независимости Грузии и установления власти меньшевистского правительства (начало 1918 г.), они все были вынуждены снова переселяться, на этот раз на Кубань, в станицу Прочноокопскую, а весной 1919 года Кубанская законодательная Рада зачислила 246 казаков-некрасовцев (в возрасте от 1 до 71 года) в состав кубанского казачества и им были выделены земельные наделы примерно в 30 км от Приморско-Ахтарской станицы где к уже к лету 1920 года некрасовцы основали хутора Некрасовский и Новонекрасовский, впоследствии слившиеся в один — Новонекрасовский. Около 170—200 семей оставалось в Турции.

Анонс: севрюки, горюны, казаки и иные русские племена

27 Апреля в 18.30 в Московском Центре Льва Гумилёва (Берсеневская наб. 6 стр.1) состоится краеведческий семинар, посвящённый вопросу самидентификации современных славянских субэтносов и этносов.
Планируется доклад Владимира Сергеевича Курмановского “К вопросу о происхождении горюнов (по материалам XVII-XVII веков Российского государственного архива древних актов)”.
Сотрудник Российского государственного архива древних актов (РГАДА) Антон Ракитин выскажет свои предположения об этногенезе севрюков, горюнов и казаков северской земли.
Планируется телемост с активистами поморского и казачьего движения.

Аккредитация: peoples.rights@yandex.ru

http://www.peoples-rights.info/2011/04/anons-sevryuki-goryuny-kazaki-i-inye-russkie-plemena/#more-6341

Севские казаки

 [л.416]
Новгород-северские казаки, сведенные в 1620-м году в Севский жилой острог.

Охочие люди Северской украины в Смоленскую войну 1632-34 годов.

 «Охочими людьми», как правило, именовались те добровольцы из разных слоев русского общества, которые брались за выполнение какого-либо рода поручений. В Северской земле первой половины XVII века под охочими людьми подразумевались волонтеры из гулящих люде, посадских и дворцовых крестьян, прибранных к ратной службе и участию в военных походах. Основной причиной прибора в ратную государевой службе различного рода добровольцев являлось «малолюдство» гарнизонов украинных городов.
Обычно ратная служба охочих людей осуществлялась без жалования, «за добычу», захваченную в походе, к которой причислялись: скот, лошади, коровы, рухлядь и прочее добро, однако, были и исключения. Отдельные предписания касались захваченного полона, который «даром… [у них, охотников] имать не велено». Очевидно, стимул для участия в ратных походах всякого рода волонтеров был более чем существенный.

Встреча в степи белгородских станичников с литовскими севрюками.

 …О некой группе населения, представляющей собой до сих пор не определенное локальное сообщество «севрюков», наглядно иллюстрирует следующий эпизод, еще более усугубляющий путаницу понятий. 22 мая 1620 года в Белгород вернулся разъезд станичных атаманов во главе с Григорием Маканиным, отправленный «к верх Орели и Самару» (притокам Днепра) для степного дозора. Станичники утверждали, что сакмы нигде обнаружено не было, зато в урочище «верх речки Олешенки» повстречали они другую белгородскую станицу атамана Тимофея Репина (4-х человек), которые промышляли здесь охотой. Эти станичники поведали, что на днях к ним пристали некие литовские люди, сперва названные «черкасами», однако в этот день они ушли «зверовать» в леса, прихватив с собой одного из станичников Репина – Микиту Картавого. Товарищи Маканина предлагали не церемониться с черкасами, и сразу же их «отделать», однако станичники Репина – Федор Саблин и Неждан Кобяков, отговорили их делать это. Последние, подчеркнули, что промысловики, нарушившие границу, были не черкасы, а т.н. «литовские севрюки». Атаманы мотивировали тем, что, дескать, «побить их … не за што», «задор» с литовцами чинить не следует, ведь впредь за такое дело можно быть и самим битыми от черкас да литовских севрюков.